Элисон тоже почти ничего не ела. Тревожные морщинки, залегшие под глазами, она попыталась замаскировать макияжем, но никакое количество косметики не могло скрыть опустошенного выражения у нее на лице.

Она потеряла почти что все. Кейт боялась даже подумать, что случится с Элисон, если Джона осудят. Некоторые люди способны вынести все, что подбрасывает им жизнь. За последние несколько месяцев Элисон пережила сразу несколько тяжелых ударов, и еще один мог окончательно свалить ее с ног – так, что она уже никогда не сможет подняться.

Кейт ободряюще улыбнулась, но ни Джон, ни Элисон словно не видели ее, переполненные болью и ужасными опасениями.

Эл Пэриш сидел рядом с Элисон, глядя в свой мобильный телефон. Вероятно, проверял свою электронную почту. Для него Джексоны были всего лишь очередной парой клиентов. Которые значили для него не больше, чем пакет акций для биржевого брокера или отрезок сосновой или ясеневой доски для плотника. Они были предметами, обладающими некой ценностью, выражаемой в цифрах. Компьютерным файлом. Названием в верхней части электронной таблицы с расчетом количества оплачиваемых часов.

Для Кейт они были живыми людьми. Сломленными, страдающими людьми, которым требовалась ее помощь, чтобы снова стать прежними.

Она посмотрела направо, где стояли еще два стула. Тот, что на самом краю, вскоре должен был занять Джон. Стул рядом с Кейт, место ведущего адвоката по делу, пока что пустовал.

Эдди предупредил, что опоздает.

Кейт предстояло делать заметки в ходе вступительного слова Кастро, а затем выступить со своим собственным.

Отбор присяжных не ознаменовался какими-то значимыми событиями. Трибуну жюри предстояло занять двенадцати самым обычным ньюйоркцам, ни один из которых не был ни более предвзятым, ни более беспристрастным, чем остальные. Благодаря Эдди это дело не привлекло к себе того внимания прессы, которого так жаждал Кастро. Кейт также подозревала, что прокурор приложил руку к тому, чтобы убийство Эстер не попало в газеты, – опасаясь того, что это может вызвать у присяжных чувство жалости к Джексонам. И все же главным было то, что состав жюри не был заражен как минимум полусотней новостных статей с рассуждениями и домыслами о причинах, по которым ее клиент мог убить бывшую звезду невысокого пошиба Маргарет Блейкмор. Большинство присяжных раньше не слышали об этом деле. Некоторые сумели припомнить какие-то упоминания об этом убийстве примерно в то время, когда оно было совершено, но и только. И, конечно, ничего такого, что могло бы повлиять на их мнение, когда придет время выносить вердикт.

Журналисты, специализирующиеся на криминальных темах, в основном из интернета, кучно расположились в задних рядах галереи для публики. Кроме них, народу там было немного. Не появился даже бывший супруг жертвы, ныне вдовец. Возможно, берег собственные нервы. Или для него это был уже отрезанный ломоть. У Кейт сложилось впечатление, что брак Маргарет Блейкмор не отличался особой любовью.

Внимание ее привлек шум, донесшийся из-за стола обвинения слева от нее. Стоя за спиной у своего помощника и нависая над ним, Кастро тыкал пальцем в экран лэптопа и что-то шептал. Несмотря на то, что он старался говорить как можно тише, Кейт видела, что прокурор едва сдерживает свои эмоции. Щеки у него пылали, хотя раздраженным он не выглядел. Тем не менее его светлый, цвета слоновой кости костюм делал красноту его физиономии еще более заметной. Мужчина во всем белом… Рыцарь без страха и упрека… По крайней мере, он хотел, чтобы все так думали. Ассистент потыкал в клавиатуру, и тут Кастро заметил, что Кейт пристально смотрит на него. Протянул руку и быстро захлопнул лэптоп.

Он явно что-то затевал. При всем своем белом костюме Кастро отнюдь не был невинной овечкой.

Кейт оглянулась через плечо на двери зала. Эдди по-прежнему было не видать. Пока что.

