– Правда не понимаешь? – невесело усмехнулась лейтенант Флетчер. – Наверное, как и все парни вроде тебя. Значок и оружие на стол, пожалуйста. Распишись здесь о том, что уведомлен о своем праве на представителя профсоюза и адвоката, если потребуется. – Она развернула документ. – Инициалы сверху, дату внизу.

Иэн встал, вытащил пистолет из кобуры и положил вместе с удостоверяющим личность жетоном на подписанный листок.

– Что ж, Картер, теперь ты официально отстранен от дел. А это означает, что до особого распоряжения не имеешь права представляться офицером полиции или производить любые действия, согласно данным должностным полномочиям. Все понятно? С нынешнего момента ты больше не коп.

– Так точно.

– Тогда я жду, что и вести ты себя будешь соответственно. – Флетчер впервые поднялась с места, выпрямилась во весь свой невысокий рост, который ничуть не мешал источать ей властность, затем ухватилась за крышку стола, будто пыталась сдержаться. – И если узнаю, что ты продолжаешь заниматься расследованием этого дела, то лично надеру тебе задницу.

– Принято. – Иэн скрестил руки на груди, глядя поверх головы начальницы.

– Боже, Картер. – Лейтенант оттолкнулась от стола и отвернулась от подчиненного. Сцепила за спиной руки, выдержала паузу и только потом посмотрела на него вновь. – Ты хоть понимаешь, в какую дыру ты себя загнал?

– Да, лейтенант. Понимаю. – Иэн сохранял спокойствие и неподвижность, служа контрастом раздраженному поведению Флетчер.

– Тогда выметайся из моего кабинета. – Она махнула рукой и упала в кресло. – С тобой свяжется представитель профсоюза. Как наверняка и сотрудник отдела собственной безопасности.

Иэн кивнул, развернулся, но возле двери помедлил.

– Как бы там ни было, лейтенант, мне жаль, что произошедшее доставило вам неприятности.

– К несчастью, твое раскаяние ничем не поможет, Картер. Просто не усугубляй ситуацию. Ступай домой, напейся и забудь о расследовании.

– Звучит как надежный план.

Иэн пересек пространство офиса, по пути формулируя в уме объяснение для Майка, но того не оказалось на месте. Вероятно, ушел специально, чтобы избежать разговора с напарником. Все ящики с документами уже заперли. Бросив через плечо смущенный взгляд, отстраненный от дел Иэн шагнул к столу Майка, взял ручку и принялся писать извинение, которое ему задолжал. Рядом лежали заметки, сделанные почерком напарника. На одной из них выделялись три слова по центру: среднего – каштановые – европеоидный. Внешность грабителя, согласно словам Гонсалеса.

– Черт, – вслух выругался Иэн, после чего вытащил телефон и принялся листать фотографии доски с уликами, не обращая внимания на взгляды окружающих.

Мужчина, который сообщил одному из свидетелей про вечеринку в амбаре, тоже подходил под это описание. Среднего телосложения, каштановые волосы, белый.

Иэн быстрым шагом направился прочь из участка, на ходу листая фотографии, а когда покинул здание, то сразу же набрал найденный номер и без предисловий спросил:

– Алекс?

– Кто это? – раздался на том конце ленивый голос.

– Детектив Картер.

– Тогда мне лучше связаться со своим адвокатом.

– Просто… – Иэн торопливо зашагал по улице, удаляясь от полиции. – Просто послушай. Твой приятель Гонсалес рассказал нам, что избавил тебя от обвинений по делу о распространении в обмен на информацию об ограблении.

– И что с того? Улик у вас нет.

– Я не заинтересован в твоих мелких правонарушениях. Мне нужно, чтобы ты опознал грабителя.

– Не уверен, что смогу.

– Попытайся.

– В чем моя выгода?

Иэн выругался про себя и раздраженно провел рукой по волосам.

– Если сможешь опознать того парня, я сделаю тебя своим информатором.

– Чтобы я стал вашей марионеткой? – фыркнул Алекс.

– Чтобы получить иммунитет за свои делишки, придурок. Если тебя заметут, то официального информатора всегда отмажут от тюрьмы – так понятнее? – Иэн предложил этому идиоту то, что отказался предоставить Зое.

