Сама ноша, завернутая в белую простыню, то расширялась, то сужалась, что было вызвано меняющимся ракурсом. Складки простыни обвисли и чуть-чуть колыхались в холодном неподвижном воздухе.

Процессия проследовала по каменной дорожке между гаражом и погрузочной площадкой и с заметным трудом протиснулась в дверь, которой пользовались редко.

Продвижение внутри соседнего дома оказалось еще труднее. Джону и врачу приходилось постоянно помогать несущим, пока те, кряхтя и тяжело дыша, одолевали семь лестничных маршей.

Дверь открыла миссис Остин, глаза которой приняли вид, приличествующий случившемуся: то есть покраснели. Но едва дверь закрылась, послышался ее деловитый шепот. Они с врачом мгновенно поняли друг друга. Доктор Роу впервые за все утро получил щедрую порцию благоговения и неуклюжей, но искренней помощи, к чему привык за свою многолетнюю врачебную практику.

– Миссис Бранд совсем подавлена, бедняжка, – театральным шепотом сообщила миссис Остин и с двусмысленной сентиментальностью добавила: – Сейчас с ней мистер Веджвуд. Утешает, как только может. Я попросила ненадолго задержать ее в гостиной.

Джон взглянул на женщину, словно недоумевая, что это за существо. Вслед за Добсоном и Питером Риггетом он прошел в комнату для гостей, где миссис Остин, готовясь к приходу врача, постелила лучшее белье.

Добсон, радуясь окончившимся тяготам, поспешил уйти, но Питер Риггет продолжал топтаться, пока высшее начальство резко не напомнило ему о возвращении на рабочее место.

Тем временем миссис Остин откинула край простыни, и Джон поспешно вышел из комнаты. Его помощь не требовалась, а смотреть на действия врача и слушать болтовню служанки ему было неприятно.

Майк едва отделался от охов и ахов миссис Остин и вернулся в гостиную, когда стук в дверь возвестил о следующем, более важном этапе игры. За это время они с Джиной не перекинулись и парой слов. Вошедший Джон поочередно взглянул на обоих. Взгляд был рассеянным; чувствовалось, его мысли заняты другим. Потом он сел и обратился к вдове:

– Джина, мы принесли его сюда. Оставлять его там было попросту нельзя.

– Конечно нельзя. Конечно, – отозвалась она, слегка повысив голос. – Да что происходит со всеми вами? Разумеется, Пола нужно было принести домой. Я пойду к нему.

Майк встал у нее на пути, заработав возмущенный взгляд.

– Ты меня не защищаешь, а пугаешь, – отрезала Джина и повернулась к Джону. – Джон, где это произошло? Где он находился все эти дни?

– В стальной комнате, – безучастным тоном ответил Джон, по-прежнему думавший о своем.

– В стальной комнате? – переспросила Джина, словно сомневаясь, правильно ли услышала. – Но я думала, что это помещение постоянно заперто, причем снаружи, а ключ хранится на столе у Керли.

Джон покосился на нее.

– Да, дорогая, согласен, – кивнул он. – Все это в высшей степени ужасно, но тут и без мелочей голова идет кругом.

Джина рухнула на диван, резко изменившись в лице. Оно осунулось, под глазами пролегли тени. Казалось, будто молодая женщина мгновенно постарела.

– Майк, но ты же ходил туда вечером, – неуверенно произнесла она.

– В стальную комнату? Мистер Веджвуд, вы действительно там были? – Маленький доктор Роу, до сих пор нерешительно стоявший на пороге, вошел в гостиную. – Простите меня, но это очень любопытный факт. Вы не находите?

– Доктор, перед вами миссис Бранд, – с легким упреком в голосе заметил Джон.

Коротышка в явном смущении остановился как вкопанный.

– Э-э… да-да… понимаю… Мадам, позвольте выразить вам мое глубокое соболезнование. Должно быть, случившееся сильно вас потрясло. – Он пожал Джине руку, демонстрируя лучшие профессиональные манеры, однако тут же повторил вопрос, заданный Майку: – Вчера вечером вы были в стальной комнате?

– Да, доктор. Был. – Майк говорил предельно дружелюбным тоном, искренне стремясь все объяснить. – Я ходил туда по просьбе двоюродного брата, которому понадобилась деловая папка. Ключ я снял с крючка под крышкой письменного стола, где он всегда хранится. Я отпер дверь, нашел папку, вновь закрыл дверь, вернул ключ на место и поспешил сюда. В стальной комнате я пробыл от силы пару минут, но ничего не увидел.

