Где-то рядом с развязкой у Дойл зазвонил телефон. Профессор Хантли.

– Да?

– А-а, мистер Хендерсон, скажите мне, пожалуйста, планируете ли вы осчастливить нас своим присутствием сегодня вечером, в «Голове почтальона»?

– Хантли, что тебе нужно?

– У нашей команды есть традиция – собираться вместе в конце дня и обсуждать наши приключения. Таким образом мы получаем информацию о продвижении нашего расследования.

Вот здорово, еще часа два сидеть и слушать их скулеж по поводу того, как мало они сегодня сделали. Идеально.

И самое главное, свалить нельзя. Или попробовать?

Надо попытаться.

– Джейкобсон рядом?

– Подожди секунду.

Справа в окне машины нарисовался городской стадион. Темный и заброшенный. С металлических конструкций свисала пара простынь: «ВЕРНИТЕ НАШИХ БОГАТЫРЕЙ!» и «ПОДДЕРЖКУ ФУТБОЛУ, А НЕ СОКРАЩЕНИЯМ БЮДЖЕТА!» – кроваво-красными буквами. Наверное, висели долго, ткань помялась и испачкалась, обмахрилась по краям.

Рут смотрела в окно, на губах широкая слезливая улыбка.

Джейкобсон снова появился на линии, голос – как будто что-то дожевывал.

– Эш?

– Да, насчет этой встречи команды, есть возможность на нее не ходить? Мне в бок заряд каменной соли попал, в доме у Раскольника Макфи. Как только вздохну – словно ножом режут. Нужно домой пойти, в ванной замочиться, пока не свалюсь окончательно.

– Он в тебя стрелял?

– Нет, это Бабз. Но, если по-честному, его псы в тот же самый момент пытались вцепиться мне в горло.

– Понятно… – Вздохнул. – Понимаешь, если бы была война, мы бы как-нибудь справились с твоим отсутствием.

– Извините. – Притворяется, что хочет помочь. Не надо давать ему возможности сбить меня с толку. – Как бы то ни было, вы ведь хотите, чтобы я проинформировал вас о случившемся? И с вашей стороны… Посоветуйте, что мне следует предпринять?

Голос Джейкобсона стал глуше, как будто он отвернулся от телефонной трубки.

– Бернард? Поговорите с мистером Хендерсоном. Он сегодня к нам не придет.

Хрипы, щелчок, снова голос Хантли:

– Итак, рад вам сообщить, что, пока вы где-то мотались, я, как обычно, был суперзвездой. Этот шприц, который я нашел, в нем был лабеталол гидрохлорид, это бета-блокатор, который довольно часто используется для лечения гипертензии у беременных женщин. Снижает кровяное давление. Самое то, если вы собираетесь вспороть кого-то, но не хотите, чтобы он истек кровью до смерти. В обычной аптеке вряд ли это найдете.

А он, значит, нашел.

– Что Константайн говорит про вскрытие?

– Я бы мог описать вам во всех медицинских деталях, но почему-то сомневаюсь, что вы поймете, давайте попробуем упрощенный вариант. Клэр…

– Думаешь, я тебе задницу не надеру, да? Завтра утром у нас с тобой будет небольшой разговор, помпезный засранец. – Если я с Джейкобсоном должен сдерживаться, то это совсем не значит, что все остальные должны иметь бесплатный пропуск.

– Ах… Ну, вполне возможно, что я недооценил ваше чувство юмора.

– Так как там вскрытие?

– Шейла сказала, что у Клэр сломаны четыре ребра и повреждения кожных покровов, характерные для продолжительного применения кардиопульмонарного воздействия – Потро очень старался, чтобы она не умерла. Последняя пища, которую она принимала в тот день, был чизбургер с беконом и маринованными овощами и что-то вроде чипсов на кукурузной основе. И еще шоколадный пирог. Съедено было за шестнадцать часов до смерти.

Над домами вырос шпиль Первой национальной кельтской церкви, царапавший небо желтовато-красного цвета. Рут обняла себя и глубоко вздохнула – как будто что-то долго держала в руках и наконец выпустила.

И еще эта боль в боку…

Я хмуро взглянул на свое отражение:

– А кто такой Потро, черт возьми?

