Мира рассмеялась.
– Аиша.
Взгляд девочки медленно перешёл с торта на Миру, которая, несмотря на улыбку, выглядела озабоченной.
– Твой отец любит гостей?
Девочка выпрямилась на стуле и с довольно серьёзным видом задумалась над вопросом, напомнив при этом взрослого человека. Этого оказалось достаточно, чтобы сделать очевидный вывод: гости заглядывали к ним редко. И, скорее всего, Таби и Али стали одними из немногих, кому посчастливилось попасть в эту квартиру. Потом при странных обстоятельствах это удалось и Мире.
Теперь вот и девочки…
Ратмир будет в бешенстве, эхом отозвалось внутри.
– Я, похоже, натворила дел, – вздохнула Мира, отчаянно закрыв лицо руками. Раздвинув пальцы, она посмотрела сквозь них на малышку. – У нас намечаются гости.
В шестом часу вернулся Ратмир.
Он казался угрюмым и напряжённым, нёс в руках жёлтую коробку, украшенную белым атласным бантом.
Мира выглянула из кухни, как только донёсся шорох со стороны прихожей.
– Только не говори, что это торт.
– Торт, – кивнул он, мимолётно оглядев девушку с ног до головы.
Мира к тому времени закончила с уборкой, приняла душ и переоделась в струящееся атласное платье бирюзового цвета, которое удалось найти в шкафу Лейлы. Оно изящно подчёркивало тонкую талию и широкие бёдра девушки. На платье была бирка: покойная Лейла его так ни разу и не надела.
Взгляд Ратмира сначала приковала к себе хрупкая ключица Миры. Затем он медленно опустил глаза ниже, к её аккуратной груди. Ратмир сам не понял, как задержал на ней взгляд дольше положенного, ощутив при этом странный накал от столь прекрасного образа.
Мира выглядела не просто красиво, а потрясающе красиво. И это выбило его из колеи.
Она заметила этот пронизывающий её насквозь взгляд, но именно так же и она уставилась на него.
Появившаяся Аиша переключила внимание взрослых на себя. Ратмир, наконец, очнувшись от внезапного наваждения, мягко улыбнулся дочери, видя, как она с интересом смотрела на жёлтую коробку с бантом в его руках.
Он поманил её к себе, чтобы поцеловать в макушку, и она с радостью подошла к отцу.
Девочка надела своё любимое вельветовое платье изумрудного цвета, подол которого на свету сверкал словно россыпь драгоценных камней, а рукава-фонарики придавали прекрасному ангелу ещё больше изящества. Аиша позволила Мире собрать свои волосы в пучок и теперь выглядела как ожившая кукла с невероятно красивыми большими глазами.
Мира небрежно откинула влажные волосы назад. Высушить их она не успела, но ей удалось нанести лёгкий макияж и накрасить губы.
– Мы испекли черепашку, – произнесла она, нарушив тишину.
– Что? – Ратмир поднял голову, как только переобулся.
– Мой фирменный сметанный торт «Черепашка».
– Интересно, – произнёс Ратмир тихим тоном, подойдя к Мире.
Он молча передал ей жёлтую коробку, их пальцы ненароком соприкоснулись. Каждый из них мгновенно почувствовал ток по телу.
Мира, потупив взгляд, скрылась на кухне, пытаясь перебороть странное ощущение стеснения в груди. Как можно более беспечным тоном, громким голосом она спросила:
– Мне кажется или у тебя что-то случилось?
Ратмир тем временем мыл руки в ванной комнате.
– И у тебя тоже, – буркнул он в ответ, смотря на собственное отражение в зеркале.
Уставший взгляд и круги под глазами говорили о бессонной ночи.
Да, произошедшее накануне не могло не затронуть его внутреннее состояние. Сложно было признаться себе в том, что впервые стена, ограждавшая сердце, дала трещину. Глубокую трещину, из-за которой мог рухнуть весь барьер, годами защищавший от любого намёка на чувства.
Именно сегодня в зеркале он разглядел не человека, а метавшегося в агонии зверя. Ратмир отчётливо чувствовал и осознавал: то, что было спрятано внутри него за семью замками, пыталось вырваться наружу, и противостоять этому оказалось нелегко. И всё это именно из-за той девушки, которая находилась с ним под одной крышей.
