– Да, сэр. – Уолтерс позволил себе шмыгнуть носом. – Это случилось сегодня утром, сэр. В кресле, где он обычно сидел, как всегда любил. Мистер Марч и еще один или двое джентльменов успели перекинуться с ним парой слов, а потом сэр Чарльз задремал. Я видел, как он тяжело дышит во сне, но ничего такого не подумал, поскольку для его возраста в этом нет ничего странного, но зато пришедший примерно через час мистер Филдинг сразу же заметил, что что-то не так, и позвал меня. Мы вдвоем усадили старого джентльмена в такси, и мистер Филдинг повез его домой. Доктор Филдинг только что вернулся и рассказал нам: мистер Розмэри умер в такси. Через два дня ему должно было исполниться девяносто. Для нас это большой удар. Будто конец эпохи, сэр. Я еще застал старую королеву, но это совсем другое. Я, знаете ли, помню его с тех пор, как сорок лет назад пришел сюда.

Мистер Кэмпион, к своему удивлению, обнаружил, что и сам сильно потрясен случившимся. Слова Уолтерса многое значили. Старик Розмэри был непременным атрибутом этого места.

Войдя в гостиную, Кэмпион увидел возле восточного камина Филдинга, вокруг которого собралась небольшая толпа. Мистер Кэмпион подошел к ним.

Филдинг с профессиональным спокойствием описывал случившееся, возможно даже не догадываясь, что в силу обстоятельств стал объектом всеобщего внимания. Кивнув Кэмпиону, он продолжил свой рассказ:

– Мистер Розмэри столь хрипло и тяжело дышал, что я пошел на него взглянуть. Он уже тогда был без сознания и не приходил в себя до самого конца, который, как вам известно, наступил в такси.

– У него ведь была квартира на Дувр-стрит? – спросил кто-то.

– Да, – кивнул Филдинг. – Уолтерс дал мне адрес. Бедняга умер еще до того, как мы приехали на место, и я, убедившись, что ничем не могу помочь, позвал его слугу, который, похоже, сразу все понял. Мы уложили старика на кровать, и слуга сказал, что домашним врачом хозяина был доктор Филипсон, так что я позвонил на Харли-стрит, а потом ушел.

– Могу поспорить, сэр Эдгар крайне расстроился, – сказал кто-то, кого Кэмпион видел впервые. – Они хорошо друг друга знали. Однако вряд ли он особо удивился – старики часто умирают именно так: внезапно и мирно.

Толпа разбилась на группы поменьше, которые вновь стали расти, когда пришли на обед другие члены клуба. Поведение мистера Бриггса, экспроприировавшего любимое кресло, стало поводом для пересудов, и секретарю пришлось выслушать ряд недовольных высказываний. В курительной воцарилась мрачная, словно предвещающая катастрофу атмосфера, и в газеты, которые уже оповестил один из подчиненных Уолтерса, поступило немало телефонных звонков.

А перед самым обедом случился неловкий инцидент, свидетелем которого стал мистер Кэмпион вместе с почти всеми его одноклубниками. Явился Артур Марч и устроил сцену.

Все началось в холле, когда Марч услышал плохую новость от Скрупа, привратника. Его протестующий, полный недоверия возглас донесся до гостиной еще до того, как в дверях появился он сам, бледный и взволнованный. Рухнув в кресло, Марч махнул официанту, требуя вина, а затем, слегка нарочито утерев лоб, снова поднялся и направился туда, где стояли Филдинг и Кэмпион.

– Ужасно! – с ходу начал он. – Я только утром разговаривал со стариком. Розмэри пребывал в обычном для него дурном настроении, но во всех прочих отношениях прекрасно выглядел. Это ведь вы его нашли? Он… он мирно скончался?

– Более чем, – коротко ответил Филдинг.

Хирург явно был смущен, и Кэмпион вдруг подумал, разговаривали ли вообще эти двое друг с другом после той интригующей сцены в ресторане несколько месяцев назад.

– Слава богу! – воскликнул Марч с тошнотворной горячностью. – О, слава богу…

Он не двинулся с места, а хирург, видимо, собирался с мыслями.

– Он что, ваш родственник? – внезапно спросил он.

– Почти. – Марч слегка покраснел. – Мой дед с ним были как братья.

Объяснение явно показалось несколько неубедительным даже ему самому, судя по его реакции, которую можно было воспринять как беспричинное оскорбление.

