Хэмиш задал еще несколько вопросов, а затем вернулся во мрак вечера. Он решил зайти в «Кроэнские морепродукты и дичь» и узнать, не появилось ли у Джейми новостей о Сэнди. Он спустил Таузера с поводка, как только вышел на дорогу, и побрел по ней, тоскливо насвистывая что-то себе под нос.

Таузер носился по полям по обе стороны от дороги, ища кроликов. Хэмиш позвал его обратно, просвечивая поля своим мощным фонарем. Таузер долго не возвращался, и Хэмиш уже забеспокоился, не попал ли пес в кроличью ловушку. Наконец он увидел Таузера, несущегося обратно к дороге со сверкающими в свете фонаря глазами.

— И нечего так лыбиться, — проворчал Хэмиш. — С меня хватит. Снова пойдешь на поводке.

И тут нелепая ухмылка Таузера сползла и упала на траву. Хэмиш в удивлении наклонился, и луч фонаря осветил вставную челюсть. Он достал чистый носовой платок и поднял ее.

— Ты где это взял? — прошептал он. — Там? Покажи мне! Давай, хороший мальчик.

Таузер послушно потрусил вперед, останавливаясь и оглядываясь через каждые несколько ярдов, чтобы убедиться, что хозяин следует за ним.

— Принеси! — скомандовал Хэмиш, когда Таузер наконец остановился и начал рыть лапами землю.

Таузер обшарил все вокруг и принес все, что мог: от ржавых консервных банок до старого ботинка. Хэмиш оглянулся в сторону дороги. Недалеко от них проехала машина. Пока он смотрел, окно машины опустилось, и из него что-то вылетело. Он подошел посмотреть, что это. Это оказалась смятая банка из-под пива.

Хэмиш замер в темноте, дрожа на ветру и напряженно думая.

Он посветил фонариком на вставную челюсть. На зубах были желтые следы от никотина.

Он снова тщательно завернул челюсть в носовой платок и начал пробираться обратно к дороге. Затем он опять посадил Таузера на поводок и направился в сторону «Кроэнских морепродуктов и дичи».

К тому времени, как он добрался до складов, туда как раз на своем белом «Мерседесе» подъехал Джейми с женой. Во дворе были включены прожекторы, и Хэмиш смог хорошо разглядеть жену Джейми. Это была высокая и статная горская красавица с иссиня-черными волосами, кремовой кожей и пухлыми губами. Она была одета в норковую шубу, накинутую поверх белой блузки, джинсы и черные кожаные сапоги на головокружительной шпильке.

Джейми представил ее, а затем сказал:

— Мы пойдем в офис, Хелен, если я тебе понадоблюсь.

Его жена легко улыбнулась и, покачивая бедрами, направилась к дому.

— Итак, чем я могу помочь? — спросил Джейми. — Нашел Сэнди?

— Нет, — сказал Хэмиш. — Я надеялся, что у тебя будут новости.

Джейми зашел в офис.

— Какой странный полицейский пес, — сказал он, глядя на Таузера.

— Ага, — отозвался Хэмиш, не желая объяснять, что Таузер — просто его домашний питомец, а не специально обученная ищейка. Он частенько чувствовал что-то вроде стыда за свою привязанность к псу.

— Странные же дела творятся, — сказал Джейми. — Я про скелет. Не может быть, что это Сэнди или Мейнворинг. Говорят, следов кислоты нет. Возможно, плоть обварили.

— Для этого кости слишком твердые, — уклончиво сказал Хэмиш. — Дай-ка я еще разок взгляну на твой склад с лобстерами, Джейми. Поищу хоть какую-нибудь зацепку, может, пойму, кто оставил там виски. Меня вызвали в субботу вечером в «Приют рыбака», но это оказалось розыгрышем. Боюсь, тут есть связь. Я пытался сказать Блэру, но он меня не слушает.

— Этот человек никогда никого не слушает, — сказал Джейми. — Пойдем, еще раз покажу склад.

Хэмиш заглянул в центральный резервуар для лобстеров. Тот был пуст, и вода в нем стояла неподвижно.

— Скоро прибудет свежий улов, — сказал Джейми, — но погода слишком плоха.

Достав фонарик, Хэмиш включил его и принялся освещать темные углы.

— Эй, Хэмиш, — раздраженно сказал Джейми. — Мне, конечно, не нравился Мейнворинг, но если ты думаешь, что я его пришил и скормил лобстерам...

Он замолк на полуслове. Хэмиш выпрямился, повернулся и посмотрел на Джейми, его карие глаза были пусты.