Воцарилось долгое молчание. Взгляд врача стал таким же, как у Джона: погруженным в себя и задумчивым.

– Так, – произнес доктор Роу, нарушив затянувшуюся паузу. – Как вы понимаете, нам придется соблюсти определенные формальности. – Последнее слово он сопроводил легким покашливанием.

– Формальности? – встрепенулся Джон. – Я что-то не понимаю вас, доктор. Что явилось причиной смерти?

Опытный медик медлил с ответом.

– Я бы не хотел брать на себя ответственность и говорить об этом сейчас, – наконец пробормотал он. – Мое мнение проверит вскрытие, которое будет произведено перед следствием.

– Перед следствием? – оцепенел Джон. – Вы серьезно? Разве в подобных случаях обязательно надо устраивать следствие? – Властный тон несколько спас положение, иначе вопрос показался бы абсурдным.

Коротышка-врач держался со стойкостью троянского воина, знавшего, что этот клочок земли не разверзнется под его ногами.

– Мистер Уиддоусон, я не лечил вашего двоюродного брата, когда он был жив. У меня нет полной уверенности в причинах его смерти, и потому, боюсь, я не смогу выдать вам свидетельство о смерти.

– И как прикажете это понимать? – с оттенком презрения спросил Джон.

Доктору Роу было явно не по себе.

– Этот случай автоматически подпадает под юрисдикцию коронера как смерть по неустановленным причинам. Я… боюсь, здесь я бессилен чем-либо помочь.

Он не спешил уходить из гостиной. В его глазах под кустистыми бровями читался неподдельный интерес.

– Доктор, – обратилась к нему Джина, усилием воли заставив себя встать. – Пожалуй, я пойду к мужу. Вы не откажетесь меня проводить?

Она быстро вышла из комнаты. Коротышка последовал за ней.

Майк беспокойно мерил гостиную шагами. Между двоюродными братьями не наблюдалось родственного общения, и случившееся не развязало им языки.

– Значит, следствие? – после длительного молчания произнес Джон. – До чего же это похоже на Пола. Даже умер… экстравагантно.

Майк посмотрел на него, но Джон продолжил, уже без злорадства:

– Позвони мисс Керли. Попроси ее подняться сюда и захватить с собой блокнот.

Майк открыл рот, приготовившись возразить, но решил промолчать и послушно вышел. Телефон находился в дальнем конце коридора, в будочке. Когда Майк завершил звонок, из комнаты для гостей вышли Джина и врач. Майк решил дождаться Джины.

Коротышка Роу был сама любезность.

– Миссис Бранд, оставьте все это моим заботам, – сказал он, держа ее за руку. – Я вас вполне понимаю. Потрясение было очень велико. Не беспокойтесь. Оставьте все это мне.

«С Джиной всегда так», – подумал Майк. Она была настолько женственной, что даже у самых равнодушных людей возникало желание ее защитить. Увидев Майка, Джина быстро пошла к нему. Судя по ее решительным шагам, она вовсе не была сломлена трагедией.

– Майк, что вообще происходит? – вопросила она. – Что вы с Джоном затеяли? И что вы от меня скрываете?

– Скрываем? Девочка моя дорогая… – пробормотал ошеломленный Майк и торопливо добавил: – Прости старину Джона. Он выбит из колеи гораздо сильнее, чем показывает. Однако фирма значит для него так много, что даже сейчас он не может не думать о делах.

Молодая женщина коснулась руки Майка и посмотрела ему в глаза.

– Майк, я верю, ты ничего не утаил от врача, когда отвечал на его вопросы. Но разве ты не понимаешь, что он не выдаст свидетельство о смерти? Он сомневается. А разве ты и я – мы не сомневаемся? Да и кто бы в такой ситуации не сомневался? Я попросила доктора Роу сообщить коронеру. Он ведь должен куда-то сообщать о таких случаях… Майк, ты меня слушаешь? Ты понимаешь?

– Я лишь не могу понять, почему эта жуть случилась не в чьей-то жизни, а в твоей, – откликнулся он. – Джина, ты только не паникуй. Мы все как-нибудь уладим, и тебе даже не придется идти на чертово следствие.