Майк откинулся на спинку кресла и закрыл глаза.

– И ведь все это наяву, Кэмпион. – проговорил он. – Вся жуть, что произошла, – никакой не кошмарный сон. Это было, и это было со мной.

– А давай сбежим, – вдруг предложил Кэмпион. – Уедем за границу. Сейчас мисс Керли выбита из колеи, но она придет в себя и будет прекрасно руководить фирмой. Работа поможет ей не мусолить в голове недавние события. У тебя есть толковые сотрудники, на которых можно положиться. Добавь к этому личный телефонный звонок каждому автору, которых вы издаете. Для них это будет бальзамом на душу и пойдет только на пользу делу. И потом, писатели отлично понимают потребность в уединении.

В глазах Майка вспыхнул огонек. Чувствовалось, предложение его заинтересовало.

– А было бы неплохо, – улыбнулся он.

– Ловлю тебя на слове, – подхватил Кэмпион. – Как насчет нынешнего вечера? Проведешь его один?

– Нет. Должен заглянуть Джимми Бенгерс. Он приходил на суд. Когда все кончилось, подошел ко мне и предложил посидеть вдвоем. Знаешь его?

– Знаменитый игрок в гольф?

– Он самый. Появится с минуты на минуту. Хороший парень этот Джимми. Понимает, когда нужно просто помолчать. Я его знаю с самого детства. Надеюсь, и Ричи появится. Наверное, нашему книжному червю рассказали, чем все закончилось?

– Думаю, что да, – туманно ответил мистер Кэмпион. – Ну а я, пожалуй, пойду. Есть еще кое-какие дела. Утром позвоню.

Он оставил Майка в кресле. В парадной ему навстречу попался мистер Джеймс Бенгерс. В одной руке этот крупный молодой человек нес оплетенную бутылку, в другой – корзинку с едой, а из нагрудного кармана застенчиво выглядывала зубная щетка, сунутая туда в последнюю минуту.

Мистер Кэмпион кивнул дежурному полицейскому и протолкнулся сквозь толпу на тротуаре. Его дальнейший путь лежал в Скотленд-Ярд, где он провел несколько часов, разговаривая со своим давним другом, старшим инспектором Станислаусом Оутсом, от которого услышал много интересного.

К себе на Боттл-стрит он вернулся в начале одиннадцатого. Лагг встретил его в прихожей. На шее слуги красовался пристижный воротничок – верный признак, что в доме у них гость. Кэмпион, мечтавший выспаться, сник. Чувствовалось, Лагг взбешен появлением гостя.

– Приперся. Бывший полицейский, черт бы его побрал, – слишком уж громким шепотом ворчал мистер Лагг. – Мне одного Бета хватило. Тот хотя бы инспектором был, а этот выше сержанта не поднимался. Выпроводить его не мог, как ни пытался. Теперь ваш черед.

Окажись здесь мисс Керли, она бы сразу узнала этого человека. Но мистер Кэмпион увидел лишь крепко сложенного пожилого мужчину с круглым красным лицом и невероятно кустистыми бровями. Догадавшись, что пришел хозяин квартиры, тот встал и по-дружески, чуть застенчиво улыбнулся.

– Вы и есть мистер Кэмпион? Разрешите представиться. Моя фамилия Ливингстон. Бывший сотрудник лондонской полиции. Вам придется извинить меня за поздний визит, но завтра в шесть сорок утра я возвращаюсь к себе в Норидж.

При упоминании этого города в графстве Норфолк мистер Кэмпион тоже заулыбался и, к явному неудовольствию Лагга, тепло пожал гостю руку.

– Не иначе как Провидение сработало, – сказал Кэмпион. – Я давно хотел с вами познакомиться. Полагаю, адрес вы узнали от Хигглтона?

– Да. – Мистер Ливингстон снова сел, и Кэмпион угостил его виски с содовой. – Мы со стариной Чарли Хигглтоном дружим, хотя после моего выхода на пенсию видимся редко. Скажу по секрету: я приезжал на судебный процесс, – доверительным тоном сообщил гость. – Люблю, знаете ли, сохранять связь с прошлым. А тут прочел в газетах про одну фирму. Название мне знакомо по одному диковинному случаю из прошлого. Сказал жене: «Я должен поехать и сам разобраться, в чем там дело». Вот и поехал.

– И сумели попасть не на галерею для публики, а в зал.

Мистер Ливингстон на мгновение опустил тяжелые веки.

– Есть способы, – неохотно признался он. – Никаких имен я вам, разумеется, не назову. Но мы… мы… – Он замешкался, подбирая слова.

– Полицейское братство? – тактично подсказал мистер Кэмпион.

