Кэмпион не желал идти говорить, но Блест был настроен решительно и никаких отговорок не принимал.

– Что там у вас происходит? – вопросил экс-инспектор обиженно-подозрительным тоном. – Чего вдруг такая недоступность? Споткнулись о собственное величие? Мистер Кэмпион, вы мне нужны, я прошу вас проанализировать данные. Меня серьезно интересует ваше мнение. Это же была отчасти ваша идея… Я его нашел.

– Сообщника? – Кэмпион невольно выдал свое любопытство.

– Не знаю пока. Давайте по порядку. – Инспектор был раздражен. – Я нашел секретаря велосипедного клуба. Фамилия – Говард, работает на аптечном складе на Хэмпстед-роуд. Вчера вечером я с ним виделся. Сегодня около двенадцати он придет в «Три орла» на Юстон-роуд. Я с ним встречусь, а через полчаса как бы случайно зайдете вы. Мне нужно, чтобы вы на него взглянули. В чем дело? Заняты чем-то другим?

Кэмпиону, который беспричинно нервничал, не понравилось любопытство экс-инспектора, и сыщик сдался.

– Ну, значит, в половине первого, – повторил Блест. – Особенно не наряжайтесь, это не то чтобы дворец. До встречи. Надеюсь на вас. – И он отключился.

В двадцать пять минут первого Кэмпион вышел из автобуса на Тoттнем-Корт-роуд и пошел в сторону Юстон-роуд.

Молодой человек в уголке зала, увлеченный беседой с Блестом, Кэмпиона разочаровал. Представить его в качестве сообщника утонченного Бенни Конрада казалось абсурдным. Это был крупный, небрежно одетый детина в очень чистом воротничке, но с очень грязными ногтями. Обветренное лицо напоминало слепок, отлитый с помощью бракованной формы. Почти полностью выбритая голова с жирной копной волос на макушке тоже его не украшала.

Говорил он громко, сердито, и за его речью чувствовался сильный характер; в эту минуту он прочно оседлал своего конька.

– Спорт – вот что для меня важно, – говорил он высокопарно, но притом вполне искренне. – Должность моя почетная, ни пенни я не беру из фондов клуба и не возьму, даже если попросят. Для меня главное – дорога. Смотреть на мир с колес. Узнавать страну, в которой родился. Это как в наследство вступать, скажу я вам. И вдобавок не требует больших расходов. Даже простой парень вроде меня может себе позволить.

– Полностью согласен, – сердечно молвил Блест и, увидев Кэмпиона, представил его собеседнику как мистера Дженкина. – Давненько не видались, – лицемерно сказал он. – А это мистер Говард, секретарь клуба велосипедистов, «Темп» называется. Слышали о таком?

Мистер Говард прервался, чтобы выразить удовольствие от знакомства с мистером Дженкином, после чего вернулся к своим излияниям.

– Даже название какое-то любительское, – продолжил он речь с того места, где остановился. – Понимаете меня? «Темп» – полная ерунда. По-моему, задает неверный тон всей затее. Так себе название. Будь мы серьезным клубом, могли бы представлять какую-нибудь большую фирму, а это очень выгодно. Соревнования, рекорды и приличные призы, чтобы вознаградить людей за усилия. В прошлую субботу я так и сказал кое-кому из ребят: «Что мы из себя представляем? Что? Дурацкая общественная организация, созданная ради парня, который и энтузиазма толком не проявляет». Увлекайся Конрад по-настоящему, все было бы иначе. Будь он спортсменом, любой из нас с радостью ему помогал бы. Но он приезжает на поезде, а уж если покрутит педали тридцать пять миль, то переутомляется, и тут поневоле задумаешься, правда?

– Разумеется, – поддакнул экс-инспектор. – Предположу, что вам хотелось бы все это изменить.

Мистер Говард сделал основательный глоток из кружки и сощурил маленькие зеленые глазки.

– Я мог бы уйти и вступить в какой-нибудь большой клуб, – сказал он. – Но там-то я не буду секретарем, по крайней мере в ближайшие годы. А я люблю все организовывать. Это приносит удовлетворение. И потом, если умеешь устраивать всякие мероприятия вроде соревнований, клубных обедов, экскурсий, но сам не при делах, – очень неприятно видеть, как кто-то другой справляется плохо.

Мистер Говард говорил с жаром, и Блест кивал, выражая полное согласие.

Подбодренный с помощью второй пинты, велосипедист продолжил свою речь.

