Эмма вспомнила о вечере после посещения музея: холодную землю, царапины на коже от соприкосновения с мостовой…

– Когда это случилось?

– После работы, примерно в шесть часов.

– Тогда… – Эмма сделала глубокий вдох. – Найалл рассказал вам, что убили еще одну девушку?

Кэролин бросила на профессора психологии шокированный взгляд, а Чарли – негодующий.

– Я подумал, что лучше нам всем услышать историю целиком от тебя, – извинился тот.

– Новая жертва – Оливия, моя студентка. Ее похитили примерно вчера утром или позавчера вечером. Я пришла с поминальной церемонии и задремала, проснулась около шести часов и обнаружила просунутый под дверь конверт. – Эмма встретилась взглядом с Чарли.

– Четыре фотографии и два послания? – уточнила та.

– Да, как и с первыми жертвами.

Эмма поведала товарищам всю историю.

– Я не слишком внимательно рассмотрела фотографии, только узнала свою студентку. Но послания в этот раз отличались. Убийца не включил ее имя, лишь две цитаты: одна из «Отелло», а другая, кажется, из Байрона. Что-то про злословие. Звучало… угрожающе. И адресована лично мне.

– Три девушки за неделю с небольшим? – произнесла Кэролин с тем же недоверием, которое отражалось и на лицах остальных.

– За десять дней с момента обнаружения Сары Уэстон, – подтвердила Чарли. – Значит, мы имеем дело с серийным убийцей. Они обычно выбирают целью случайных жертв, но тут ощущение обратное.

– Согласна, – кивнула Эмма. – Вряд ли мне отправили фотографии без особого умысла.

– Значит, он в курсе, кто ты такая и…

– Где я живу, ага, – тихо закончила она мысль Кэролин.

В комнате повисла тишина, пока все обдумывали случившееся.

– «Злословия порок всему виною!» – пробормотал Найалл. – Это из «Дон Жуана».

– Точно, – подбодрила Эмма.

Чарли выглядела впечатленной познаниями профессора.

– Не забывайте, я учился в Оксфорде. Этот хам-кровосмеситель включен в обязательную программу. Если память не подводит, цитата касается той части, где Дон Жуан жалуется, что образованная женщина вышла замуж за невежественного мужчину.

– Фу, – поморщилась Кэролин. – Звучит похоже на предупреждение не столько держаться подальше от расследования, сколько держаться подальше от глупого парня.

– Может, имелся в виду детектив Иэн? – осторожно спросила Чарли. – Есть кто-то негативно настроенный против него?

– Нет. В смысле… Рори намекал на навязчивого поклонника, например коллегу или студента. Но я…

– В убийствах определенно присутствует элемент доминирования, что вписывается в версию с преследователем, – вклинился в обсуждение Найалл. – Такие обычно видят объект желания, получают отказ – по крайней мере в воображении – и решают действовать решительнее: похищают и убивают…

– Понятно, – перебила его Чарли. – Давайте предположим, что это наш случай. Эмма, можешь вспомнить кого-то подходящего под описание? Знаток искусства и литературы, связанный с колледжем и проявлявший интерес к тебе или твоей жизни…

– Малкольм, – уверенно сказала Кэролин.

– Магистрант Рори? – удивилась Эмма. – Он посещал несколько моих занятий, но вне аудитории мы почти не общались. С какой стати ему интересоваться моей личной жизнью?

– Любит девушек постарше? – предположила Чарли. – Или западает на преподавателей.

– Я слышала, как он говорил про тебя декану, – пояснила Кэролин. – Пел дифирамбы, какая ты замечательная. Тебе явно удалось произвести на паренька неизгладимое впечатление.

– Он не особенно преуспел в литературном анализе, – запротестовала Эмма. – Не уверена…

– А мы действительно ищем эксперта? – перебила Чарли. – Убийца же по сути совершенно неправильно трактовал приведенные из книг отсылки и просто скопировал некоторые картины.

– Либо Малкольм мог быть умнее, чем показывал, – добавила Кэролин. – И мы еще не обсудили потенциального наличия напарника. О! Какой там курс кинематографии посещал Хейнс? Я видела это в его расписании, когда декан подписывал. «Мотив вины в медиа» или что-то вроде того… Вдруг он там встретил маньяка и счел родственной душой? Как в фильме «Отсчет убийств».

