Мира могла поклясться, что тёплое дыхание Ратмира, доносящееся до её шеи, стало прерывистым, а его внутренний зверь заскулил, опустив голову в знак смирения.

Ратмир, прикрыв глаза, вдохнул сладкий аромат, исходивший от кожи девушки. Не желая думать, почему он вёл себя таким образом, Ратмир позволил себе на минуту забыться и ощутить неподвластное разуму новое чувство. Он целиком поддался его силе.

– Может, отпустишь? – голос Миры предательски дрогнул.

В нём не было ни сарказма, ни привычного озорства и даже намёка на раздражение. Лишь смятение и страсть, перешедшие в лёгкий хрип.

– Ты пахнешь цветами, – прошептал Ратмир настолько тихим голосом, что Мире с трудом удалось расслышать его слова.

И опять мурашки по спине девушки.

И опять сердце Миры замерло, не понимая, что за сила окутала её нутро словно в плед, неописуемо мягкий и тёплый.

– А чем мне ещё пахнуть? – прошептала она, оглянувшись через плечо, будто он её в чём-то упрекнул. Но Ратмир всего лишь произнёс то, что пришло ему на ум: аромат Миры отзывался трепетом в одичавшем грубом сердце.

Как только их взгляды пересеклись, она смущённо прикусила нижнюю губу, Ратмир прошептал ей на ухо:

– А как же изысканные ароматы?

Мира хихикнула, не заметив, что вцепилась в мужские руки, как в спасательный круг. Ратмир интуитивно прижал девушку к себе ещё сильнее.

Шею вновь защекотало прерывистое мужское дыхание.

– Отпусти… – прошептала Мира, приподняв голову и посмотрев в тёмные глаза Ратмира.

Он ничего не ответил, лишь прикрыл веки и носом уткнулся в её щёку, чувствуя, как сладкий аромат просачивается не только в лёгкие, но и прямиком в душу.

Сложно было предположить, сколько этот момент длился: может, пару секунд, а может, и целую вечность, но когда сильные руки исчезли с женской талии и тёплое дыхание перестало касаться изящного изгиба шеи Миры, холод кухни стремительно обволок их обоих.

Мира растерянно захлопала глазами, опустив взгляд на живот – ничто больше не обжигало его приятным теплом.

Прибывая в некоем тумане, прорываясь сквозь пелену эмоций и неловких мыслей, Ратмир заставил себя отступить от девушки. Этот неуверенный шаг дался ему нелегко.

Если бы он продолжил вдыхать этот сладостный аромат, его самообладание полетело бы ко всем чертям, и тогда его руки, сомкнувшиеся на талии, опустились бы ниже.

Избегая встречного взгляда с Мирой, Ратмир развернулся и вышел из кухни.

Мира опёрлась вытянутыми руками о столешницу и расслабленно опустила голову. Ритмичное биение сердца начинало отдавать пульсацией в ушах.

Что вообще сейчас произошло?

Что это было?

Что?!

– Такими темпами и влюбиться можно, – недовольно прошептала Мира, шумно выдохнув.

Сложно было понять, что подействовало на неё. Почему чувство разочарования заныло в душе? Потому что он ушёл? А что он должен был сделать?

Что за глупые мысли возникали в её голове?

С каких пор?

Когда, наконец, сердцебиение нормализовалось и мысли успокоились, стало ясно одно: чем больше они проведут времени под одной крышей, тем чаще возможна такая мимолётная близость. И тем сильнее она будет будоражить сознание.

Да и не только его.

Сердце попадёт под раздачу в первую очередь.

Шумно выдохнув, расправив плечи и схватив чипсы с М&М’s, Мира медленно поплелась в гостиную. Гордость не позволила ей развернуться и скрыться в своей комнате. Это означало бы показать смятение перед Ратмиром. А оно было размером с Эльбрус.

Девушка закатила глаза, поймав себя на нелепой мысли о том, что комната как раз-таки принадлежала ему, хозяину дома, а не ей.

Мира нашла Ратмира в том же положении, в каком оставила его перед своим уходом на кухню: он также сидел на полу перед экраном. Правда, уже без банки пива: опустошённая, та лежала рядом со второй, к которой он так и не притронулся.

Ратмир смотрел фильм, но пустым и потерянным взглядом. Это отчётливо читалось на его лице даже в темноте.

