– Где будем разговаривать? – все еще робко продолжил доктор. – Полагаю, вы хотите многое от меня узнать?

Мартин спрятал пистолет:

– Послушайте, Уитби, в том-то и дело, что вопросов накопилось очень много. За этим мы и приехали. Если в вас есть хоть капля здравого смысла, вы ответите честно на все. Вы, конечно, знаете, что случилось в Блэк-Дадли после вашего отъезда?

– Я… я читал в газетах, – запнулся человечек перед ними. – Очень прискорбно. Кто бы мог подумать, что такой умный, интеллигентный человек окажется таким страшным преступником?

Мартин покачал головой:

– Плохо лжете, док. Не все из этого было в газетах.

– Понятно. – Уитби вздохнул. – Возможно, если бы вы рассказали все, что знаете, я бы лучше себе представлял, что вам выдать.

Мартин ухмыльнулся этому несколько двусмысленному замечанию.

– Предположим, все будет не так просто, – сказал он. – Предположим, мы оба выложим наши карты на стол – все до единой.

Говоря это, он подошел на шаг ближе, и маленький доктор предупреждающе поднял руку.

– Простите меня, мистер Уотт, но мой друг позади меня очень ловко обращается со своим пистолетом, как вы, возможно, заметили. И вы сейчас явно на расстоянии выстрела, не так ли? На вашем месте я бы снова достал пистолет.

Мартин уставился на него и медленно вытащил оружие из кармана.

– Так-то лучше, – сказал Уитби. – Давайте отойдем от него подальше, ладно? О чем вы говорили?..

Мартин был сбит с толку. Совсем не такого поведения он ожидал от беглеца посреди солончака в четыре часа утра.

Позади него тихо заговорил Эббершоу:

– Нас интересует смерть полковника Кумба, доктор. Нам рассказали, чем вы занимались в Блэк-Дадли.

Произнося эти слова, он внимательно следил за лицом доктора, но не нашел в нем ни удивления, ни страха.

Напротив, казалось, доктор почувствовал облегчение.

– О! Теперь я понимаю, – сказал он. – Вас, доктор Эббершоу, вполне естественно интересует судьба тела моего пациента. На самом деле его кремировали в Истчестере, через тридцать шесть часов после того, как я покинул Блэк-Дадли. Но, конечно, – бодро продолжал он, – вам захочется узнать всю историю. Выйдя из дома, мы сразу направились к секретарю, зарегистрировать смерть Кумба. Он очень сочувствовал. Как и все в той деревне, он знал о слабом здоровье полковника и не удивился этой новости. На самом деле он был очень любезен. Ему вполне хватило вашей и моей подписи. Он тут же поставил свою, и мы продолжили путь. Я как раз возвращался домой, когда получил – по чистой случайности – известие об ужасах в Блэк-Дадли, произошедших в мое отсутствие. Поэтому, – добавил он с очаровательной откровенностью, – мы поменяли наши номерные знаки и изменили пункт назначения. Вы удовлетворены?

– Не совсем, – мрачно сказал Мартин.

Тогда нервный маленький доктор заговорил еще быстрее, прежде чем они успели его остановить:

– Конечно-конечно, я забыл! Должно быть, вас смущает еще множество деталей. Например, что было в документах, которые вы, доктор Эббершоу, по неосторожности уничтожили? Это вы так и не раскрыли, верно?

– Мы знаем, что это был подробный план большого ограбления, – сухо сказал Эббершоу.

– И это так, – тепло сказал Уитби. – Это самое грандиозное дело, которое мы когда-либо планировали. Вы… э-э-э… имеете представление, какое место было нашей целью? Все было записано на пленку, чтобы ничего не упустить и не оставить без внимания ни одну деталь. Полный план ограбления, готовый к немедленному осуществлению. Работа мастера, уверяю вас. Так вы знаете, что было целью?

По их лицам он увидел, что они понятия не имели, и удовлетворенная улыбка растеклась по лицу маленького человека.

– Не я должен был хранить эту тайну, – сказал он. – Но я все-таки кое-что об этом слышал. И насколько я понял, целью фон Фабера было хранилище слитков для погашения американского госдолга.

Все трое умолкли, внезапно осознав грандиозность замысла.

