Мистер Кэмпион, почти задремавший на показаниях шотландца, встрепенулся и вытянул шею. К трибуне робкими шагами шла мисс Нетли. Простой синий жакет и шляпка на манер матросской бескозырки еще сильнее делали ее похожей на школьницу. Сегодня ей можно было дать не больше четырнадцати лет.

На вопросы она отвечала совсем тихо, однако в этой робости ощущалось что-то фальшивое. Даже мистер Лагг, поначалу глядевший на девушку с сочувствием, слушая ее заунывные ответы, засомневался.

Коронер, помогая секретарше Пола излагать свое бесхитростное повествование, был очень мягок, и мисс Нетли доверчиво ему улыбалась. Как выяснилось, девушка была последней, кто видел его живым.

– По вашим словам, мистер Бранд вышел из своего кабинета в половине четвертого и было это в четверг, двадцать восьмого числа минувшего месяца. С тех пор вы больше не видели его живым. Это так?

– Да, сэр.

– С ваших слов было записано, – продолжал коронер, тыча пальцем в материалы предварительного опроса, – что, когда мистер Бранд вышел из кабинета, он показался вам чем-то взволнованным. Можете ли вы дать присяжным какие-либо пояснения на этот счет?

Мисс Нетли густо покраснела.

– Не знаю, сэр… Он просто показался мне взволнованным, – запинаясь, ответила она.

От прежней мягкости у коронера осталась только часть.

– Было ли его волнение радостным или тревожным? Может, он был чем-то обеспокоен или даже напуган?

– Нет, сэр. Он просто был… взволнованным.

Мистер Кэмпион навострил уши. В поведении мисс Нетли вновь проявлялась особенность, подмеченная им еще раньше. Ей хотелось быть соблазнительной, и ради этого она не боялась выглядеть дурочкой.

– С чего вы решили, что мистер Бранд чем-то взволнован?

Мисс Нетли задумалась.

– Это чувствовалось по его походке, – наконец ответила она.

Мистер Лагг пихнул хозяина в бок и презрительно покрутил пальцем у виска. Во времена его вульгарной молодости к этому жесту добавились бы слова: «Ну и дура!»

Коронер глубоко вдохнул:

– То есть изменившаяся походка подсказала вам, что он был чем-то взволнован?

– Да, сэр.

Коронер вернулся к фактам.

– А как вы узнали, что мистер Бранд вышел из кабинета в половине четвертого?

– В двадцать пять минут четвертого нам приносят дневную почту.

– И мистер Бранд покинул кабинет уже после того, как принесли почту?

– Да, сэр.

Ожидание девушки, что ее ответы оценят по достоинству, было настолько очевидным, как если бы она сказала об этом вслух.

Коронер посмотрел на нее:

– А в поступившей почте было что-нибудь для мистера Бранда?

– Да, сэр. Одно письмо.

– Вы его видели?

– Я видела, что письмо адресовано мистеру Бранду, и потому сразу отнесла ему. На конверте было помечено: «Лично».

В зале зашевелились, и даже у дежуривших полицейских проснулся интерес.

– Вы полагаете, что мистер Бранд, прочтя это письмо, решил куда-то пойти?

– Да, сэр.

– Он сказал вам, куда идет?

– Нет.

– А когда вернется, сказал?

– Тоже нет.

– То есть он молча ушел, вообще ничего вам не сказав?

– Да, сэр.

Коронер вздохнул.

– Мисс Нетли, вас вызвали сюда для того, чтобы всемерно помогать нам, – суровым тоном произнес он. – Вернемся к замеченному вами взволнованному состоянию мистера Бранда. Могло ли оно быть связано с полученным письмом?

Девушка задумалась.

– Вполне могло, – заключила она. – Я заметила, как изменилось его поведение после прочтения. Мистер Бранд встал, надел пальто и шляпу и вышел.

– Что он сделал с письмом?

– Бросил в топящийся камин, сэр.

– И это все, что вам известно по рассматриваемому делу?

– Да, сэр.

Коронер взглянул на свои записи, сделанные по ходу допроса мисс Нетли.

– Итак, вот что мы узнали с ваших слов. Двадцать восьмого января, в двадцать пять минут четвертого, вашему начальнику поступило письмо с пометкой «Лично», которое он прочитал и тут же бросил в огонь, после чего оделся и вышел. С тех пор живым вы его больше не видели. Это все, что вы имеете сообщить?

– Да, сэр.

– Мисс Нетли, ваш рассказ занял немало времени. Вы ничего от нас не скрыли?

