– Я же уже сказал, что он – не наш подозреваемый. Вспомни, как мы недавно обсуждали твою роль в этой истории. Если он ученый, то может быть твоим знакомым по магистратуре или по конференции. Либо читал твои работы. Или видел одну из твоих лекций…

– Или мы встречались в колледже. Кэролин считает, что преступник мог найти себе напарника, который ему помогает. Например, они познакомились на занятиях…

– Тогда нельзя исключать и твоих студентов, так? – резко проронил Рори, скрестив руки на груди.

– Что? – Эмма невольно отшатнулась, удивленная прозвучавшим в его голосе вызовом.

– Ты его узнаешь? – спросил друг, хватая со стола другую газету и пододвигая к собеседнице.

Она посмотрела на страницу с некрологами, с которой улыбалась девушка. Вторая жертва, Филиппа Майнор, в толстовке с логотипом колледжа Карлайл позировала при входе на какое-то мероприятие. Рядом, улыбаясь так же широко, стоял Итан.

– Он посещает мой курс готической литературы, – кивнула Эмма. – Но ты же не можешь предполагать…

– А почему нет? У него более веский мотив, чем у Малкольма. Разве первым подозреваемым, по мнению Кэролин, не был ревнивый бойфренд?

Она вспомнила рыдавшего на похоронах Сары Итана.

– Нет, не верю. Я видела его не так давно. Он раздавлен горем.

– Как и любой муж, который рыдает на публике и заявляет, что никогда не забудет жену, после того как сам столкнул ее с лестницы или утопил в ванне. Твой студент просто манипулировал тобой.

– Ты его не видел. – Эмма положила газету на стол фотографией вниз. – И не знаешь его.

– Но мы с ним встречались, помнишь? Он практически вызвал меня на драку за школой. Думаю, этот студент – один из тех, кто любит находиться в центре внимания, разбрасываться нелепыми замечаниями и отвергать идеи только ради противостояния авторитетам…

– Итан просто… – попыталась защитить своего ученика Эмма.

– Классический пример нарцисса, – перебил ее Рори. – Так ведь говорил Найалл? Такие типы пристают к девушкам, стараются доминировать над другими парнями…

Она внезапно вспомнила вечную тень Итана, Блейка. Тот всегда держался поблизости, маячил в нескольких шагах сзади. Похоже, эти мысли отразились на лице, потому что Рори с победным видом потянулся к собеседнице и схватил ее за руку.

– Я прав, так?

– У него есть друг… – покачала она головой.

– Тот парнишка, который вечно поджидает в коридоре? Дай угадаю: он всегда держится в тени, поклоняясь и подчиняясь своему главарю. Тоже проявление классического нарцисса-манипулятора.

– Это не… – Но Эмма поняла, что Рори прав. Найалл согласился бы с его оценкой поведения двоих студентов. Однако она все равно не могла представить хладнокровными убийцами эту парочку парней, которые с жаром обсуждали литературу в маленьком чердачном классе, поэтому выдернула руку из хватки и возразила: – Я не верю, что Итан избавился от своей девушки.

– Однако Малкольм, по-твоему, способен расправиться с той, кого встретил только один раз? – возмутился Рори. – Ты не понимаешь. Он… не совсем бездарный, но предпочитает возиться с баллончиками и рисовать на планшете. Поэтому просто не мог сделать ту роспись – только не такого уровня проработки. – Его голос звенел от эмоций. – В твоем классе сидят Леопольд и Лёб [157], а ты тычешь пальцем в подростка, который еще пытается найти свое призвание.

– Малкольм спрашивал меня про Офелию сразу после смерти Сары Уэстон.

– Многие студенты изучают «Гамлета», – парировал Рори, затем обошел стол и вновь перевернул газету так, чтобы лица Филиппы и Итана оказались сверху. – Например, твои.

– Да, но… – Эмма раздраженно вздохнула, не в состоянии привести иных аргументов, кроме своих ощущений и инстинктов.

Она видела по выражению лица собеседника, что не сумела переубедить его.

– Ты сама знаешь, что иногда не можешь понять людей. – Он отвел взгляд и несколько мгновений молчал. – Малкольм не убийца. Он просто чудаковатый парень, который не умеет общаться с посторонними.

«Совсем как ты», – практически услышала его невысказанные мысли Эмма.

– Ладно, я поняла твою точку зрения. Мне… просто ужасно не нравится не знать что-то. Подозревать всех и вся. – Она откинулась на спинку стула, сутулясь. – Может, убийца и не Малкольм.

– Точно не он. Но если даже тебя не до конца удалось убедить… – Рори закрыл книгу и принялся складывать бумаги в стопку. – Кажется, все зря. Думаю, лучше мне пойти домой.

– Конечно. – Эмма пыталась говорить успокаивающе, не вполне понимая эмоциональный вихрь, в который попала. – Рори? Хочешь снова заехать ко мне на ужин и обсудить все?

– Может, завтра.

– Да, конечно. Точно. Просто… сообщи, если надумаешь.

Прижав к себе сумку, Эмма встала и поспешила к выходу, чувствуя себя опустошенной. Разбалансированной. Рори так верил в Малкольма и, может, был прав. Только и она не могла представить Итана убийцей, хотя действительно не слишком хорошо разбиралась в людях и иногда не понимала социальных условностей. Поэтому могла что-то не заметить. Или не так интерпретировать. Торопясь спуститься по лестнице, Эмма запнулась на последних ступенях и едва успела схватиться за перила. Перед внутренним взором промелькнули неловкие моменты и пропущенные намеки. Рори верно сказал: она не так уж хорошо знала Итана. Или Малкольма. Да и откуда…

Шагая по коридору к дверям, ведущим на улицу, Эмма услышала сигнал, который установила на звонок. Она покопалась в сумочке, но не нашла телефон и выругалась, поняв, что потеряла его, когда уронила вещи снаружи.

– Черт!

Сигнал стал громче. Толкнув стеклянную дверь, Эмма вышла, сделала несколько шагов на звук, наклонилась и принялась шарить по опавшим листьям и мусору, нанесенным ветром. Затем заметила телефон и схватила его как раз тогда, когда звон прекратился. Она подтянула сползающий ремешок сумки повыше и разблокировала экран, чтобы посмотреть, кто пытался связаться с ней. Три пропущенных вызова, и все от Иэна. Он не оставил голосовое сообщение, но тут всплыло уведомление о пришедшем текстовом.

Ощутив пробежавший по спине холодок, Эмма быстро огляделась по сторонам, но не заметила ничего необычного. Сгущавшиеся тени подступали все ближе, пугая. Она нажала на кнопку «Перезвонить» и, слушая гудки, ждала, что раздастся голос Иэна. Но после резкого щелчка и мгновения тишины вызов оборвался. Она снова попыталась связаться с детективом, но и в этот раз неудачно. По-прежнему стоя под защитным козырьком главного входа в здание, Эмма набрала сообщение:

Тут же пришел ответ:

Эмма обдумала, не вернуться ли к Рори, чтобы попросить его составить компанию, но вспомнила о запертой двери в здание, которая уже захлопнулась, и про себя прокляла забытые ключи. Оставалось надеяться только на себя. Вытащив из сумочки ключ от машины, Эмма зажала его в кулаке между пальцами, сделала глубокий вдох и скорее побежала, чем пошла к автомобилю, а когда добралась, то разблокировала дверцу за несколько метров и тут же закрыла за собой, как только очутилась за рулем. Руки дрожали, поэтому при попытке запустить двигатель и вставить ключи в зажигание они упали на пол. Заставив себя дышать спокойнее, Эмма потянулась, чтобы поднять их. Она была в безопасности. Двери закрыты. Иэн ждет возле дома. Постепенно ей удалось взять себя в руки, включить мотор, передвинуть передачу и выехать задним ходом с парковки. Звук поворотного сигнала показался слишком громким в полной тишине внутреннего пространства машины.

Эмма припарковалась перед домом и удивилась, увидев, что свет на крыльце включен. Она не помнила, что оставила его гореть, хотя и порадовалась этому. Иэна не было поблизости. Лучи фар делали окружающий пейзаж еще темнее, и ей не удавалось ничего рассмотреть во мраке.