Был ли он готов к такому? Определённо нет.
Боялся ли он незнакомых ощущений? Несомненно.
Давно забытые и запрятанные в тёмный ящик чувства начали трепетать, напоминая о своём существовании. Он сторонился их, как огня, считая, что если позволит себе обжечься вновь, то окончательно сломается.
Человек, который смотрел на него из зеркала, был уставшим и измученным, хотя выглядел на первый взгляд совсем иначе. Привычная непоколебимость и строгость мужской природы выполняли основную задачу маски, что полностью прикрывала то, что таилось внутри.
Он научился держать эмоции под замком, эта маска, под которой он скрывался из года в год, приросла к коже, стала единственным спасением от боли.
И вот теперь он почувствовал, что и маска, как и барьер вокруг сердца, дала трещину.
– Откуда такие мысли? – послышался отдалённый голос Миры.
Он посмотрел в зеркало, пытаясь вспомнить, о чём изначально шёл разговор.
– Ты выглядишь по-особенному, – его слова прозвучали быстрее, чем он успел подумать.
– Спасибо… – послышался смущённый голос Миры.
Выходя из кухни, Мира столкнулась с Ратмиром.
Кроме румянца, он сумел разглядеть на её лице беспокойство.
– Есть что сообщить мне?
Мира поджала губы, понимая, что пришло время поговорить.
– Не знаю, как ты отнесёшься к этому, – аккуратно начала она, выдержав прямой взгляд, – но у нас намечаются… – повисла секундная пауза, – гости.
Он непонимающе посмотрел на неё.
– Кто? Тётя Махира с Ибрагимом Асадовичем уехали, Нину, естественно, забрали с собой. Нам некого ждать.
Мира заметно занервничала, понимая, что приход подруг, о существовании которых он не знал, вряд ли обрадует его. Особенно в день рождения дочери.
Мира поникла, вспомнив про годовщину смерти его родителей. При разговоре с Майей, к несчастью, она напрочь забыла об этом.
Набрав в лёгкие побольше воздуха, Мира виновато произнесла:
– Мои близкие подруги, Майя и Тами, решили нагрянуть ко мне. Но когда поняли, что я нахожусь не у себя, а в другом месте, то перестроили маршрут… прямиком сюда. – Прежде, чем Ратмир успел среагировать, она взволнованно развела руками. – Прошу, выслушай! Понимаешь, они полдня пытались дозвониться! А мой проклятый телефон стал плохо работать и часто вырубается! Три часа назад Майя наконец дозвонилась, и мы поговорили! И как бы тебе объяснить…
– Успокойся. – Ратмир схватил Миру за плечи, девушка сразу стихла. – Чего ты занервничала-то?
– Ты их даже не знаешь, а они едут к тебе домой, – виновато ответила Мира. – Я не смогла их отговорить… потому что… Чёрт, сегодня ведь не только радостный день, но и печальный, я ведь знала про это и почему-то посмела забыть. Стоило отговорить девочек от приезда, – она обречённо повторила: – Да и ты их даже не знаешь.
– Значит, узнаю. Расслабься, – слишком спокойно ответил Ратмир, вызвав недоумение на лице Миры. Уж точно не такой реакции она ожидала.
– Серьёзно? – Мира недоверчиво покосилась на него из-под ресниц. – И ты не злишься?
– Не злюсь.
Безмятежный вид Ратмира, на лице которого не отражалось ничего, кроме тени удивления, настораживал.
– Закажем что-нибудь из еды и встретим твоих гостей, – произнёс он тем же спокойным тоном, не отпуская плечи девушки.
Улыбка облегчения медленно расплылась по расстроенному лицу Миры. Она радостно заверещала:
– Нет-нет, заказывать ничего не надо, мы много всего наготовили!
– М-м… – Ратмир задумчиво посмотрел в сторону. – Вот, значит, что за приятные запахи доносятся из кухни.
– Да, – из груди Миры вырвался лёгкий выдох. – Еда есть, соки тоже. Сладкое есть, аж целых два торта!
– Вот и отлично, – он опустил руки.
Мира только сейчас заместила, что Ратмир подстригся. Коротко стриженные волосы придавали его сдержанному виду особую стать, подобно драгоценному камню, который получил огранку.
– И когда ты всё успела?
