Они направились вниз по склону. Гэри поднял воротник пальто и засунул руки в карманы. Дождь был редким, несильным. Шум реки стал громче. Когда они добрались до тропинки, Кит указал на деревянную табличку.

Гэри прочитал вслух надпись краской:

– Вглубь лощины.

– Поэзия деревенщины, – сказал Кит. – Это как искусство аутсайдера.

– Как думаешь, кто это написал? Кокс?

Кит пожал плечами.

– Кто, мать его, знает? Все эти мужланы странно разговаривают. Похоже, в Бийце свой собственный диалект, и чем выше по реке, тем он непонятнее.

Гэри уставился на буквы. Они выглядели так, словно кто-то намалевал их пальцами.

– У меня от этого дерьма уже мурашки по коже, – сказал он.

– Что ж, затяни пояс потуже, Чатмон. Дальше хуже.

Гэри в этом не сомневался. Он ступал на родину серийного убийцы. Даже если не считать преступлений Кокса, здесь люди умирали ужасной смертью. Пропадали без вести девушки, подростки. Сколько их лежало в неглубоких могилах, которые никогда не будут найдены? Сколько оказалось на дне реки? Не обязательно верить в привидения, чтобы чувствовать себя неуютно в месте с такой историей насилия и горя. Именно поэтому люди хранили молчание у мемориалов в Освенциме и во Всемирном торговом центре. После того как Гэри и Лейси поженились, они нашли прекрасный дом, который могли себе позволить. Загвоздка заключалась в том, что предыдущий владелец застрелил жену и троих детей в его стенах. Дом был выставлен на продажу, и никто не захотел туда въезжать, включая Гэри и его жену. Стоя в лесу Бийца, Гэри испытал то же чувство ужаса, что и в том доме-убийце.

Это дурное место. Будь осторожен.

Мужчины продолжали идти по тропинке в тишине, прислушиваясь, не доносится ли чего-нибудь настораживающего: криков разъяренных местных жителей, рычания черных медведей, топота диких кабанов. Как всегда, револьвер Гэри был пристегнут к его лодыжке. Хотя он и не видел револьвера Кита, но был уверен, что у копа имеется такой же при себе. Однако Гэри все еще не решил, чувствует ли себя от этого в большей безопасности.

– Мы направляемся к какому-то конкретному домику? – спросил он.

– Не совсем.

Они шли бок о бок, придерживаясь тропы. Она вела вниз, к реке. Гэри подумал, не оттуда ли исходит неприятный запах.

– Итак, каков план? – спросил Гэри.

– Думаю, просто посмотрим, что слу…

Кит замер. Гэри проследил за взглядом полицейского. У него волосы встали дыбом, когда он увидел тело на берегу реки. Оно было наполовину скрыто деревом, к которому было прислонено, но босые окровавленные ноги убедили Гэри, что женщина мертва.

Мужчины достали оружие.

Кит оглядел местность.

– Возможно, он все еще здесь.

На спине Гэри выступил холодный пот. Они обогнули дерево, и чем дольше Гэри смотрел на труп, тем сильнее скручивало желудок. В свое время он видел несколько покойников, но в основном в больницах и на похоронах с открытыми гробами. Сейчас же перед ним была жертва убийства, чья кровь все еще была липкой.

Если не считать носков, мертвая женщина была раздета догола. Ей нанесли столько ударов ножом, что бо́льшая часть тела превратилась в кашу. Одна грудь была отрезана, а гениталии искалечены. Лицо было изуродовано, нижняя губа оторвана.

– Господи Иисусе! – воскликнул Гэри.

Его чуть не вырвало. Хотя Кит был ветераном отдела по расследованию убийств, даже он побледнел. Они просто стояли – беспомощные, ошеломленные жестокостью безумца.

– Он тут точно был, – сказал Кит. – Это его работа.

Гэри прислонился к дереву: мир, казалось, закружился.

– Нам нужно возвращаться. Позвони федералам, и пусть сюда явится спецназ.

– Нет.

– Нет? Что значит «нет»?

– Мы не будем сообщать об этом. Пока нет.

Гэри моргнул.

– Ты что, спятил? Почему?!

– Им потребуется слишком много времени, чтобы добраться сюда. К тому времени Кокс уже будет далеко. Мы уже у него на хвосте. Я не хочу упустить ублюдка.