– Кроме того, – быстро продолжал Уитби, – в делах фон Фабера принимал участие и сам полковник Кумб. Возможно, вы не знаете, что большую часть своей жизни полковник Кумб находился под огромным влиянием фон Фабера; на самом деле можно смело утверждать, что фон…

– Нас не слишком интересует жизнь полковника Кумба, доктор Уитби, – вмешался Мартин. – Нас интересует его смерть. Вы не хуже нас знаете, что его убили.

На мгновение нервная болтливость маленького доктора исчезла, и он тупо уставился на них.

– Очень многим интересно, что же там произошло, – сказал он наконец. – И в первую очередь мне.

– Вот ради этого мы здесь и собрались, – пробормотал Мартин себе под нос, в то время как Эббершоу торопливо напомнил:

– Доктор Уитби, мы с вами совершили очень тяжкое преступление, подписав свидетельство.

– Да, – сказал Уитби и помолчал, после чего заметно оживился и поспешил дальше. – Но в самом деле, дорогой сэр, я не вижу, чтобы мы могли сделать что-нибудь еще в тех обстоятельствах, не так ли? Мы стали жертвами более сильного противника.

Эббершоу не обращал внимания на улыбку собеседника, спокойно говоря ему:

– Доктор Уитби, вы знаете, кто убил полковника Кумба?

Добродушное выражение лица маленького доктора не изменилось.

– Конечно, – сказал он. – Я полагал, это всем очевидно, – всем, кто хоть что-то знал об этом деле.

– Боюсь, мы вынуждены расписаться в нашей превеликой глупости либо превеликой недоверчивости. – Эббершоу покачал головой. – Мы так и не сошлись во мнении по этому вопросу.

– Но, дорогие мои… – Впервые за все время разговора маленький человек проявил нетерпение. – Это совершенно очевидно. В вашей компании – назовем ее компанией Петри – был член знаменитой американской банды Симистера. Возможно, вы слышали о нем, доктор Эббершоу. Полковник Кумб уже некоторое время пытался наладить с Симистером профессиональные отношения. Фактически именно по этой причине меня и моего драчливого друга, что позади нас, разместили в Блэк-Дадли – присматривать за полковником. Во время ритуала с кинжалом человек Симистера ускользнул от нас и подгадал момент не только для того, чтобы завладеть бумагами, но и для того, чтобы убить несчастного полковника. Между прочим, он никогда не был полковником.

Троих мужчин это не слишком впечатлило.

– Неплохая байка, но мы не верим, – покачал головой Мартин. – Если кто-то из нашей группы зарезал старика, почему вы все так старались, чтобы об этом не узнали?

– Потому что, мой мальчик, – раздраженно сказал Уитби, – мы не хотели лишнего внимания. Присутствие полиции на месте происшествия – это последнее, что нам было нужно. Кроме того, вы, кажется, забываете о чрезвычайной важности этих бумаг.

Мартин снова покачал головой:

– Мы уже слышали все это раньше, и даже тогда это звучало не лучше. Говоря откровенно, мы убеждены, что ответственность за смерть Кумба несет кто-то из вашей банды. Мы хотим знать, кто и почему это сделал.

Лицо маленького доктора медленно покраснело, но это был румянец скорее раздражения, чем вины.

– Право же, ваша глупость меня утомляет, – сказал он вдруг. – Боже мой, сэр, подумайте об этом. Вы хоть представляете, насколько ценен для нас этот человек? Знаете, сколько ему платили за услуги? Двадцать тысяч фунтов только за этот последний план ограбления. Симистер, вероятно, предложил бы ему больше. Это вещи, о которых простые люди вроде вас никогда не узнают. Про потерю правительством денег не напишут в газетах, особенно когда речь о такой сумме. Ни один, даже самый ничтожный, член нашей организации ничего не выиграл от его смерти. Признаюсь, меня удивило, что человек Симистера отважился на это пойти, если только он не решился нагреть собственную банду.

На мгновение даже вера Мартина в собственную теорию пошатнулась.

– В таком случае, – неожиданно сказал Эббершоу, – вы, несомненно, удивитесь, узнав, что человек, нанятый Симистером для получения посылки, предоставил железное алиби. У него не было даже возможности прикоснуться к кинжалу.