– Возможно, у него есть друг, – предположил сыщик. – Человек, серьезно настроенный, такого же возраста или чуть старше и страстно желающий, чтобы Конрад добился успеха. Вероятно, он и написал приглашения.

Блест взял листочек, столь заботливо сохраненный советником Бейнсом, и его красная физиономия прояснилась.

– Да вы полны идей! – уважительно воскликнул он. – Может, и адрес знаете?

– Нет, – покачал головой Кэмпион. – Я даже не знаю, существует ли такой человек. Но если именно Конрад ведет эту кампанию против Сьютейна – а я думаю, так и есть, – без помощника ему не обойтись, по крайней мере для заполнения приглашений. – Кэмпион немного подумал и рассудительно заметил: – Сообщник наверняка молод, для него очень важна карьера Конрада, и у него истерический тип личности. Таких полно. Чтобы его найти, понадобится время. Впрочем, у Конрада ведь есть поклонники. Я бы проверил секретаря в клубе «Темп».

Бывший инспектор поднялся. К нему вернулся энтузиазм.

– Ну и ладненько, – кивнул он, убирая пригласительную карточку в бумажник. – Вы мне помогли, признаю. Теперь я лучше представляю этого сообщника. Мы его поймаем. Хотя есть шанс, что Сьютейн не станет подавать в суд. Частные клиенты обычно не подают. – Блест вздохнул о славных деньках, когда работал в полиции, и поискал глазами свою шляпу. – Если смогу установить связь между сообщником и той женщиной, а потом еще и с Конрадом, то и отлично.

Кэмпион нагнулся над столом. Он прищурился и, казалось, увлекся изучением лежавшей перед ним промокашки. Глядя на него, инспектор про себя отметил, что сегодня у Кэмпиона не такой глупый вид, как обычно: в его согбенных плечах и повороте головы была некая особая сосредоточенность.

– Понимаете, Блест, я не знаю, насколько все серьезно, – сказал Кэмпион как бы между прочим. – Я лишь искренне поделился с вами своим мнением. Взамен мне нужны любые крупицы информации, какие вы сможете раздобыть об этих людях, даже самые незначительные. И сделайте одолжение: пусть они не заподозрят, что вы их изучаете.

– О? – Блест опять заинтересовался и выжидающе помолчал. – Ладно, как скажете.

Собеседник не ответил, и экс-инспектор не без зависти слегка надавил:

– Что-то серьезное нащупали?

В этот миг взгляд у него был как у охотничьего пса.

Кэмпион поднял глаза и рассмеялся:

– Крысу в доме. Что-то там неладно. И многого я не понимаю.

К его удивлению, Блест мгновенно понял, о чем речь.

– Отличное сравнение, – заметил он. – Крысы. Ведь порой и не знаешь, что они есть, правда? Мы как-то жили в городе. Двери всегда закрыты, дыры засыпаны стеклом, и все равно постоянно такое чувство, будто кто-то мерзкий смотрит тебе в спину. Крыса в доме… Вы туда опять поедете?

– Думаю, да, – спокойно ответил Кэмпион, и неожиданно Блест по-отечески положил руку ему на плечо.

– Послушайте совет опытного человека: не принимайте все это близко к сердцу, – сказал экс-инспектор. – Вечная наша беда. Мы сталкиваемся с вполне милыми людьми, мы хорошо их понимаем, с ними было бы приятно выпить, а потом вытряхивается грязное белье, и нас это расстраивает, если не поостеречься. Когда мы начинаем разбирать, что хорошо, а что плохо, искать смягчающие обстоятельства, тут нам и конец. Уж поверьте. – Блест отодвинулся, слегка смущенный собственным красноречием. – Что такое? – спросил он, прислушавшись.

– Замок на входной двери. Лагг вернулся. – Кэмпион посмотрел на дверь. – Когда я приехал, он где-то болтался. Не ждал меня сегодня.

Блест хмыкнул:

– Этот парень вас того и гляди уволит. Он теперь прямо как семейный вассал, правда? Сколько он весит?

– Семнадцать стоунов и восемь фунтов, и этим горжусь. Ваш голосок, инспектор Умник, я моментально узнаю, – донесся из прихожей печальный низкий голос. – Не успел я даже плащ повесить. Хотелось бы на вас посмотреть. Только посмотреть.

Последние слова сопровождались небольшим содроганием стен: в комнату величаво вдвинулся мистер Лагг, чья широкая бледная физиономия имела на редкость приветливое выражение.