– Ради бога, чувак, посмотри на эту бедную девушку. Если он готов сотворить такое с невинным человеком, как думаешь, что он сделает с двумя преследующими его парнями?

– А что, по-твоему, он сделает с любой другой женщиной, которая ему попадется, а? Если мы немедленно не займемся поиском Кокса, это может стоить жизни еще одному невинному человеку. Ты сможешь с этим жить?

Гэри выдохнул. Было неприятно признавать это, но Кит был прав. Что, если они действительно спасут чью-то жизнь сегодня? Гэри было до боли знакомо чувство утраты. Он предпочел бы избавить других людей от такого же горя. Но он ведь не подписывался на все это, не так ли? И не ожидал, что окажется так близко к серийному убийце. Честно говоря, это напугало Гэри, как напугало бы любого здравомыслящего человека.

– Что за мужчина мог совершить подобное? – спросил он.

Лицо Кита было мрачным.

– Называть Кокса мужчиной – слишком много чести. Так мы его очеловечиваем. Не питай иллюзий, Чатмон. Мы имеем дело не с обычным человеком. Кокс настолько близок к монстру, насколько это возможно в реальном мире.

– Именно поэтому я не хочу его преследовать.

– Слушай, нас двое, и у нас есть пушки. Я не могу заставить тебя пойти со мной, но я иду за Коксом.

Гэри указал на труп.

– Мы не можем просто оставить ее здесь.

– Мы также не можем ничего трогать на месте преступления. – Кит повел плечами, словно готовясь к драке. Он указал на разбросанные вещи и открытый рюкзак мертвой девушки. – Взгляни на это снаряжение. Должно быть, она была из другого города. – Он указал на берег. – Там каноэ. Я бы сказал, что ты можешь вернуться на нем в город, но это улика. Тебе предстоит долгая прогулка обратно. Советую начать путь.

– Подожди секунду…

– Черт возьми, Чатмон. Ты знал, на что идешь, когда мы объединились.

– Но я не думал, что мы действительно найдем Кокса здесь. Я думал, мы обнаружим улики, а не трупы.

– Все меняется, – сказал Кит, поворачиваясь, чтобы уйти.

Следуя за ним, Гэри заметил что-то на берегу.

– О боже.

Он указал на находку Киту, и они посмотрели вниз, на труп парня, залитый кровью, со вспоротым животом. Вонь была такой же отвратительной, как и вид.

– Почему он рвет их на куски? – спросил Гэри.

– Более логичный вопрос: почему он их убивает? – сказал Кит, поморщившись. – Он сумасшедший, вот почему. Эта девушка там, сзади… если проверим ее глазницы, вероятно, обнаружим сперму Кокса. Я не устаю повторять тебе, Гэри, что это бешеный пес и я собираюсь его усыпить. Так ты идешь или нет?

Лейси положила руку Гэри на свой округлившийся живот. Глаза его жены заблестели от волнения, голубые, яркие и горящие.

– Чувствуешь? – спросила Лейси.

Внутри что-то толкнулось. Нога. До этого момента беременность Лейси была скорее концепцией, идеей. Гэри, конечно, был в восторге, но беременность казалась абстрактной мечтой, сном наяву. Теперь, почувствовав, как его ребенок впервые пошевелился, Гэри был потрясен до слез.

– Ни хрена себе! – сказал он.

Лейси рассмеялась. Они оба рассмеялись. Любовь Гэри к жене, достигшая, как он думал, своего пика в день их свадьбы, мгновенно стала еще сильнее. Годы до встречи с Лейси были непростыми. Родители Гэри прожили в несчастливом браке все его детство, и это дурное впечатление испортило ранние отношения Гэри с женщинами. Каждую пару лет он менял подружек и работу и много переезжал с места на место. Слишком часто пил в одиночестве, спал допоздна при любом удобном случае, избегал семьи и друзей и даже не проверял свои сообщения. Гэри был отчаянно несчастлив, даже не подозревая, что у него клиническая депрессия.

Лейси изменила все это. Теперь у Гэри была любящая жена, которая показала ему, какими могут быть романтические отношения. Впервые в жизни он был счастлив. Никакой драмы, никаких интеллектуальных игр, никакой борьбы за власть. Просто два человека, которые дорожили друг другом.