– Доброе утро, – поздоровался Билл, внимательно оглядел нового жителя Карсли и задумался, что о нем в свою очередь думает Агата. Джеймс Лейси определенно был достаточно красив, чтобы привлечь внимание и выбить из колеи любую женщину средних лет. Рост больше шести футов[381], волевое загорелое лицо, ярко-голубые глаза. В густых, подстриженных черных волосах только-только появилась седина. – Я искал вашу соседку миссис Рейзин, – сообщил Билл.

– Я думаю, что на нее плохо повлияла жара, – четким, типичным для высших классов голосом ответил Джеймс. – Она прошла мимо меня, бормоча: «Мистер Джоунс, мистер Джоунс». Кто бы ни был этот мистер Джоунс, мне его жаль.

– В любом случае я принес ей в подарок котенка и кошачий лоток, – сказал Билл. – Котенок от домашней кошки, ко всему приучен. Не могли бы вы ей его передать, когда она вернется? Меня зовут Билл Вонг.

– Хорошо. Вы не знаете, ее долго не будет?

– Недолго. Вон ее машина стоит перед домом, – ответил Билл.

Он вручил котенка в корзинке и лоток Джеймсу Лейси и пошел прочь. «Джоунс, – мысленно повторил Билл. – Что она еще затеяла?»

Он зашел в «Харвис», чтобы купить плитку шоколада, и спросил у женщины за кассой:

– Кто такой мистер Джоунс?

– И вы тоже? – сурово посмотрела на него сотрудница магазина. – Сюда приходила миссис Рейзин, чтобы выяснить, где он живет, и очень грубо разговаривала. Мы все страдаем из-за жары, но это не повод так себя вести.

Билл терпеливо ждал, пока жалобы не иссякнут, чтобы выяснить все что можно про мистера Джоунса. Он не знал, почему его это волнует, но Агата Рейзин умела мутить воду, поэтому и следовало разобраться.

Агата была сильно расстроена, когда шла домой. Она думала, что разобралась с этим делом и раскрыла преступление (как она начала уже его мысленно называть), но пока сидела в пабе, перед ней снова возникла огромная преграда. Вера Каммингс-Браун никак не могла испечь отравленный киш у себя в кухне, иначе криминалисты обязательно нашли бы его следы.

Агата устало зашла в свой сильно нагревшийся дом. Лучше забыть об этом деле и поехать в Мортон, чтобы купить какой-нибудь вентилятор.

В дверь постучали. Агата посмотрела в недавно установленный охранной фирмой глазок и поняла, что смотрит в центр клетчатой мужской рубашки. Она немного приоткрыла дверь, но не стала снимать цепочку.

– Миссис Рейзин, я – ваш новый сосед Джеймс Лейси, – представился мужчина.

– О-о. – Агата рассмотрела Джеймса Лейси во всей красе, и у нее отвисла челюсть.

– Приходил некий мистер Вонг, но не застал вас.

– Что теперь понадобилось полиции? – суровым голосом спросила Агата.

– Я не знал, что он из полиции. Он был в штатском и попросил меня передать вам этого котенка.

– Котенка?! – эхом повторила пораженная Агата.

– Да, котенка, – терпеливо сказал Джеймс Лейси, подумав, что она на самом деле ку-ку.

Агата сняла цепочку и раскрыла дверь.

– Проходите, – пригласила она и внезапно поняла, что одета в свободное платье с принтом, а голые ноги не побриты.

Они зашли в кухню. Агата опустилась на колени и открыла корзину. Оттуда вылез маленький полосатый котенок, огляделся и зевнул.

– Какой милый малыш, – заметил Джеймс Лейси, продвигаясь назад к двери. – Извините меня, миссис Рейзин…

– Разве вы не останетесь? Выпьете чашечку кофе?

– Нет, я должен идти. О, там кто-то стоит у вашей двери.

– Не могли вы задержаться на минутку и присмотреть за котенком, пока я не выясню, кто там пришел? – попросила Агата.

Она вышла из кухни до того, как он успел ответить. Агата открыла дверь. На пороге стояла женщина, выглядевшая свежо, как весенний день, несмотря на жару. На ней было белое хлопчатобумажное платье с красным кожаным ремешком на тонкой талии. Ноги загорелые и гладкие. Крашенные в дорогой парикмахерской светлые волосы сияли в солнечном свете. На вид лет сорок, умное лицо и глаза орехового цвета. Агата подумала, что как раз такая женщина должна привлечь внимание шикарного мужчины, ее нового соседа.

