На её губах заиграла лёгкая улыбка.

– Не старайся, у меня, видимо, потихоньку выработался иммунитет – твоя резкость меня не обижает.

– Я не резок, – отрезал Алан и облокотился локтями о колени, слегка опустив голову.

Улыбка сползла с лица Миры.

– Да, ты не такой уж и плохой, согласна.

Послышался лёгкий смешок, но Алан не торопился поднять голову.

Мира, ощутив этот странный момент – одновременно неловкий, но такой понятный, – аккуратно произнесла:

– Если тебе хочется поговорить, я готова выслушать.

Алан медленно поднял на неё глаза. Мира едва заметно пожала плечами:

– Мы все люди, Алан. И нам иногда нужно, чтобы чужой человек просто молча выслушал. Потому что близкие неосознанно могут упрекнуть или не понять, а иногда это бывает особенно больно.

– Странная ты, конечно, – произнёс Алан, выпрямившись. – Что бы ни происходило, остаёшься человечной. Не понимаю, как такое вообще возможно? Жизнь ведь слишком несправедливая, как можно быть настолько светлой, когда вокруг темно?

– А разве должно быть по-другому? – удивилась Мира. – Ты добр ко мне, и, что бы там ни было, я благодарна тебе за это. В самый сложный период моей жизни ты помог мне выкарабкаться. Хотя… – Мира сделала паузу, пытаясь подобрать как можно более правильные слова, – никогда бы не подумала, что буду просыпаться в спальне человека, который тыкал в меня пистолетом. – Мира сверкнула глазами. – Я в тот вечер чуть не померла от страха! А ещё тогда, когда ты, как маньяк, маячил у моей квартиры, и вообще…

– Да ладно, не выстрелил же, – серьёзным тоном перебил Алан.

Мира недоуменно замолкла. Секунда, две, и, собравшись с мыслями, выдохнула:

– Но ведь собирался, да? – Она сама не поняла, как выжидающе затаила дыхание.

– Нет, – коротко ответил Алан. – Хоть и безумно хотелось на ком-то отыграться за всё пережитое, я знал, что не трону тебя.

– Оу… – Напряжённые плечи Миры немного расслабились. – Хотя бы так. А то в тот вечер, когда я сбежала от тебя и нашла в машине Османа, только-только пришедшего в себя, я ужасно испугалась.

Кстати, встречаться с тобой вновь я бы, скорее всего, не осмелилась. Но видишь, как интересно сложились обстоятельства…

– И я сам тебя нашёл, – закончил за неё Алан.

– Да, – Мира мягко улыбнулась, и в её взгляде отразилась искренняя благодарность.

– Не улыбайся мне так, – вдруг произнёс Алан, отчего Мира на мгновение оторопела, но улыбка стала только шире.

– А как я улыбаюсь?

– Ну это… как там…

– Ну и как, Дракон? Просвети?

– Мира, ты бесишь меня. Перестань.

Она не выдержала и захихикала, зажмурив глаза.

– Прости, мне просто так нравится, что грозный и страшный Алан-Дракон порой такой миленький и хорошенький!

Алан встал с софы. Мира резко замолчала, невольно вытянувшись в струну и не отводя от него взгляда. В её голове пронеслись сказанные ею слова, после чего она внезапно встала на ноги, чуть не запутавшись в одеяле, собравшемся под ней.

Алан подхватил её, и Мира удержала равновесие. В её взгляде загорелось чувство вины, отчего Алан с непониманием вгляделся в карие глаза.

Выпускать Миру из рук он не торопился.

– Алан, – виноватым голосом обратилась Мира к нему, напоминая маленькую провинившуюся девочку, – ты не страшный, правда… Прости за это слово, оно само вырвалось… Я что-то ляпнула, не подумав…

Глаза Алана невольно раскрылись – он даже не понял, что причина озадаченности Миры могла заключаться именно в этом.

– Но я ведь и вправду урод, чего мне обижаться-то.

Мира отрицательно покачала головой, переведя взгляд с его глаз на бугристые плотные розовато-бледные рубцы.

– Ты не урод, Алан.

Алан усмехнулся, не отводя от неё пристального взгляда. То, чем она была расстроена, невольно тронуло его за живое.

– Я Дракон, Мира. Я не могу быть принцем на коне, и я это понимаю. И эти шрамы на моём лице и теле… – Алан вздохнул и не стал продолжать фразу.