Она вполне могла справиться с этим делом и была полностью уверена в собственных силах, но всегда чувствовала себя уверенней, когда Эдди был рядом. Что бы ни подсунул им Кастро, Эдди всегда мог подкинуть ему кое-что почище в ответ. Кейт была человеком честным и прямолинейным. Но чтобы победить, когда на тебя всем своим весом наваливается весь штат Нью-Йорк, иногда приходится играть не совсем по-честному, чтобы уравнять шансы. Это было по части Эдди.

Однако в данный момент его не было даже просто в этом здании.

Кейт подумала о Гарри, лежащем на больничной койке. Сейчас ей очень не хватало его силы и мудрости. А больше всего – его дружбы.

– Всем встать! – провозгласил секретарь суда.

Все в зале дружно поднялись со своих мест. Возбужденная болтовня за столом обвинения прекратилась. Джон поцеловал Элисон и покинул скамью для публики, чтобы занять свое место за столом защиты рядом с Кейт.

Достопочтенный Артур Зелл занял свое место в судейском кресле. Вообще-то судьей он был неплохим, хотя и не слишком опытным, в уголовном праве тем более, и пользовался репутацией справедливого человека, пусть даже и бывал порой вынужден покинуть зал, чтобы свериться с книгами законов в уединении своих судейских палат. Он не просто полагался на то, что сказал ему прокурор. Зелл еще только привыкал носить свою судейскую мантию – с одной стороны она была сплошь зачинена в тех местах, которыми он неоднократно цеплялся за дверные ручки и лестничные перила. Оставалось надеяться на то, что при удаче он не станет особо вмешиваться в это дело, – а это все, чего только можно ждать от нормального судьи.

Судья Зелл напомнил присяжным об их обязанности сохранять объективность и не обсуждать дело между собой, пока не будут заслушаны все доказательства, а затем пригласил Кастро выступить со вступительным словом.

Кейт почувствовала, что стол защиты опять немного пошатывается, и наклонилась, чтобы проверить, на месте ли бумажный клинышек, подсунутый ею под ножку. Тот все еще был на месте. И только тогда заметила, что Джон дрожит всем телом. Пальцы его рук, лежащие на столе, были крепко переплетены между собой.

Кейт мягко накрыла его руку своей и, осторожно разжав его судорожно переплетенные пальцы, велела ему положить ладони на бедра. Он все равно не мог унять дрожь в руках, так что не было смысла и пытаться. Хотя Кейт все-таки сказала ему, что лучшее, что он сейчас может сделать, – это не показывать присяжным своей нервозности. Люди по-разному интерпретируют беспокойство других людей. Некоторые при виде того, как Джон весь вспотел и трясется от страха, сразу же уверятся в его виновности. Таким не нужно никаких свидетельских показаний или улик. Парень выглядит виновным – значит, он и вправду виновен.

Кейт было совсем ни к чему преодолевать еще какие-то дополнительные препятствия. Только не с этими присяжными.

Наклонившись к Джону, она прошептала:

– Успокойтесь. Я знаю, это тяжело, но члены жюри сейчас наблюдают за вами. Не реагируйте ни на какие слова Кастро. Он хочет, чтобы вы разозлились и выказали свой гнев в этом зале, перед присяжными. Просто сохраняйте нейтральное выражение лица. Никаких нервных улыбок, никаких сердитых взглядов.

Джон кивнул.

– Помните, у Кастро есть кое-какие вещественные улики, но у него нет никакой истории, чтобы рассказать присяжным. У него нет мотива. Это наша главная сильная сторона в этом деле. Нам нужно, чтобы в головах у присяжных остались вопросы без ответов. Нет истории – нет обвинительного приговора. Понятно?

Он опять кивнул, глубоко вздохнув.

Кейт перевела взгляд на Кастро, который уже стоял перед присяжными.

– Уважаемые члены жюри, хочу заранее поблагодарить вас за вашу службу в ходе этого судебного процесса. К концу рассмотрения данного дела вы выполните свой гражданский долг, осуществить который поклялись под присягой. Вы вынесете единственно верный вердикт по этому делу – виновен. И упрячете убийцу за решетку до конца его дней. Именно этого требует от вас этот город. И я не сомневаюсь, что вы не станете уклоняться от выполнения этого долга. Если как следует разобраться, то дело это очень простое. Защита…