– Нет! – сразу же выпалила Мира в ответ так, будто обожглась. – Я не хочу быть в дальнейшем связана с Сюзанной и Дженком. Мне правда не хочется быть у них на мушке, они же живьём съедят ту, что посягнула на их родное!

– Доля моей дочери не достанется им. Я не позволю этого.

– Поэтому решили через меня наказать их?

– Да, – спокойно ответила Махира, совершенно не собираясь лгать. – Кто-то должен их наказать, когда на этой земле остынет мой след. Они причинили много зла моему ангелу, я в гробу перевернусь, если эти двое посмеют распоряжаться собственностью Лейлы.

– Через несколько месяцев мои обязательства прекратятся, – напомнила Мира, – и наши пути разойдутся. Прошу вас, не связывайте меня с вашей семьёй, – в голосе Миры прозвучало отчаяние и чувство стыда за сказанное, она понимала, насколько её слова звучали некрасиво. Но по крайней мере это было честно. Лгать не хотелось, особенно в глаза. – Я не хочу этого.

Спокойно развернувшись, Мира вышла из комнаты. Смотреть на Махиру, лежащую в постели и наблюдавшую за ней блестящими глазами, полными надежды и веры, было невозможно.

«Неправильно всё это, – думала Мира, выходя из комнаты. – Неправильно».

С каждым днём пребывания в доме Ибрагима Асадовича и Махиры внутри Миры затвердевал маленький колючий ком, формируя что-то необъяснимо тяжёлое. То, что происходило в этой семье, напрямую влияло и на её состояние. Это было настолько ощутимо, что не поддавалось никаким сомнениям.

Стоило только сказать Махире, что полтора месяца не могут сделать её частью семьи, как сердца сразу же коснулась необъяснимая тонкая нить.

Связь не просто возникла. Она уже была до этого.

Время близилось к восьми. Нервозность брала верх. Мира дико боялась встречи с Ратмиром. Она слишком хорошо помнила их первую встречу и его догадки. Опасения.

Не дожидаясь, пока он за ней заедет, она вышла из дома и набрала в лёгкие как можно больше свежего воздуха. Опустив голову, пребывая в тяжёлых раздумьях, Мира побрела по дороге.

Нина, стоящая у окна в комнате Махиры, рукой придерживая плотные шторы, настороженным взглядом проводила поникший женский силуэт, что скрылся за воротами.

Стремительный поток мыслей навевал сильнейшее беспокойство, как ветер, обдававший резким холодом.

Мира медленно шла по обочине дороги, ведущей к автобусной остановке. Попытка совладать с собой провалилась с таким треском, что ожидания от предстоящего разговора стали ещё негативнее.

Рассуждая или даже споря с внутренним голосом, она чувствовала, что настроение становилось мрачнее с каждой секундой. Нет, она определённо не была готова к таким поворотам событий и тем более к столь ошеломляющим «подаркам» от жизни, когда внезапно решила написать ответ Ибрагиму Асадовичу полтора месяца назад.

Доверие к просьбе матери, которая снилась ей редко, сыграло злую шутку или же, наоборот, как красная нить Судьбы повела за собой во тьму, чтобы Мира обрела предначертанное ей.

Прикрыв глаза и тяжело вздохнув, пытаясь не фокусироваться на том, насколько одно маленькое действие беспощадно перевернуло всю её жизнь, она ускорила шаг.

Решение Махиры переписать на неё долю Лейлы в крупной компании Мира восприняла как неподъёмную золотую цепь, которая всего от одного прикосновения к коже превратится в настоящие наручники, снять которые уже не удастся.

– Не удастся, – повторила она себе под нос, усмешка на секунду отразилась на грустном, озабоченном от раздумий лице, а затем угасла.

Но больше всего раздражала глупая уверенность в том, что через считаные четыре с половиной месяца всё, наконец закончится и останется в прошлом.

Ложь, такая скользкая и отвратительная, чувствовалась не только на руках, но и в груди. В ушах послышался тревожный звон колоколов души, и Мира, морально сжавшись в комок, протяжно и шумно выдохнула.

Да не будет всё, как раньше!

Не будет, чёрт возьми!

Не будет!

И не факт, что такими темпами ты вообще доживёшь до конца действия сделки!