– Скрыла от вас? – Ее большие темные глаза округлились от потрясения. Губки задрожали. Школьница превратилась в ребенка. – Разумеется, нет, сэр.

– Хорошо. Возвращайтесь на свое место.

Пока мисс Нетли туда шла, глаза всех были устремлены на нее. Мистеру Кэмпиону подумалось, что она не просто жаждет известности. Тут что-то еще. «Надо будет к ней присмотреться», – подумал он и завязал мысленный узелок.

Следующим вызвали инспектора уголовного розыска Таннера. Это был высокий, крепко сбитый человек, фигура которого свидетельствовала о том, что ему судьбой уготовано носить полицейскую форму. Его суровое лицо ничего не выражало, а голубые глаза были проницательными и упрямо честными. Давая показания, он говорил ровным, выверенным голосом, который явно отличался от его обычного. В нем ощущалась какая-то ужасающая, не совсем человеческая убежденность. Коронер время от времени кивал в такт его словам и все аккуратно записывал.

Поначалу Таннер лишь повторил сведения, полученные от других свидетелей, излагая историю под своим углом зрения. Джина беспокойно огляделась по сторонам и с удивлением поймала на себе пристальный взгляд Майка. Он тут же отвернулся, но она это видела и вдруг ощутила холод во всем теле.

Миссис Остин, наклонившись к ней, прошептала:

– Держитесь, голубушка.

Самовольное перемещение тела мистера Бранда инспектор посчитал серьезным нарушением правил, о чем и заявил коронеру. Тому пришлось снова вызвать доктора Роу. Врач-коротышка смущенно оправдывался, говоря, что тоже был против, но мисс Керли и мистер Майк Веджвуд убедили его в необходимости этого шага. Успешно переложив вину на чужие плечи, доктор Роу поспешил на место, а коронер продолжил допрос инспектора.

Едва Таннер снова занял трибуну, зал оживился. Газетчики лихорадочно застрочили у себя в блокнотах, а мистер Лагг вытянул шею, пытаясь рассмотреть семейство Барнабас, сидящее впереди.

– После того как мы с моим коллегой, сержантом Пиллоу, провели опрос тех, кто находился в помещениях дома двадцать три по улице Хорсколлар-Ярд, я провел тщательный осмотр упомянутых помещений. – Его голос звучал монотонно, чем-то похожий на голос ребенка, декламирующего скучное стихотворение. – В помещении, где нашли покойного, вдоль стен идут полки. Под одной из них я обнаружил небольшое вентиляционное отверстие. Оно находилось на расстоянии трех футов от пола и пяти с половиной футов от потолка. При входе в помещение это отверстие не бросается в глаза, поскольку загорожено выступающей полкой, под которой находится. Мы с коллегой извлекли решетку и в качестве улики доставили к нам в Скотленд-Ярд.

Покореженный кусок металла, торжественно предъявленный присяжным, произвел настоящую сенсацию.

– Я заметил, – продолжал инспектор Таннер, – что два центральных звена решетки были недавно сломаны. На это указывает цвет острых металлических кромок, которые еще не успели потемнеть. Характер изломов указывает и на то, что к звеньям была приложена сила. Я также заметил налет сажи на бумагах и других предметах, находящихся на нижней полке, под вентилятором. Мы с коллегой обследовали дверной замок и не обнаружили каких-либо повреждений. Следовательно, замок не пытались открывать отмычкой или иным способом. После этого мы осмотрели внешнюю стену помещения и установили, что вентиляционное отверстие выходит в гараж, которым пользуются директора фирмы. В гараже стоял автомобиль «фиат» мощностью двадцать лошадиных сил, номер пэ-ку триста сорок восемь двести шесть, принадлежащий, как мы потом выяснили, мистеру Майклу Веджвуду, младшему партнеру фирмы «Барнабас лимитед» и двоюродному брату покойного.

Для продолжения осмотра мы посетили соседний дом под номером двадцать один по улице Хорсколлар-Ярд, где находятся квартиры мистера Майкла Веджвуда, мистера Джона Уиддоусона и покойного мистера Пола Бранда. В коридоре за котлом общедомовой системы центрального отопления мы нашли отрезок резинового шланга длиною восемь футов три дюйма и диаметром полтора дюйма. Насколько можно судить, это фрагмент шланга душевой установки, который уже очень давно не использовался по прямому назначению. Один конец шланга был недавно обрезан, а второй – с насадкой на водопроводный кран – подвергся растяжению и деформации. Внутри шланг был черным от сажи, а на насадке присутствовали следы горения. – Инспектор умолк, глядя, как коронер и присяжные рассматривают отрезок шланга.