— Как знать, — сказал он. И снова продолжил поиски.

Джейми ждал, переминаясь с ноги на ногу, а затем буркнул:

— У меня есть дела поважнее, чем мерзнуть здесь ночью и смотреть, как ты играешь в детектива, Хэмиш. Я пойду к жене. Закрой за собой дверь, как закончишь.

Хэмиш согласно промычал в ответ. Он стоял на четвереньках, и только верхняя часть его фуражки виднелась над бетонным краем бака.

Джейми раздраженно фыркнул и ушел. Хэмиш ползал вокруг бака, дюйм за дюймом осматривая его края и пол. Таузер решил, что это какая-то игра, и постоянно напрыгивал на него, из-за чего Хэмишу приходилось отталкивать пса.

С задней части бака, дальней от двери, он обнаружил в бетоне тонкую трещину. В ней застрял влажный кусочек красной шерсти. Хэмиш порылся в карманах и достал пинцет. Он осторожно извлек кусочек и поднял к свету. Затем он резко сел на пол спиной к резервуару.

Он подумал о скелете, о его свежести, о царапинах и зазубринах на костях. Он аккуратно спрятал кусочек в чистый конверт. Затем поднялся, отстраненно замечая, как дрожат колени.

Он вышел со склада и направился к дому Джейми — длинному низкому коттеджу, занимавшему южную сторону квадратного двора (три склада и офис, расположенный рядом с одним из них, составляли остальные три стороны).

Он позвонил в дверь. В ночи раздалась песня «Озеро Ломонд». Джейми открыл дверь.

— Уходишь, Хэмиш?

Хэмиш печально покачал головой.

— Нет, я должен поговорить с тобой.

— Ну, заходи, только пса оставь на кухне. Жена не обрадуется грязным лапам на коврах.

Макбет прошел через кухню в гостиную. Шотландские горцы всегда ходили через кухню или задний вход. Парадную дверь открывали только в двух случаях: для выноса гроба на похоронах и во время новогодних приемов.

Низкую гостиную ярко освещала большая люстра. Она явно предназначалась для гораздо более просторной комнаты с высокими потолками, и Хэмишу пришлось нагнуться, когда он присел на краешек белого кожаного дивана. Хелен Росс подарила ему мимолетную улыбку и вернулась к перелистыванию страниц журнала «Вог». Хэмиш заметил, что ковер тоже белый. Несмотря на все свое смятение, он задался вопросом, сколько же лет Хелен Росс. У нее был взрослый сын, так что, должно быть, как минимум под сорок, но она выглядела необычайно молодо.

— Так в чем же дело, дружище? — спросил Джейми, усаживаясь в белое кожаное кресло напротив Хэмиша.

— Где все лобстеры, которые были в баках в выходные? — спросил Хэмиш.

Джейми удивился вопросу.

— Дай-ка подумать... Парни как раз загрузили грузовики и отчаливали, когда я вернулся в воскресенье вечером. Я приехал последним поездом, который выезжает в пять из Инвернесса и прибывает сюда около восьми тридцати.

— Ты не брал машину?

— Нет, не люблю ездить в такую даль зимой. Я оставил ее на станции в Кроэне.

— И все лобстеры к настоящему времени уже проданы?

— Проданы, приготовлены и съедены. Сегодня утром они были на Биллинсгейтском рынке.

— Но что-то могло пойти в магазины, так ведь? — спросил Хэмиш с ноткой отчаяния в голосе.

— Сомневаюсь. Их выкупают рестораны, большие отели, даже палата общин. Может быть, в «Харродсе» что-то осталось.

Хэмиш уронил голову на руки и застонал.

Джейми некоторое время молча смотрел на него, а затем медленно произнес:

— Ты хочешь сказать... что тот скелет появился из-за моих лобстеров?

— Похоже на то, Джейми.

Джейми побелел.

— Не может быть. Нет, я тебе не верю.

— Ты же знаешь, что лобстеры могут обглодать труп. Они бы сожрали и кости, если бы скелет не выловили.

— Хэмиш, — сказал Джейми, — это вопрос жизни и смерти.

Хелен Росс изящно зевнула и зашуршала страницами журнала.

— Это дело об убийстве, — сказал Хэмиш Макбет.

— Но это может погубить меня. Это точно меня погубит, — воскликнул Джейми. — Ты не видишь, что ли? Этих лобстеров ест вся лондонская элита — что будет, когда в газетах напишут, будто Джейми Росс превратил их всех в каннибалов?! Прикрой это дело, дружище. Сколько?