Он встал.

– Послушайте, Кэмпион… – Тон его полностью изменился, притворство уступило вкрадчивым ноткам. – Я мог бы вам рассказать кое-что интересное, если бы хотел. Полиция может пытаться меня запугать, но им меня не арестовать, поскольку у них на меня ничего нет. Я не стану им ничего говорить, и они не в состоянии меня заставить. Я могу навести вас на верный след за определенное вознаграждение. Сколько дадите?

– На данном этапе крайне мало, – ответил я. – Может, полкроны.

Он рассмеялся.

– Думаю, я смогу получить больше, намного больше. Однако я не богач. Между нами – сейчас я вообще на мели. Как насчет встретиться завтра утром, не столь рано, как сейчас? Скажем, в семь? В моем распоряжении двадцать четыре часа. Если мне не удастся в другом месте – что ж, возможно, слегка сбавлю цену. Что скажете?

Он был крайне отвратителен, но сейчас нравился мне больше.

– Может, поговорим о кроте, – не слишком любезно бросил я.

– Что ж, хорошо, – согласился он, искоса взглянув на меня. – О кроте и… о других вещах. Значит, встречаемся здесь, завтра в семь утра…

Когда я уже собрался уходить, мне вдруг пришла в голову мысль.

– Что касается вашего другого покупателя, – сказал я. – На вашем месте я бы не стал обращаться к сэру Лео.

На этот раз его смех прозвучал вполне искренне.

– А вы не столь уж умны, как я думал, – заявил он, и у меня теперь было о чем поразмыслить, пока я спускался по склону холма.

Если честно, до этого момента я не воспринимал его как возможного шантажиста. Тогда я считал, что вполне оправданно оставил его в неизвестности на сутки, но тогда, как я уже говорил, я не знал, с кем нам приходится иметь дело. И каждый раз, когда у меня возникает склонность к чрезмерному самолюбованию, я вспоминаю тот разговор на холме.

Когда я устало шел к дому по дорожке в Хайуотерсе, уже совсем рассвело. Воздух был чудесный, небо прозрачно-голубое, и самозабвенно перекрикивались птицы.

Я подозревал, что высокие окна в столовой оставили незапертыми, и, когда я подошел к ним, случилась небольшая неприятность. Джанет, у которой не имелось ни малейшего повода вставать столь рано, вышла на балкон и заметила меня. Подняв взгляд, я увидел, как она со смесью удивления и презрения смотрит на мою крадущуюся фигуру в смокинге.

– Доброе утро, – невинно произнес я.

На ее щеках вспыхнули два ярких пятна.

– Надеюсь, ты доставил мисс Роулендсон домой в целости и сохранности, – бросила она и, прежде чем я успел что-либо объяснить, скрылась в своей комнате.

Я принял теплую ванну, поспал пару часов, и, когда около восьми появился Лео, я уже его ждал. Перед завтраком мы пошли прогуляться по саду, и я изложил ему свою просьбу.

– Установить за этим типом слежку? – переспросил он. – Неплохая мысль. Позвоню Пасси. Выдающаяся фамилия – Хэйхоу. Наверняка вымышленная. Есть какая-то веская причина, помимо общих подозрений?

Я рассказал ему о разговоре на вершине холма, и он сразу же заявил, что потребует арестовать старика.

– Вряд ли стоит, сэр, – возразил я. – Не вижу, как он может быть во всем этом замешан, разве что если ведет некую невероятно опасную игру. Оставьте его на свободе, и пусть он приведет нас к кому-нибудь поинтереснее.

– Как хочешь, – кивнул он. – Как хочешь. Я лично предпочитаю более прямолинейные методы.

Естественно, как выяснилось, он оказался совершенно прав, но никто из нас тогда об этом не знал.

Джанет к завтраку не пришла, но у меня не было времени о ней думать, поскольку еще до того, как мы поели, появился Кингстон. Он весь кипел энтузиазмом и выглядел очень молодо для своих сорока лет. Его жесткие светлые волосы были растрепаны, серые глаза необычно блестели.

– Я нашел! – объявил он еще с порога. – Полночи перерывал бумаги, но в конце концов отыскал. Адвокатская контора, с которой я имел дело по поводу Питерса, называлась «Скинн, Сьютен и Скинн» на Линкольнс-Инн-Филдс. Пригодится?

Я записал название, и Кингстон выжидающе на меня посмотрел.