– Ладно, – после небольшой паузы согласился Алекс. – Что я должен сделать?

Иэн выдохнул и на секунду прикрыл глаза.

– Я отправлю тебе три фотографии. Если один из парней на них – грабитель, сообщи мне.

Он выбрал изображения Итана, Малкольма и Рори, переслал их Алексу и принялся нетерпеливо ходить взад-вперед в ожидании, пока тот снова заговорит.

– Тот, что в синей рубахе.

Иэн тут же положил трубку и процедил, глядя на фотографию:

– Ну ты и тварь.

Дважды проверив номера домов, он убедился, что извлеченный из скопированных файлов адрес правильный. Это оказалось убогое двухквартирное здание с облупившейся краской на фасаде и полоской грязи вперемешку с гравием вместо газона. Иэн вылез из машины и одернул натянутую куртку. С тех пор как у него отобрали удостоверяющие личность документы, оставалось полагаться на прежние заслуги и запугивание. Он прошел по потрескавшейся дорожке к двери и громко постучал. Не получив ответа, постучал снова и крикнул:

– Малкольм Хейнс, это детектив Картер. Откройте! – А спустя пару минут тишины заколотил в створку со всей силы. – Хейнс.

Так и не получив ответа, Иэн быстро обошел здание. В нескольких футах от передней веранды обнаружилось маленькое запыленное окошко. Он осторожно заглянул внутрь и увидел неухоженную кухню: тусклые стены без декора, упаковки с едой на стойке, гору грязной посуды в раковине и единственный маленький стол со стулом из мебели в дальнем углу. Признаков движения не наблюдалось, поэтому Иэн переместился к следующему пыльному окну.

Через него он сумел рассмотреть единственную кровать с грубым синим одеялом, небрежно брошенным сверху, и пожелтевшей подушкой, прислоненной к изголовью. Не считая поцарапанного деревянного комода, придвинутого к дальней стене, больше мебели в комнате не было. Стены почти целиком покрывали дешевые репродукции. Иэн узнал картину Ван Гога, «Мону Лизу» и, кажется, Джексона Поллока. Остальные выглядели менее известными: Мадонна с ребенком на руках, корабль в бурном море, черноглазая женщина на фоне улиц. Все изображения крепились с помощью скотча либо канцелярскими кнопками. Края растрепались от времени. Единственная картина в раме висела непосредственно над кроватью.

Дверь спальни стояла распахнутой настежь, и Иэн видел напротив еще одно помещение. Он обошел дом сзади и оказался на заднем дворе, битком забитом мусором, хламом, банками и опавшими листьями. Обнаружив сплошную стену, двинулся дальше, осторожно прокладывая путь между разбросанными предметами. Единственное окно с другой стороны позволяло разглядеть крошечную ванную с раковиной, туалетом и душем. Пространства едва хватало, чтобы развернуться. На полке над мойкой стояла одна зубная щетка, а на крючке возле унитаза висело одно полотенце. Нигде не наблюдалось признаков присутствия ни Хейнса, ни кого-то другого. Дом смотрелся заброшенным и запущенным гораздо сильнее, чем обычная берлога студента-холостяка.

Иэн вернулся к крыльцу и заглянул в гостиную. Там тоже никого не было. Он торопливо подскочил к двери, настороженно осмотрелся по сторонам и толкнул створку плечом. Дешевый замо́к тут же поддался. Выждав для верности пару секунд и поняв, что никто не заметил произошедшего либо не пожелал вмешиваться в чужие дела, Иэн проник в гостиную, которая выглядела так же, как и прочие помещения. Обстановку составляли потрепанный диван, задвинутый к дальней стене, дешевый журнальный столик перед ним, когда-то бежевый, а теперь серый от въевшейся грязи ковер и книжные стеллажи, сделанные из бетонных блоков и разномастных досок, похоже принесенных со свалки. Полки покосились и просели под весом дюжин томов, втиснутых как попало. Иэн пересек комнату и присмотрелся к ним внимательнее. Кажется, книги стояли без всякой системы. Пособия по искусству шли вперемешку с художественной литературой в мягких переплетах. Учебники лежали поверх затертых до дыр журналов «National Geographic». Каждый дюйм пространства был заполнен.