– Что вам нужно? – спросила Агата.

– Я пришла посмотреть дом.

– Он продан. До свидания. – Агата захлопнула дверь.

– Если ваш дом продан, вам следует сказать агентам по недвижимости, чтобы наклеили стикер «Продано» на табличку, – посоветовал Джеймс Лейси, когда Агата вернулась в кухню, чувствуя себя старомодной и плохо одетой как никогда.

– Мне не понравился ее внешний вид, – буркнула Агата.

– Правда? А мне она показалась очень милой.

Агата посмотрела на открытую дверь в кухню, откуда был прекрасно виден любой человек, стоящий у входа, и покраснела.

– А теперь мне и правда нужно идти, – сказал Джеймс Лейси и, до того как Агата успела возразить, проскользнул мимо нее и сбежал.

Котенок тихо мяукнул – о чем-то просил.

– Что я буду с тобой делать? – раздраженно спросила Агата. – О чем думал Билл Вонг?

Она налила котенку немного молока в блюдце и смотрела, как он его лакает. Ей придется его кормить, пока она не придумает, как от него избавиться. Агата снова вышла на жару. Ее сосед трудился у себя в саду. Заметив ее приближение, он туманно улыбнулся и исчез в доме.

«Проклятье, – мысленно огрызнулась Агата. – Неудивительно, что все эти женщины приползли к нему на порог с дарами».

Она зашла в «Харвис», где женщина за кассой обиженно посмотрела на нее, купила кошачий корм, еще молока и наполнитель для лотка.

Агата, вернувшись домой, накормила котенка и отправилась в сад с чашкой кофе. Ее симпатичный сосед выбил все мысли об убийстве из ее головы.

Если бы только она была хорошо одета. Если бы только он не слышал, как она грубо отшила женщину, хотевшую посмотреть ее дом.

Котенок катался на спинке на солнце. Агата задумчиво смотрела на него. Она тоже могла бы зайти к соседу с пирогом или кексом. Она все еще могла это сделать. Агата подхватила котенка, занесла в дом, затем снова отправилась в «Харвис», но оказалось, что они сегодня рано закрылись.

Она могла бы съездить в Мортон, купить там пирог или кекс, но ведь следовало идти с чем-то, испеченным дома. Тут Агата вспомнила про морозильник в школе. Туда женщины Карсли ставили домашнюю выпечку, приготовленную для предстоящих праздников. Ничего не случится, если она что-нибудь позаимствует. Затем она вернется домой, наденет красивый наряд и отнесет эту выпечку соседу.

К счастью, в актовом зале было пусто. Агата прошла сквозь кухню и осторожно подняла крышку морозильника. Чего там только не было: тарты, белые бисквиты, шоколадные кексы, коржи и – она содрогнулась – даже киши.

Агата достала большой шоколадный кекс, чувствуя себя воровкой, которой и была. Она огляделась, в любой момент ожидая, что ее застукают. Агата аккуратно опустила крышку и убрала замороженный кекс в пластиковый пакет, который принесла с собой как раз для этой цели, и вернулась домой.

Она приняла душ, вымыла голову, высушила волосы и расчесывала их, пока они не начали блестеть, надела красное льняное платье с белым воротником и сандалии бледно-коричневого цвета на высоком каблуке. После этого Агата налила котенку еще молока, достала кекс из целлофана, в который он был завернут, и разморозила в микроволновке. Она положила его на тарелку и пошла к дому Джеймса Лейси.

– О, миссис Рейзин, как это мило с вашей стороны! – воскликнул он после того, как открыл дверь и с явной неохотой принял кекс. – Может, вы хотите пройти или вы слишком заняты? – с надеждой добавил мужчина.

– Нет, совсем не занята, – весело ответила Агата.

Он пригласил ее в гостиную, и Агата принялась с любопытством стрелять глазами во все стороны. Везде лежали или стояли книги: некоторые на полках, другие в открытых коробках на полу в ожидании, когда для них найдут место.

– У вас как в библиотеке, – заметила Агата. – Я думала, что вы военный.

– Бывший. Я вышел в отставку и теперь собираюсь писать книги по военной истории. – Джеймс махнул рукой на письменный стол в углу, на котором стоял компьютер. – Простите, я покину вас на минутку, сварю кофе, чтобы выпить его с этим восхитительным кексом. Вы, дамы здесь, просто чемпионки по выпечке.