Мира сама не поняла, как её пальцы робко потянулись к его лицу. Едва касаясь его, она аккуратно провела пальцами по плотной правой части лица Алана, чувствуя под кожей его броню. Многолетнюю защиту от всего мира.

Алан не шелохнулся, но каждая клетка его тела напряглась, да так, что, казалось, он затаил дыхание впервые с того момента, когда увидел Миру без сознания на сыром и грязном полу сарая.

– В них нет ничего ужасного, – призналась Мира тихим голосом, а затем смущённо убрала руку. – И я считаю, что тебе не стоит прятаться ни от мира, ни от людей.

– Это невозможно, – тихо произнёс Алан, и его голос, низкий и хриплый, показался Мире уязвимым. Ранимым. И таким искренним.

– Возможно, – поправила Мира. – Тебе не стоит стесняться себя. Раз ты в этом мире и благословлён на жизнь – живи, Алан. А не существуй.

Теперь была очередь Алана молча отрицательно покачать головой.

– Я урод, Мира. И ни я, ни этот грёбаный мир, ни моя так называемая лжесемья не забудут и не примут этого.

Губы Миры сложились в тонкую линию, она почувствовала странный давящий комок в горле, и в носу у неё защипало. Она не понимала странную волну эмоций, охватившую её, но осознала, что ей хотелось сделать то, на что в другой раз она никогда бы не осмелилась.

Маленький шаг – и Мира обняла Алана, уткнувшись носом в его плечо.

Алан оторопел, совершенно не ожидая этого. Его тело показалось ему парализованным, а руки, немощно висевшие по бокам, задрожали. Но отчего? И почему?

– Ты не урод, Алан, – упрямо повторила Мира глухим голосом. – Ты сильный и волевой человек, на долю которого выпало слишком много плохого. И ты всё равно не сломался. И, видит Бог, я так тобой горжусь… невероятно сильный и храбрый человек…

– Мира, прошу… – тихо произнёс Алан, прикрыв глаза. Волна эмоций в груди начинала расплёскиваться, как будто тихий океан в его сердце начинал бушевать от растерянности и нежности.

– Я просто не хочу, чтобы ты думал… мол, ты не достоин этой жизни, – Мира подняла на Алана заблестевшие от слёз глаза. – Ты её достоин. С любой внешностью. – По её щекам потекли ручейки слёз.

– Эй, ты чего?.. – растерянно произнёс Алан и сам не понял, почему приобнял Миру в ответ.

– Ты прав, эта жизнь почему-то порой ужасно несправедлива… – послышался тихий дрожащий женский голос. – Ты хороший человек, с которым просто произошло очень много плохого.

Многолетняя броня Алана дала трещину, когда он услышал, что сказала Мира дальше:

– Дракон, ты не должен стесняться этого мира – это он должен извиниться перед тобой за всю несправедливость по отношению к тебе.

Алан приподнял заплаканное лицо Миры и, не отрывая взора от глубоких глаз, почти шёпотом спросил:

– Ты правда так считаешь? – Большим пальцем он стёр скатывающуюся по лицу Миры слезинку.

– Да, – прозвучал твёрдый ответ.

Алан прижал Миру к себе, чувствуя, что его глаза тоже увлажнились. Её слова тронули его до глубины души. Настолько, что он…

– Спасибо тебе, – прошептал Алан на ухо плачущей девушки. И, не позволив ей увидеть его слёзы, появившиеся впервые после смерти брата, Алан быстрыми, широкими шагами вышел из комнаты.

Ратмир медленно, не торопясь расхаживал по палате, когда услышал лёгкий стук в дверь. Тяжело вздохнув, он подумал, что меньше всего хотел видеть кого-либо в этот момент. Боль в теле и грудной клетке продолжала изматывать его, и он не понимал, сколько ещё времени придётся провести в больнице, прежде чем его выпишут.

Когда в дверях появился Давлат, а за ним показался и Александр, Ратмир невольно расслабился. По крайней мере, это были не Сюзанна с Дженком, которых он видеть не хотел.

Александр, несмотря на свой довольно юный вид, давно заслужил доверие Ратмира, поскольку всегда выполнял поручения точно и вовремя. И их рабочие отношения начали перерастать и в дружеские.

– Здравствуй. Как самочувствие? – поинтересовался Давлат.