– Вот-вот. Мы, полиция, держимся вместе и помним старых друзей. Но сегодня, когда все вдруг разом закончилось, я был потрясен. Я думал, парню впаяют… сами знаете. А оказалось… – Он вопросительно посмотрел на Кэмпиона, но хозяин не заглотнул наживку. Помолчав, мистер Ливингстон продолжил: – Вернулся я к Чарли домой – я у него останавливаюсь, когда приезжаю. Поговорили мы с ним про этот суд, поворошили прошлое, и тут он достал вашу карточку. Я вспомнил, что уже видел ваше имя в связи с этим делом. Прыгнул в автобус, и вот я здесь.

– Я не зря упомянул Провидение, – произнес довольный мистер Кэмпион. – А мистер Хигглтон рассказывал вам о нашем разговоре, состоявшемся в самом начале весны?

Мистер Ливингстон многозначительно посмотрел на Лагга и, когда этого блюстителя хозяйского покоя уговорили оставить их вдвоем, смущенно улыбнулся Кэмпиону.

– Такие истории не рассказывают всем подряд, – словно извиняясь, пояснил он. – Но раз уж вам интересно, я решил поведать, как это запомнилось мне. Мы ведь говорим об одном человеке, который двадцать лет назад взял и исчез?

– Да, – подтвердил Кэмпион. – Человека звали Том Барнабас. Он жил в Стретеме, на Немесия-Крессент, и там же исчез.

– И больше его никто никогда не видел, – добавил бывший сержант Ливингстон таким замогильным тоном, что Кэмпиона передернуло. – А ведь я могу подтвердить: так оно и есть. Дело было ранним майским утром. Светило солнце, но туман еще рассеялся не весь, и потому казалось, что тротуары и деревья мерцают. Мистер Барнабас шел по той стороне улицы, где стена. Чарли Хигглтон его увидел и поспешил в свой магазинчик – приготовить газеты, которые мистер Барнабас всегда у него покупал. Я стоял на другой стороне. Увидел мистера Барнабаса и узнал его. Само собой, я не вел за ним пристального наблюдения. Я ж тогда не знал, что он отправится в четвертое измерение.

– Конечно, не знали, – охотно согласился мистер Кэмпион.

– Стена там высокая, – продолжал гость. – Своими глазами видели, так что знаете. Вровень с его цилиндром. Я не зря сказал про это. Он шел вдоль стены, и это было очень заметно. Надеюсь, вы понимаете, о чем я?

Мистер Кэмпион понимающе кивнул, и Ливингстон с воодушевлением продолжил:

– Как уже сказал, я стоял на другой стороне улицы. Улица была пуста. Кроме меня и мистера Барнабаса – ни души. Когда он находился в сотне ярдов от меня, я перевел взгляд на магазинчик Чарли, но краешком глаза продолжал видеть мистера. Получается, в тот момент я на него не смотрел. Вы меня понимаете?

– Наилучшим образом.

– Так вот, мистер Барнабас исчез. – Мистер Ливингстон уставился на Кэмпиона своими круглыми глазками-пуговками.

– Позвольте уточнить, – произнес мистер Кэмпион, заметно впечатленный услышанным. – Получается, мистер Барнабас шел себе вдоль стены, вы на секунду отвлеклись, а когда посмотрели снова, его там уже не было?

– Не совсем так. Самое забавное, я все время видел его краешком глаза. То есть я видел, как он исчезал.

– Серьезно? И куда же он скрылся? В каком направлении?

– Он ушел… наверх, – ответил мистер Ливингстон.

В гостиной стало неестественно тихо. Мистер Кэмпион встал.

– Поднялся выше стены? – наконец спросил он.

– Думаю, что да. Помню, как он растаял в листве деревьев, которые росли за стеной. Растворился и исчез. Вот так.

Гость бесшумно хлопнул в ладоши, вкладывая в этот жест все свое удивление и недоумение двадцатилетней давности.

– Конечно, у себя в отделении я ничего такого не рассказывал, – уже другим тоном продолжал мистер Ливингстон. – Двадцать лет назад к подобным чудесам относились совсем по-другому. Скажи я своему инспектору, что видел, как большой, солидный мужчина во фраке, цилиндре, белых гетрах и с тростью с золотым набалдашником вдруг исчез у меня на глазах… он отправил бы меня к врачу проверить рассудок, а потом надо мной подтрунивали бы до самого конца службы. Я поступил осмотрительно. В отчете написал, что видел его идущим по улице, потом глянул в другую сторону, а когда снова посмотрел, его уже не было. Я решил, что он, должно быть, зашел к Хигглтону. Вообще-то, забавно получилось: исчезновение мистера Барнабаса видел я, а помешался на этом необъяснимом происшествии Чарли Хигглтон. Да и улица та была не без причуд. По другую сторону стены находился сад со змеями. Их хозяйка сада разводила. Лондон – поразительный город. Я в Норидже иногда тоскую по нему. Лондон постоянно удивляет, как девчонка, которую так и не узнаешь до конца. – Последнюю фразу он произнес с искренним сожалением.