– Если хотите, могу взять выходной и съездить к ним вместо вас, – предложил он. – Или, может, съездите сами?

Мне не хотелось гасить его энтузиазм, хотя и пришло в голову, что жизнь доктора, скорее всего, невероятно скучна, если ему так не терпелось сыграть в детектива.

– Думаю, с этим придется подождать, – ответил я. – Все дело в том, что труп исчез.

– Что, правда?! Ну и ну! – Похоже, он был в восторге и, даже когда я все объяснил, продолжал тараторить: – Вот так дела! Пожалуй, с адвокатами и впрямь лучше пару дней подождать. Я могу чем-нибудь помочь? Мне нужно съездить в Холт-Найтс проведать мою юную пациентку, а затем еще пару других больных, но потом я могу быть в полном вашем распоряжении.

– Я как раз собираюсь к Поппи, – сказал я. – Поеду с вами, если вы не против.

Лео уже оставил нас, и, когда пару минут спустя я нашел его в охотничьем кабинете, он разговаривал по телефону с Пасси. С неожиданным для него вниманием он выслушал мой довольно поспешный рассказ.

– Погоди минуту, – проговорил он, когда я закончил. – Ты думаешь, что есть некая связь между этим Питерсом, которого ты знал, и Харрисом, и хочешь, чтобы я поручил людям в Лондоне расспросить этих адвокатов, а заодно предложить им опознать труп? Верно?

– Да. Может, это ничего не значит, но стоило бы выяснить пару общих вопросов насчет этих двоих, Питерса и Харриса. Мне особенно интересно знать, откуда у Харриса взялись деньги – страховка или еще что. Понятно, что все может оказаться впустую, но есть шанс, что от тех адвокатов будет польза. Думаю, придется действовать осторожно – в смысле по телефону вряд ли получится.

– Хорошо, мой мальчик, – кивнул Лео. – Все, что может нам помочь хоть как-то подобраться к разгадке этого кошмара, сам понимаешь… Пасси намерен установить слежку за тем типом, Хэйхоу… – Полковник внезапно замолчал и встал, глядя на меня. – Будем надеяться, что он нас на кого-нибудь выведет…

– Я сейчас еду в Холт-Найтс, – сообщил я.

Лео откашлялся.

– Поеду следом. Только не пугай ее, мой мальчик, не пугай. Не могу заставить себя поверить, что бедняжка имеет к этому хоть какое-то отношение.

Кингстон ждал меня на подъездной дорожке. Энергия била из него ключом, – похоже, тот оборот, который приняло дело, лишь сильнее его возбуждал.

– Полагаю, для вас это повседневная работа? – с некоторой завистью спросил он, когда я сел рядом с ним. – Но тут никогда ничего особо не происходит, так что вполне можно объяснить мое любопытство. Порой поразительно, как человеческий разум реагирует на чужую трагедию, да? Естественно, я не был знаком с Харрисом, но то немногое, что я о нем узнал, меня не привлекло. Я бы даже сказал, что мир без него стал лучше. Я видел его незадолго до смерти, за час или около того, и, помню, подумал тогда, что он зря занимает место на этом свете.

Мои мысли были заняты собственными проблемами, но мне не хотелось показаться невежливым.

– Когда это было? – рассеянно поинтересовался я.

– На лестнице в Холт-Найтсе, – охотно ответил Кингстон. – Я поднимался наверх к моей пациентке с желтухой, а он ковылял вниз. Подобного похмелья я ни у кого не видел. Он прошел мимо, задев меня, с остекленевшим взглядом и вываленным языком, и, задев меня, вообще ни слова не сказал, даже не поздоровался, – ну, вы же знаете таких.

– Та ваша пациентка, она ведь была наверху, когда случилось несчастье? – спросил я.

Он удивленно повернулся ко мне:

– Флосси? Да, но вам это ничего не даст. Ее комната в задней части дома, в маленькой мансарде. К тому же вам стоило бы ее видеть. Бедной девочке теперь чуть получше, но пару дней назад она даже встать не могла. Хотя… возможно, она что-то слышала. Надо у нее спросить.

Я ответил, что незачем, и он снова радостно затараторил, излагая всевозможные предположения, от которых было мало пользы. Слушая его, я искренне ему сочувствовал: жизнь, в которую хоть какой-то интерес могло внести лишь убийство, воистину выглядела крайне скучной.