– Здрасте. – Лакей кинул в сторону хозяина недовольный взгляд. – Я думал, вы не раньше вторника явитесь. Теперь еще и в самоубийство влезли, так-так. Ежели кто вас приглашает в гости на пару дней, пусть готовится к беде, да? Ну прямо вестник несчастий, – добавил он, улыбаясь Блесту. – А если его в кино пустить, то в соседнем ряду кто-нибудь да захворает.

Кэмпион одарил Лагга ядовитым взглядом.

– Натуральный клоун, – сказал он. – Душа компании, что в пивной, что в камере. Итак, Блест, я на вас полагаюсь?

– Конечно. И спасибо вам. – Экс-инспектор подал ему руку и, обращаясь к Лаггу, съехидничал: – Ну, пока, дирижабль. Если не знаешь, что это такое, посмотри в словаре.

Блест направился к двери, но Лагг его опередил и простер короткие ручки.

– Прошу вас, сэр, – с достоинством произнес он. – Не споткнитесь о коврик, а то еще шею свернете. Хорошего вам дня, сэр, и в следующий раз не забудьте перчатки, чтоб я мог их вам подать, как у добрых людей заведено.

Лагг закрыл дверь и вскоре вернулся уже без плаща, расстегивая тугой воротничок.

– Так-то лучше, – сказал он, рассматривая накрахмаленную полоску ткани. – Этот уже не годится. Я теперь больше одного раза воротничок не ношу. Расспрашивал приятелей насчет прачечных, так вот: наша еще не самая плохая. Если вас это утешит.

Лагг открыл ящик комода и задумчиво оглядел его содержимое.

– Придется прикупить воротничков, – сообщил он. – А что думаете насчет ужина? Я буду есть селедочные консервы. А вам, наверное, лучше пойти в клуб.

Кэмпион встал.

– Собирайтесь, – велел он. – Я вас одолжил.

Громоздкая фигура в огромных черных брюках и тесной белой сорочке замерла, согнувшись над выдвинутым ящиком. Наступило недоуменное молчание.

– Чего? – спросил наконец Лагг.

– Я вас одолжил. Будете дворецким у миссис Сьютейн – да поможет ей Бог. День или около того, пока она не найдет себе человека.

Мистер Лагг выпрямился и с внушительным видом повернулся к хозяину. Его маленькие глазки смотрели холодно и надменно.

– Да вы спятили. Я же не дворецкий, я джентльменский слуга.

– Значит, освоите новое ремесло. – Кэмпион вынул из бумажника карточку и внимательно ее разглядел. – Я сейчас ухожу, а к моему приходу сложите мне вещи на неделю, и для себя тоже. В разные саквояжи. Поставьте внизу лестницы и сами будьте готовы. Сегодня вечером уезжаем в деревню.

– В деревню?! – взбунтовался Лагг. – Дворецкий в деревне? Опять, что ли, вынюхиваете какое-то злодейство? Хватит вам играться в сыщика. Вы уже не мальчик, к слову сказать. И потом, это несовременно. Нынче многие считают, что ваше занятие вышло из моды и вообще вульгарное. Мне и самому неприятно вам говорить, но такое уж мое мнение. Мои друзья считают, что с вашей стороны не больно-то прилично вмешивать нас в разные скверные дела. Нынче уголовщина вернулась на свое законное место – в сточную канаву, – чему я лично только рад. – Лагг помолчал, а потом решил зайти с другой стороны: – Я хотел предложить, чтоб мы с вами отправились в путешествие.

– Путешествие? – Кэмпион на миг отвлекся от приготовлений.

– Вот слуга мистера Ватсона отправляется в морское путешествие на его яхте, – пробормотал Лагг, тщательно изображая безразличие. – Публика там сплошь благородная, а к качке уже на следующий день привыкаешь.

Кэмпион с отвращением глянул на лакея.

– У меня от вас мурашки, – сказал он серьезно. – Когда вас отпустили на поруки…

– Ну ладно, хватит. – Мистер Лагг заговорил с сочувствием и одновременно с укоризной. – Будьте вы джентльменом. О некоторых вещах вспоминать неприлично. Сами знаете: любую вашу разумную просьбу я выполню, но нечего меня шантажом заставлять. Рад видеть, что вам совестно, так и следует быть.

– Я лишь хотел сказать: в те дни вы мне нравились несравненно больше, – договорил Кэмпион, кое-как собрав остатки гордости.

– Еще того хуже, – не унимался Лагг. – Я с тех пор сильно исправился, не забывайте. Что опять за глупые идеи у вас? Мне работать дворецким да глядеть во все глаза? Не больно красиво – правда? – вынюхивать в чужом доме, что да как. Нечестная, грязная игра и к тому же старая. Я, конечно, как человек покладистый сделаю. Поработаю сыщиком.