– Назовись мы нормально – например, «Велосипедный клуб на Мертон-роуд» или вроде того – и избавься от театральных связей, у нас был бы один из лучших клубов в Лондоне, – с печальной убежденностью заявил он. – А так чего? Куда мы идем? Самые лучшие ребята уходят в клубы, где есть перспектива, а остаются те, кому нравится околачиваться за кулисами да устраивать для этого малого всякие рекламные фортели. Их бесплатно пускают на его шоу – да, мы все ходим, не буду скрывать, но я в первую очередь – велосипедист. Мне нужны свежий воздух и дорога.

Говард замолчал. От предложенной Кэмпионом сигареты он отказался, – это, дескать, вредно для организма.

– Подарили ему парадную машину, – продолжил он в приступе откровенности, которую и сам, по-видимому, считал неуместной, но удержаться уже не мог. – Посеребренный велосипед, весь такой шикарный. Деньги я сам собирал – меня попросили, потому что у меня хорошо получается. Купил подарок. Вещь отличная. Но я этого не одобряю. Посеребренный велосипед – глупость. Когда в других клубах узнáют, нас засмеют. И поделом. Такое бесит. Если ты первоклассный велосипедист, отвечающий самым высоким любительским стандартам, тебе не хочется, чтобы любой встречный на дороге видел, что твой клуб – сборище кривляк на велосипедах. Настоящая деградация. Я-то найду свою дорогу, просто понадобится время. Придется, естественно, со снобизмом бороться. Все, связанное с театром, кажется таким шикарным, и некоторые убогие на это клюют. С Конрадом я общаюсь нормально, но он мне не нравится. В конце концов он куда-нибудь денется, и тогда мы сделаем из нашего клуба первоклассный.

Тут Кэмпион заказал еще выпить, и разговор принял общий характер. Впрочем, мистер Говард, сильно увлеченный темой любимого спорта, почти сразу к ней вернулся.

– Конечно, польза от него есть, – признал он. – Конрад пользуется влиянием. Такую статью давно следовало написать.

Говард вынул из кармана свернутую вечернюю газету и показал статейку под названием «Убийцы на дорогах. Взгляд велосипедиста», автор Бенни Конрад, председатель клуба велосипедистов «Темп».

Блест и Кэмпион из-за его плеча пробежали ее глазами. Это был небольшой яркий очерк, написанный в непримиримом тоне и явно в расчете на поток читательских писем. Велосипедисты почти не упоминались, в основном там говорилось о водителях, которые носятся как угорелые.

– Вовремя она вышла, – сказал мистер Говард, убирая газету в карман. – Таких, как я, сотни на дорогах, и только мы и можем себя уберечь. Автомобилисты нас буквально убивают. Они нас словно не видят. Статью можно было и жестче написать, но, наверное, издатель не пропустил бы. Ему нужно думать о своих рекламодателях. И все же статья вышла сразу после той шумихи в газетах, ну, про то, как Джимми Сьютейн насмерть переехал девушку. Слыхали? Конрад ведь работает в том же шоу, что и Сьютейн, и их имена связаны. Думаю, Бенни потому это и написал, а газеты напечатали. Подобное вот так и делается. У газетчиков девиз – «На злобу дня».

Допив пиво, все вышли на улицу, и мистер Говард пошел своей дорогой. Блест проводил взглядом его энергичную фигуру.

– Это точно не он, да ведь?

– Да, – задумчиво согласился Кэмпион. – Он не сообщник. Суровый тип, конечно, но не подлый крысеныш. Мистера Говарда насквозь видно. Конрадом он не слишком доволен, правда?

– Уверен, сегодня вечером им и еще кое-где будут недовольны, – фыркнул экс-инспектор. – Конрад ведь работает на мистера Сьютейна, да? И что он себе думает, выдавая такую статью? Да и не успел бы он ее написать. Газетчики сами настрочили, а Конрад разрешил поставить свое имя. Может, прочитали ему текст по телефону.

Кэмпион нахмурился.

– Вряд ли это вообще важно, – произнес он скорее с надеждой, чем с убеждением. – В конце концов, никакой особой связи…

– Ничего подобного! – перебил его Блест. – Типичный пример использования ассоциаций. Все рекламные кампании на этом строятся. Мы оба знаем, что Сьютейн не совершил ничего предосудительного, и в статье даже имя его не упоминается. Но кто будет читать внимательно? Один из сотни. Средний человек однажды узнаёт, что Сьютейн замешан в некоем инциденте с гибелью женщины, а на следующий день читает статью Бенни Конрада «Убийцы на дорогах». Имя автора напоминает ему про Сьютейна и связанные с ним последние новости. В голове у него складывается два и два. Просто, как детская игра. Мне это однажды очень хорошо объяснили.