– Так мы его сейчас называем. Потро – от Потрошитель. А шестнадцать часов он, скорее всего, ждал, чтобы пища в желудке переварилась. Чтобы собственной рвотой не захлебнулась под анестетиками.

Чизбургер с беконом и чипсы. Гадать не надо, откуда взялась эта последняя ее пища. Пусть этот приз хранится у меня в кармане до тех пор, пока не придет время порадовать Джейкобсона. Смотрите, детектив-суперинтендант, я не просто так время убиваю, я это и с миссис Керриган собираюсь сделать.

– Еще Шейла сравнила швы, которыми были зашиты Клэр Янг и та молодая женщина, которую нашли в холодильнике, с первого нападения.

– Натали Мэй.

– По мнению Шейлы, они достаточно похожи друг на друга, и можно сделать предположение, что сделаны одним и тем же человеком. Единственное отличие – новые шрамы гораздо грубее, чем те, которыми зашита Натали. Она думает, что у того, кто это делает, какое-то время не было практики. И хотя Шейла довольно часто бывает колючкой в моей плоти и болью в одном месте, я с большой неохотой вынужден признать, что она чертовски хороший патологоанатом. – Откашлялся. – Только никогда не говорите ей, что я это говорил.

На улице никого не было, только припаркованные машины и пустые окна.

– А что насчет камер наблюдения?

– Медведь заставил предоставить нам все пленки с камер наблюдения на пути следования Джессики Макфи от дома до работы. Купер уже проверил половину. Только уж очень он ноет из-за этой работы. Бесполезный мальчишка оказался.

– Скажи ему, пусть вынет палец из задницы. Тут не детский сад. И проследи, чтобы Сабир тоже получил доступ к национальной базе данных.

– И если мы говорим о том, что бесполезно, а что нет, ты просил Медведя проверить, брались ли у первых жертв анализы на изнасилование?

На Чёрч-роуд Элис притормозила, пропуская старую немецкую овчарку, ковылявшую, опустив хвост, через дорогу. Она прохромала перед нами и скрылась между двумя машинами.

– Не хотелось бы испортить вам праздник, мистер Хендерсон, но даже самые базовые знания в биологической науке должны подсказать вам, что мужское семя не в состоянии долго находиться внутри женщины. Эти женщины были похищены за три – пять дней до того, как от их тел освободились, они были вымыты, и места, в которых происходило вскрытие, были обработаны хлоргексидином еще до операции. И вы полагаете, что он проделывает все это, стерилизует, проводит сложную операцию, а потом влезает на них, чтобы потрахаться по-быстрому и вызывает «скорую помощь»? Какие, к черту, анализы на изнасилование здесь можно проводить?

Хантли, конечно, придурок, но он был прав.

Но это не значило, что он не заслужил прямой в морду.

Элис остановилась напротив дома Рут:

– Приехали.

Рут повернулась, наклонилась к ней и обняла:

– Большое спасибо.

– Мистер Хендерсон?

– А волосы? На них могли остаться его лобковые волосы.

– Бросьте, это всего лишь возможность.

Рут помахала мне рукой:

– Как будто… как будто свет снова вошел в мою жизнь. Долго-долго все было во тьме… – Положила мне руку на колено. – Благослови вас Господь.

– Рад, что смогли помочь вам.

– Единственный недостаток – никаких анализов они не проводили. Я справлялся у сотрудников больницы – они слишком были заняты, чтобы поскорее зашить их и все остальное сделать.

Рут моргнула. Приложила руку к груди, как будто пытаясь засунуть сердце на место. Потом кивнула и вылезла из машины.

– Конечно, в вымышленном мире мы бы просто спросили у мертвых. Но Шейла сказала мне, что две были кремированы, одна исчезла, а Натали Мэй, судя по фотографиям со вскрытия, предпочитала область бикини в стиле Юла Бриннера.

Я пересел на переднее сиденье:

– А как насчет Клэр Янг?

– Ах да, эта та женщина с выдающимся и обворожительным лобком. Один момент. – Телефон пикнул и смолк.

Рут стояла на верхней ступеньке, махала нам рукой, потом вошла внутрь.

Как только дверь за ней захлопнулась, Элис развернула машину:

– Нужно вина купить и пива или только пива, потому что, если возьмем и то и другое, я в том смысле, что лучше обезопаситься, чем пожалеть, и…