Вспомнился недавний вечер после ограбления с попытками определить человека, которому можно позвонить и попросить о помощи. Та ситуация породила сожаление, что Эмма не приложила больше усилий и не завела друзей.

– Профессор Райли, чем могу помочь? – улыбнулась Кэролин, компенсируя широкой улыбкой формальность приветствия.

Эмма улыбнулась в ответ и указала на двери в кабинет Рори за плечами его ассистентки.

– Он на месте? У меня есть вопрос по исследованию.

Изнутри донеслось приглушенное ругательство. Кэролин поморщилась.

Раньше Рори работал профессором по художественным дисциплинам – причем очень популярным, – пока в начале семестра не получил против воли текущую должность декана. Он по-прежнему вел несколько семинаров и консультировал в качестве научного руководителя студентов магистратуры, но в основном его жизнь состояла из посредничества между спорящими профессорами и заполнения документов. Однако под подогнанным по фигуре костюмом, который, по подозрению Эммы, Рори носил из желания подчеркнуть иронию, все еще скрывался творчески настроенный ученый, способный до хрипоты дискутировать о герменевтике искусства прерафаэлитов или об аллегории «Мрачных теней» [137].

– Прости, сейчас у него телефонные переговоры. – На лице Кэролин читалось искреннее извинение.

– А ты знаешь, когда он… – Эмму прервал поток отборной брани, донесшийся из кабинета Рори.

Следом он сам выскочил в приемную, со стуком распахнув дверь и еще бормоча себе под нос ругательства.

– Тот новичок из ИТ-отдела утверждает, что почтовая система работает, и повторяет фразу «пользовательская ошибка» как мантру. Спрашивается, зачем вообще отправлять сообщения сотрудникам, которые сидят в нескольких кабинетах дальше по коридору?

– Некоторым из нас легче выразить мысли в письменном виде, – невинно распахнув глаза, прокомментировала Эмма.

– Профессор Тэмблин, к вам профессор Райли, – пряча улыбку, объявила Кэролин.

– Ты вскарабкалась на несколько этажей, только чтобы поддразнить меня? – Голос Рори потеплел, когда он шагнул к Эмме.

– Конечно же, нет. Я могла бы поддразнить тебя, отправив письмо. На самом деле я надеялась одолжить книгу…

– Книгу! Видишь, Кэролин, в нашем насквозь технологичном мире еще существуют люди, которые читают настоящие бумажные книги.

– …про символизм растений в искусстве, – закончила мысль Эмма, не обращая внимания на комментарий.

– Какого века?

– Не уверена. Я наткнулась на изображение сцены смерти Офелии и хотела прояснить некоторые детали, которые меня удивили.

– Снова отвлекаешься от основных задач на посторонние интеллектуальные головоломки? – слегка улыбнулся Рори.

Эмма пожала плечами, признавая точность описания ситуации, и вручила ему свой набросок.

– Мозгоеды активизировались. Я просто никак не могу понять кое-что, и это меня беспокоит.

– Рисунок? Ты когда-нибудь слышала о копировальном аппарате?

– Ты же сам только что бунтовал против засилья технологий.

– Изобретения, сделанные раньше тысяча девятьсот восемьдесят пятого года, уже не относятся к этой категории.

– Ну, скопировать я могла только так. Это изображение… – Эмма замешкалась, размышляя, насколько имеет право посвятить Рори в детали. – Его нарисовал на стене неизвестный художник.

Собеседник положил набросок на стол. Хотя она постаралась воспроизвести увиденное на фотографиях максимально подробно, по центру пришлось оставить пустое место.

– А что тут?

– Брошенные предметы обихода, – пояснила Эмма. – Они лежали на открытом пространстве.

– Значит, изображение современное, – кивнул Рори. – Определенно здесь заметно влияние Викторианской эпохи, но стиль более поздний. Модерн. Или даже постмодерн. Если бы меня попросили описать художника, я бы сказал, что он из нашей эпохи, но пытается подражать Братству прерафаэлитов. А что именно тебя озадачило в связи с растениями?