Найалл с Эммой непонимающе переглянулись. Он покачал головой.

– Это как «Веревка», только с Сандрой Буллок, – пояснила Чарли.

– Ну конечно, все ботаники смотрят только Хичкока, – фыркнула Кэролин. – Но серьезно, у убийцы вполне мог быть напарник. Один разбирается в искусстве, другой – в литературе.

– Допустим. Только почему тогда у обоих одинаковый – странный – шаблон поведения? – уточнила Чарли.

– Folie à deux, – предположил Найалл. – Парная мания.

– Спасибо, но ты не получишь дополнительные баллы по теории только потому, что говоришь по-французски, – сухо проинформировала его Кэролин.

– Туше, – усмехнулся он, и она закатила глаза, услышав подколку. – Но влюбленность в Эмму – не слишком убедительный мотив, если мы говорим о напарниках. С моей точки зрения, действия преступника скорее указывают на одиночку. На того, кто, метафорически выражаясь, убивает отца, присваивая себе его работы.

– В любом случае, – вернулась к своей версии Кэролин, – это может быть Малкольм. Он как раз одиночка, а постоянные попытки привлечь внимание декана говорят о проблемах с папочкой.

– Не знаю, – с сомнением покачала головой Эмма.

– А что насчет второй цитаты? – поинтересовался Найалл. – Может, она нам что-то подскажет.

– Фраза Яго. Думаю, убийца в этот раз сделал из Оливии Дездемону. Я не слишком хорошо рассмотрела фотографии, но она лежала в зелено-белом платье.

Найалл выпрямился, вытащил телефон, пару минут набирал что-то, а после показал Эмме портрет брюнетки в белом шелковом наряде с зелеными парчовыми вставками. Она сидела, подперев подбородок одной рукой.

– Что-то вроде этого? Тогда в этот раз преступник черпал вдохновение у лорда Лейтона.

– Снова информация из обязательной программы Оксфорда? – спросила Чарли.

– Преимущества игры на собственном поле. Эту картину выставляют в Лондоне.

– Это она, – прервала их перепалку Эмма. – Дездемона. Но он… просто скопировал ее. Насколько я могла рассмотреть, никакого постановочного оформления не было. Оливия просто лежала на земле. В грязи. – Она ощутила, как горло перехватило.

Бросив на нее взгляд украдкой, Кэролин откашлялась.

– Может, хватит на сегодня обсуждать убийства?

Заметив озабоченность на лице соседки, Чарли быстро подстроилась:

– Точно. Поддерживаю. Давайте просто закажем что-нибудь из еды и посмотрим шоу для разгрузки мозгов.

Остаток дня все четверо подчеркнуто игнорировали мир за пределами квартиры и спорили о достоинствах британских кулинаров, наблюдая за приготовлением тортов с неудачными названиями. Но, несмотря на легкомысленные перепалки, Эмма видела, что попытки отвлечься не сработали. Чарли каждые несколько минут хваталась за телефон и записывала идеи, приходившие ей в голову. Найалл старался поглядывать на экран своего гаджета незаметно, но все видели мелькавшие картины прерафаэлитов и понимали, чем занят мозг профессора психологии. Кэролин не прекращала широко, но чуть неестественно улыбаться, предлагая Эмме угощения, напитки, одеяла и прочие утешающие вещи, пока та с трудом заставляла себя прекратить прокручивать в голове слова Яго, добавлявшие зловещий подтекст обсуждению кандидатов на звание лучшего пекаря недели.

Когда начали сгущаться сумерки, Эмма покинула гостеприимных хозяек с пакетом продуктов и напутствием держать остальных в курсе событий, даже если ничего особенного не случится. Она пообещала больше не пропадать и заверила, что будет в полном порядке под охраной полиции, хотя и не упомянула, что планировала пригласить Рори или что Иэн, вероятно, тоже продолжит крутиться поблизости под предлогом наблюдения за домом.

Сев в машину и отправив Рори сообщение, Эмма поехала к себе, а когда очутилась на месте, он уже ждал на крыльце с бургерами из ее любимого кафе и многозначительно посмотрел на пакет с логотипом компании доставки, уточнив: