– Услышь меня! – взмолилась Мира. – Я не хочу видеться с твоим отцом! Я не хочу ни на какой приём! Не хочу и точка!

– Мы поедем, – отрезал Алан. – Вместе. Неспроста же мы сегодня расписались. Нужно сообщить ему пикантную новость и взять всё в свои руки.

Мира молча посмотрела на сжатую в кулак руку, прекрасно понимая, о чём он говорил.

– Мы серьёзно это сделаем? – после паузы спросила она, и в её голосе прозвучал страх. – Они ведь сломают меня.

– Пусть попробуют, – Алан взглянул Мире прямо в глаза. – Это единственный способ связать ему руки. И у тебя будет время, чтобы…

Алан замолчал, пытаясь подобрать слова. Мира горько усмехнулась и договорила за него:

– Остаться в живых, разобраться в событиях вечера пожара и, возможно, что-то узнать о матери. – Через небольшую паузу она добавила: – Не стоит мной манипулировать. Я всё понимаю. Не дави на меня. И вообще, если уж в так называемый ЗАГС я завалилась как мокрая собака, значит, и в дом твоего отца могу пойти без нового платья.

– В одном белье не стоит. Сердце отца не выдержит.

– Издеваешься? – Мира сверкнула глазами.

– Не-а. Я, конечно, не против поиграть с его нервишками, но выступаю за более рассудительные методы.

– Алан! – оторопела Мира, уставившись на него во все глаза.

Алан отвернулся к окну, пряча от Миры глупую улыбку.

Мира, не веря ни своим ушам, ни глазам, издала невнятный звук. Разговор был окончен, она также отвернулась к окну.

Время – пять минут десятого. Они, не разговаривая, добрались до торгового центра и поднялись на второй этаж. Алан был погружён в свои мысли, однако Миру нервировала тишина, царившая в машине. Она ощущала напряжение – будто нервы были натянуты, как тетива. Казалось, ещё чуть-чуть – и тишину прорежет звук выпущенной стрелы.

Они вышли из лифта и направились по коридору. К десяти часам этот торговый центр должен был опустеть, как и все остальные в городе.

Мимо них прошла женщина, держа за руку мальчика лет пяти-шести. Тот с неподдельным детским интересом разглядывал высокого мужчину в чёрной одежде, чьи глаза смотрели прямо перед собой.

– Ого, мам! Это Веном!

При взгляде на Алана Мира невольно улыбнулась.

– Настоящий злодей! – восхищённо проговорил мальчик.

Алан никак не отреагировал, лишь опустил козырёк кепки, поверх которой был накинут капюшон замена: чёрной толстовки.

Почувствовав взгляд мальчишки, Мира обернулась. Он всё ещё смотрел им вслед, игнорируя попытки матери увлечь его за собой.

Вскоре они вошли в большой мужской отдел, где на вешалках были аккуратно развешены строгие костюмы, на полках сияли ряды обуви, а зеркальные витрины добавляли царящей в этом отделе атмосфере солидности. Это место выглядело впечатляюще.

К ним сразу же приблизилась девушка-консультант, за ней последовал и высокий мужчина постарше.

Пока Алан вместе с девушкой изучал костюмы, Мира села на кожаный диван. Она молча наблюдала, как он бесстрастно ходил и выбирал, всматриваясь в ткани и фасоны.

Девушка-консультант явно нервничала – высокий мужчина в чёрной одежде производил на неё пугающее впечатление. Она украдкой посматривала на него, будто ожидала подвоха.

Через несколько минут Алан зашёл в примерочную. Спустя некоторое время озадаченная девушка-консультант подошла к Мире:

– Подойдите, пожалуйста. Он просит вас помочь.

Удивлённая и мрачная Мира встала и направилась к примерочной. Потянув за плотную шторку, она сухо спросила:

– Без меня никак?

– Без тебя незачем.

За шторкой в чёрной рубашке и жилетке, идеально облегавшей фигуру, и классических брюках со стрелками стоял Алан. Костюм подчёркивал его привлекательное телосложение: широкие плечи, точёный торс, крепкую шею.

Он протянул ей галстук в тон.

Мира молча взяла его, и Алан шагнул ближе.

– Как ты понял, что я умею завязывать галстук?

Алан слегка наклонился, позволяя накинуть галстук на шею.

– Твой отец – врач. Наверное, часто выступал где-то, а ты помогала ему собираться.

– О, какая наблюдательность, – произнесла Мира с лёгким изумлением, стараясь скрыть смущение от их близости.

Её пальцы не спеша завязывали узел. Внимание Миры задержалось на его грубых шрамах прошлого.

– Перестань так пялиться на мои шрамы, – холодно сказал Алан.

– Они… удивительные, – честно призналась Мира, подняв взгляд. – Готово. – Проворными движениями рук она завязала галстук.

Их взгляды пересеклись.

Они стояли слишком близко друг к другу, настолько, что Мира ощущала аромат парфюма Алана и тот жар, что исходил от его тела.

Но стоило ей попытаться отступить, как Алан внезапно, одним рывком уменьшил и так мизерное расстояние между ними и, притянув к себе, поцеловал.

Мира застыла от неожиданности. Ошарашенная, она резко оттолкнула его и прикрыла губы ладонью.

Алан несколько секунд смотрел на неё пустым взглядом, словно только осознал шаг, который сделал.

Мира выскочила из примерочной, а Алан задвинул шторку, словно тонкая ткань могла скрыть его от собственных непонятных чувств. Он прикрыл глаза рукой, обречённо выдохнув. Его плечи поникли, а сердце рухнуло.

Когда спустя десять минут Алан вышел из примерочной, Миры уже не было в зале. Магазин готовится к закрытию, как и весь торговый центр. Алан огляделся, внутренне борясь с внезапно накатившей волной раздражения.

– Упакуйте всё и как можно быстрее, – бросил он мужчине-консультанту, что стоял за кассой.

Как только он расплатился, Алан поспешно покинул магазин с двумя бумажными пакетами, и быстрым шагом пошёл искать Миру.

В торговом центре было пусто. Он дошёл до лифта, спустился на первый этаж и вышел на улицу.

Остановившись, он глубоко выдохнул, на пару секунд прикрыв глаза и пытаясь успокоиться.

Мира тем временем стояла у серебристого Lexus, засунув руки в карманы, и смотрела на потемневшее ночное небо.

Она вздрогнула, услышав резкий сигнал снятия машины с сигнализации. Алан, не сказав ни слова, прошёл мимо неё, закинул вещи на заднее сиденье и сел за руль. Мира медленно последовала за ним в машину, чувствуя нервозность, которая буквально висела в воздухе.

Алан не заводил двигатель и собирался что-то сказать. Мира, колеблясь, повернулась к нему, ожидая объяснений. Алан действительно хотел поговорить – это впервые открыто читалось в его взгляде.

– Насчёт поцелуя… – начал он, глядя в глаза Миры, замершие от ожидания. – Если я и хочу извиниться, то только за то, что тебе пришлось целовать эти изуродованные губы. Но за свой порыв я извиняться не собираюсь.

– Ты же говорил, что внешность Лейлы тебя не привлекает, – в голосе Миры прозвучал укор.

– А разве я её поцеловал?

Мира промолчала и неловко провела рукой по шее.

– Даже не знаю, что сказать, – призналась она. – Я просто не ожидала такого. И твои шрамы тут совершенно ни при чём. Перестань уже зацикливаться на них. Ты не чудовище, Алан. Ты человек, который пережил ужасное. И я расстроена, потому что ты захотел этого, тем более зная, что у меня есть чувства к Ратмиру. Это был неправильный шаг, тебе стоит держать дистанцию, иначе… – она посмотрела ему прямо в глаза, – мне всё это не надо.

Алан криво улыбнулся и машинально коснулся маски, скрывающей часть его лица.

– Мир никогда не примет такого урода, как я, – его голос, низкий и напряжённый, звучал жёстче обычного.

– Мир уже принял тебя, Алан. Ты жив, понимаешь? Ты можешь морально окрепнуть, принять своё прошлое, построить семью. Обрести жену, детей, создать свой маленький мир, где будешь чувствовать себя ценным и любимым.

– Ты сейчас издеваешься надо мной? – в голосе Алана скользнула сталь.

– Почему мои слова должны тебя удивлять? – удивилась Мира. – Ты, как и все, имеешь право на счастье. Никто не может лишить тебя этого. Но целовать меня не стоило. Это большая ошибка, и, надеюсь, она не повторится.

– Ты серьёзно?! – вспылил Алан.