Эмма улыбнулась, заметив его явное стремление помочь в разгадке головоломки.

– Художник изобразил не то дерево, что упоминалось в тексте. Я пытаюсь решить, намеренная это ошибка или случайная.

Рори поднял набросок и поднес к свету.

– Мне нужно взглянуть на оригинал, чтобы сказать точно, но у меня есть очень большой и скучный том о древесном символизме, который хотя бы поможет тебе уснуть. – Он уже потянулся к ее лицу, но потом убрал руку. – Похоже, отдых тебе бы не помешал.

– Мозг никак не хотел отключаться прошлой ночью, – пожала плечами Эмма.

– Проклятие всех ученых, – вздохнул Рори. – А самый надежный способ от него избавиться – чтение смертельно скучных текстов о тайном смысле в рисунках деревьев. Подожди здесь, пока я откопаю книгу среди своих залежей. – С этими словами он исчез в своем кабинете.

Кэролин лишь терпеливо покачала головой, когда на столе перед компьютером начала расти тяжелая стопка увесистых томов. Не успела Эмма устроиться на одном из неудобных стульев в приемной, как туда ворвался изможденного вида паренек лет двадцати. Худощавое и нескладное воплощение Икабода Крейна [138] с растрепанными каштановыми волосами держало в руках рюкзак с учебниками, что выдавало в посетителе студента. Его одежда выглядела чистой, но помятой, а забытый ценник говорил о том, что ботинки новые и куплены на распродаже.

– Добрый день, Малкольм, – подняв голову и нахмурив брови, поприветствовала Кэролин.

– Мне нужно к нему.

– Прости, но профессор Тэмблин занят с профессором Райли, а потом должен посетить совещание по методическому управлению. Тебе придется подождать назначенной на завтрашнее утро встречи.

– Я не могу. Вы не понимаете. Мне нужно посоветоваться по диссертации.

– Я все прекрасно понимаю, но… – Кэролин замолчала, когда Рори появился в приемной с книгой в руке.

– Малкольм, тебе назначено не на сегодня. – Его привычное благодушие испарилось.

– Знаю, но мне нужно обсудить с вами… мою работу. Диссертационную. – Студент опустил глаза и уставился на свою обувь.

– Мы уже говорили о твоей манере влезать без очереди. Все вопросы могут подождать до завтрашней встречи согласно расписанию.

– Но я… – Студент заметил, как посмотрел на него декан, и разочарованно поник, всем видом напоминая побитого щенка. – Ладно. Пофиг. Все равно проект полное фуфло. – И он отступил, бросив последний взгляд через плечо.

Рори с Кэролин понимающе посмотрели друг на друга.

– Проблемный ребенок? – спросила Эмма весело, когда Малкольм оказался далеко.

– Один из моих подопечных, очень умный молодой человек, но… – подходя к ней, со вздохом ответил Рори, хотя и замялся, подыскивая верную фразу. – Но не слишком самостоятельный. У меня создалось впечатление, что его проблемы раньше всегда решал кто-то другой. Он был великолепным студентом, но теперь, когда нужно работать над проектами без посторонней помощи, немного утратил почву под ногами.

– Кажется, я видела его на своих лекциях. – Эмма отдаленно припомнила энергичного, но не выдающегося паренька – одного из тех, кто постоянно высказывает свои мысли, по поводу и без. Она удивилась его нынешнему изможденному, отчаявшемуся виду и подумала о своих многолетних попытках смириться с новой реальностью. – Магистратура – серьезное изменение в жизни.

– Малкольма некому поддержать, поэтому он прибегает ко мне. Очень часто. – Рори снова вздохнул, проводя ладонью по растрепанным кудрям.

– Ты отличный советник.

– Парень – не слишком хороший исследователь и обитает только онлайн, однако демонстрирует огромный потенциал как художник, если только научится жить без вспомогательных костылей.

Кэролин вежливо кашлянула за их спинами, привлекая внимание.

– Профессор Тэмблин, совещание по методическому управлению начинается через десять минут.

– «В твоих молитвах, нимфа, ты помяни мои встречи» [139].