Мира подошла к Ратмиру, молча уселась рядом и нарочито шумно открыла пачку чипсов, а затем демонстративно положила её между ними. Опёршись спиной о диван, она произнесла:

– Не люблю делиться вкусняшками, но можешь взять.

– Смею напомнить, миссис, они изначально мои, – Ратмир произнёс это таким серьёзным и одновременно мальчишеским тоном, что невольно вызвал усмешку на женских пухлых губах.

– И то правда. – Хрустнув чипсами, Мира добавила: – Мисс. Я не замужем.

– И не в отношениях?

– Нет.

– Скверный характер нынче не по душе мужчинам.

Стало непонятно, то ли это прозвучало как утверждение, то ли как вопрос. Мира хихикнула, забавляясь тем, как взрослый мужчина, вселявший чувство тревоги, сидел и корчил из себя взрослую бабулю с отвратительным голосом.

– Да по тебе театр плачет! – Она вновь хихикнула, запустив руку в пачку чипсов.

– А почему не в отношениях? – вопрос прозвучал неожиданно.

– Думаешь, если бы они были, я бы влезла в историю Ибрагима Асадовича? Уверена, мой парень сумел бы отговорить меня от такого спонтанного решения и не позволил бы ввязаться в то, в чём я тону теперь.

– Ну, знаешь ли, и своя голова должна быть на плечах.

– Да я не про это, – отмахнулась Мира. – Всё же надо признать, трезвые отношения – это как две головы на одних плечах, любая проблема окажется по зубам. Да и, как говорит мой отец, женщина должна находиться за спиной мужчины. Он должен защищать её от любых ударов судьбы.

– А так как ты своевольная, независимая и красивая мисс, то да, видимо, убежать от сделки Ибрагима Асадовича не удалось. Будь рядом трезвая голова, ты бы не влезла в такое дерьмо, – усмехнулся Ратмир, и его рука нырнула в пачку чипсов.

– Я красивая? – сорвалось с губ Мира раньше, чем она успела обдумать вопрос.

Ратмир пропустил его мимо ушей.

– Когда ты успела всё съесть? – он хмуро уставился на Миру, а затем в почти пустую пачку. На дне оставалось совсем немного чипсов.

– Я красивая? – настойчиво повторила Мира, желая услышать ответ.

– Красивая, – ответил Ратмир низким голосом, не отрывая проницательного взгляда от карих глаз, в которых непрерывно мелькал свет от телевизора. – Очень.

Отвернувшись к экрану, Мира мысленно вдохнула побольше воздуха, не ожидая почувствовать в груди очередные угольки тепла.

Вслед за ней и Ратмир обратил внимание на телеэкран.

– Не люблю, когда чавкают, – пробурчал он, услышав хруст чипсов.

– Я хрущу последнюю чипсину, надо успеть насладиться! – от осознания глупости сказанных ею слов Мира невольно улыбнулась.

Как же быстро смущение, охватившее девушку, сменилось игривым желанием подействовать на мужские нервы, нарочито громко хрустя чипсами. Видимо, в этом и заключалась женская натура, что непременно влияла на мужскую.

– Говоришь так, как будто сам тихо хрустишь.

– Могу научить, – сухо бросил он, всё ещё стараясь сосредоточиться на фильме.

– Ты серьёзно? – Мира закатила глаза, в очередной раз попытавшись вникнуть в происходящее на экране. Суть истории почти ускользнула от неё.

Повисла пауза, которую Ратмир быстро нарушил:

– Можешь достать ещё одну пачку.

– О нет, – протянула Мира. – Сам доставай.

Ратмир усмехнулся, бросив на неё короткий взгляд.

– Не по душе, да? Чувствовать себя парящей пандой.

Мира сморщилась, прикрыв от возмущения глаза.

– Ты и вправду душнила.

– Я в курсе. – Ратмир широко улыбнулся.

Мира хихикнула, поджав под себя ноги. Ратмир вкратце объяснил ей сюжет фильма, рассказав о главных героях и их пути. Мира сама не поняла, как быстро втянулась и полностью сосредоточилась на просмотре.

Фильм уже приближался к концовке, когда голова Миры устало упёрлась в плечо Ратмира, и её глаза начали слипаться. Шёл третий час ночи.

– Давненько я такого не смотрела, – прошептала она, не поднимая головы.

Титры поплыли по экрану.

– Чувствуешь послевкусие?