– Вам все равно не понять, что значит подобная преданность, – презрительно бросил он и, развернувшись, направился прочь.

Филдинг смотрел ему вслед, удивленно подняв брови.

– У парня явно что-то с психикой… – начал он, но тут мистер Кэмпион тронул его за рукав:

– Обед.

Уже после обеда, когда близился к концу час приятной дремы, посвященной богам чревоугодия, клуб «Джуниор Грейс» пережил первое серьезное потрясение со времен бунта суфражисток, о котором предпочитают не вспоминать. Кэмпион лениво наблюдал за попытками сидевшего рядом епископа сосредоточиться на лежавшей у него на коленях брошюре, когда увидел, как тот выпрямился в кресле и от его пухлых румяных щек внезапно отлила кровь. В то же мгновение в другом конце комнаты генерал-майор Стьюкли Уайвенхоу выронил изо рта сигару, и та покатилась по ковру.

По гостиной разнесся всеобщий вздох, подобный дыханию гигантского зверя. В дальнем ее конце кто-то опрокинул чашку с кофе. Приподнявшись на локте, мистер Кэмпион огляделся вокруг и тут же на несколько секунд замер в столь неудобном положении.

Через гостиную медленно шел старик Розмэри, как всегда подтянутый и энергичный, с красной гвоздикой в петлице и ниспадающей седой шевелюрой. На его странным образом лишенном морщин лице играла обычная для него едва заметная улыбка. Позади него деловито шагал дородный сэр Эдгар Филипсон, врач с Харли-стрит.

То был ошеломляющий момент, потребовавший от членов клуба «Джуниор Грейс» всей их прославленной выдержки.

Посреди гостиной новоприбывших встретил мальчишка-посыльный, вбежавший с только что вышедшими газетами. Увидев старика Розмэри собственной персоной, парень полностью растерялся и протянул старому джентльмену «Ивнинг телеграф».

– Там… там говорится, будто вы умерли, сэр! – с идиотским видом выпалил он.

Розмэри взял газету и уставился в нее. Все молча ждали, застыв в оцепенении.

– Крайне преувеличено, – произнес он хорошо всем знакомым скрипучим голосом. – Забери.

Старик направился к своему креслу. Никто не видел, когда его освободил Бриггс. Некоторые впоследствии утверждали, будто тот уполз на четвереньках за ширму, другие, обладавшие более богатым воображением, – будто Бриггс выпрыгнул из окна, после чего его нашли бессвязно бормочущим в подвале. Но, так или иначе, исчез он мгновенно и без лишнего шума.

Старик Розмэри сел и, махнув парализованному от ужаса слуге, потребовал принести виски.

Тем временем сэр Эдгар Филипсон продолжал стоять, озираясь вокруг, и Филдинг, бледный и все еще не веривший своим глазам, поднялся ему навстречу. Доктор недобро взглянул на него.

– Вечная проблема с вами, молодыми, – проворчал он достаточно громко, чтобы его слышали все. – Слишком спешите с диагнозом. Сперва следует убедиться, прежде чем что-либо предпринимать, мой мальчик. Сперва убедиться. – Покачав головой, он направился прочь, весьма довольный собой.

Филдинг беспомощно огляделся, но все отводили глаза. Мистер Кэмпион, единственный, кто ему сочувствовал, посмотрел на старика Розмэри, отметив здоровый блеск его глаз и прекрасный цвет лица.

Руперт Филдинг молча вышел.

В тот вечер мистер Кэмпион ужинал в одиночестве, составляя короткий отчет о своем участии в только что успешно завершенном «Деле желтых ботинок», когда ему нанес визит молодой хирург. Филдинг пребывал в крайнем замешательстве, о чем и сказал, стоя посреди кабинета в квартире на Боттл-стрит и неловко извиняясь.

– Искренне прошу прощения, что приходится полагаться на знакомство с вами, мистер Кэмпион, – сказал он, – но я ни черта не понимаю. Этот самый Розмэри сегодня утром был мертвее мертвого.

Кэмпион достал графин.

– На вашем месте я бы сел, – предложил он. – Успокаивает нервы и дает отдых ногам. Как я понимаю, этот случай… гм… вредит вашему бизнесу?

Филдинг облегченно вздохнул, и на его бесстрастном лице на мгновение промелькнула едва заметная улыбка.