Мира стиснула челюсти, кисти рук невольно сжались в кулаки, а взгляд карих глаз стал мрачным, как сама тьма.

Когда Ратмир разглядел её силуэт, идущий вдоль дороги с опущенной головой, он непроизвольно напрягся, ощутив мгновенный дурной сигнал: что-то произошло.

Он резко затормозил и перегородил ей путь машиной. Мира вздрогнула и, очнувшись от потока бесконечных мыслей, подняла на него глаза.

Беспокойные взгляды пересеклись.

Этот мрачный взор исподлобья, который раньше казался отталкивающим, сейчас воспринимался по-другому. Яркая вспышка радости в сердце всего лишь от мимолётного осознания, кто оказался перед ней, навеяла спокойствие. А затем накрыла ожиданием того, чем всё закончится, когда он всё узнает.

Перед глазами пронеслось воспоминание, когда они с Ратмиром первый раз пересеклись в кабинете Ибрагима Асадовича. Разъярённый молодой человек рычал то на своего тестя, то на неё, открыто заявляя о своих опасениях. Всё, что он говорил, звучало настолько неправдоподобно для неё, что казалось ужасно глупым.

Мира ещё тогда отчётливо решила, что, кроме гонорара за сделку, она не посмеет претендовать на что-либо ещё. Да и как это вообще могло быть? Она была чужой для этой семьи, с ними её ничего не связывало, она никогда бы не предприняла каких-либо шагов для того, чтобы присвоить себе чужое.

Вот именно. Чужое.

Она была чужая им. Они были чужими для неё.

Почему же всё завертелось таким образом, что слова, брошенные однажды Ратмиром в порыве ярости, обрели под собой твёрдую почву?

Человек, к которому она изначально испытывала противоречивые чувства, сейчас заставлял каждую клетку её тела сжиматься от предчувствия надвигающейся бури. Невзирая на то, что он смотрел на неё в упор, пытаясь по угрюмому лицу понять, что вынудило Миру уйти из дома, не дождавшись его, и с поникшей головой брести вдоль дороги, Ратмир сделал шаг в её сторону.

Не обратив на него внимания, Мира двинулась дальше, словно рядом не было никакого Ратмира.

– Мира! – твёрдым тоном позвал он.

Не отозвавшись и даже не обернувшись, она ускорила шаг, заставив Ратмира серьёзно забеспокоиться.

– Мира!

Глупость её поведения была очевидна даже ей самой, но внутреннее состояние не позволяло действовать разумно. Ей хотелось скрыться, убежать, но ни в коем случае не смотреть ему в глаза. Тревога дышала в затылок, заставляя шевелиться каждый волосок на её теле. Как змея, она шипела, предвещая беды.

Новые беды.

И тут произошло то, что даже она сама не смогла объяснить. Сорвавшись с места, Мира сломя голову побежала, пытаясь как можно быстрее оторваться от Ратмира.

– ЧТО ПРОИСХОДИТ?! – прорычал он, ринувшись за ней.

Ратмиру не составило труда догнать Миру. Резко схватив её за предплечье и заставив остановиться, он процедил сквозь зубы:

– Да что с тобой?!

Мира вскрикнула, зажмурившись как дитя, которого настигли в момент шалости. Только вот на лице вместо озорства сквозила дикая печаль. Настораживающая до глубины души.

Мускулы забегали по застывшему лицу Ратмира. Как только хмурый взор его чёрных глаз остановился на разбитой губе Миры, которая почему-то снова начала кровоточить, он шумно выдохнул, ощущая прилив небывалой ярости.

Что-то определённо было не так.

– Что происходит?! – прогремел он, взявшись руками за плечи Миры и с трудом удержавшись, чтобы не начать трясти её, как тряпичную куклу.

Не дожидаясь ответа, Ратмир приподнял побледневшее лицо девушки за подбородок, внимательно рассматривая каждый новый порез и синяк. Да, за последние дни ему удалось прекрасно запомнить каждый из них.

Разъедающая тревога за считаные доли секунды заполнила до краёв всё существо Миры, стоило ей заметить, что кто-то поднял на неё руку.

– Рассказывай, – послышался тихий требовательный голос, не принимающий никаких пререканий. Не в этот раз.

Мира молчала, попытавшись выбраться из его сильной хватки.