– Мистер Поттс, – любезно сказал Берни, сочувственно улыбаясь. – Чем я могу помочь?

– Я хочу немедленно поговорить с шерифом Хокинсом.

– Рэндольф… – начал Берни.

– Немедленно! – Поттс ударил кулаком по стойке. – Я целый день жду звонка, но так и не дождался. С меня довольно.

Берни прочистил горло.

– Хорошо. Я спрошу, может ли шериф Хокинс отвлечься на минутку. Но ничего не обещаю. Он сейчас с подозреваемой…

– Мне плевать, чем он занят, – отрезал Рэндольф. – Это касается тела моей жены.

– Конечно.

Как только Берни убежал, у меня завибрировал телефон.

Я опустила глаза и увидела, что Кэтлин нашла адвоката. Это был некто по имени Ричард Баттербом. Я вздохнула с облегчением и откинулась на стуле, мысленно умоляя его поторопиться.

Рэндольф Поттс расхаживал у стойки, однако не выглядел печальным или взволнованным – он был раздражен. Интересно, это нормально? Его жена только что умерла. Я ожидала, что он будет безутешен, но, видимо, все переживают горе по-разному. Может быть, он в стадии гнева или отрицания.

Через пару минут появился Рид. Он вышел из-за стойки и протянул Рэндольфу руку.

– Мистер Поттс, жаль, что мы знакомимся при таких обстоятельствах. Чем я могу помочь?

Рэндольф быстро пожал Риду руку, потом сунул обе ладони в карманы, выпятил подбородок и сказал:

– Я хочу знать, когда мне выдадут тело жены.

– Сложно сказать. – Рид нахмурился. – В рамках расследования нам еще нужно провести полное вскрытие, прежде чем вы сможете организовать похороны.

– Кто распорядился о вскрытии? – с вызовом спросил он, в его темных глазах сверкнул гнев. – Точно не я. Руби бы не позволила так издеваться над своим телом. Я уверен. Она была очень скромной. Нам это не нужно. Скажите, что мы отказываемся, и дайте забрать ее и покончить с этим. Я хочу похоронить ее и жить дальше.

– Прошу прощения, мистер Поттс, но это невозможно. Есть основания полагать, что это не несчастный случай. Так как ведется расследование, вскрытие должно быть проведено в обязательном порядке. В противном случае любое обвинение, выдвинутое подозреваемому, будет подвергнуто сомнению. Я надеюсь, вы понимаете.

– Ей воткнули спицу в глаз! – бушевал Рэндольф Поттс. – Что вам еще надо знать? Что за бестолковое у вас расследование? Любой дурак вам расскажет, как она умерла. Я пришлю людей из похоронного бюро утром. Мне плевать, что вы напишете в отчете. Отдайте мне жену. Понятно?

– Если приедут, нам придется им отказать, – сказал Рид со всем влиянием, на которое был способен. Очевидно ему надоело успокаивать Рэндольфа. – Без вскрытия вы можете получить тело только с судебным ордером.

Ноздри Рэндольфа Поттса раздулись, лицо побагровело, но больше он не произнес ни слова и пулей вылетел из участка.

Я вздернула брови, глядя на Рида.

– Странно, что он против вскрытия, тебе не кажется?

В ответ он только пристально посмотрел на меня и развернулся, чтобы уйти обратно.

– Ты ведь согласен! – закричала я вслед. – Клем невиновна, и если тебе нужен другой подозреваемый, то он только что вышел за дверь!

Рид покачал головой и скрылся в кабинете.

Я перевела взгляд на Берни, который тихо вернулся в вестибюль, услышав крики.

– Я не сошла с ума. Это странно! Поттс не хочет, чтобы следствие увидело то, что покажет вскрытие, – с тем же успехом он мог тут вывалить чистосердечное!

Берни посмотрел на дверь участка, а потом снова на меня.

– А может, он просто хочет жить дальше. Терять свою вторую половину нелегко, Сэди. Уж кто-кто, а ты должна понимать.

Пальцы сжались в кулак, и я невероятным усилием воли сдержалась, чтобы не задушить затя. Как он смеет? Будто он хоть на йоту представляет, каково это. Но вместо того, чтобы сомкнуть руки на его цыплячьей шее, я вздернула подбородок и, прожигая его взглядом, сказала:

– Вот что, Берни. Представь: Шармейн вдруг убили. Может, ты и не любишь ее настолько сильно, чтобы дождаться результата вскрытия и во всем разобраться, – но я люблю.

А потом гордо прошествовала на улицу и наконец глотнула свежего воздуха.

Спустя сорок пять минут я снова сидела в вестибюле и нервничала, держа в руках чашку чистого дегтя из кофейного автомата, который нашла в конце коридора. Окружное управление не удосужилось даже сливок закупить. Я собиралась снова позвонить Кэтлин и спросить, где носит адвоката, как в дверь ввалился приземистый пухлый мужичок с лысиной, плохо прикрытой тонкими волосами. На нем были мятые серые брюки, коричневый спортивный пиджак и белые носки под разваливающимися сандалиями, купленными явно лет тридцать назад. Галстук на клипсе висел криво из-за сумки, болтающейся на шее; в одной руке он держал бумажный стаканчик с логотипом местной заправки, а в другой – половину пончика с сахарной пудрой. Пудра также ниспадала по пиджаку и брюкам и шлейфом тянулась за ним по всему вестибюлю.

Ну не может же он быть…

– пронеслось у меня в голове перед тем, как он повернулся ко мне и спросил:

– Вы мисс Сэкстон?

Сердце покатилось в пятки, но я встала.

– Да, я Сэди Сэкстон. Я так понимаю, вы от мистера Баттербома, – осторожно ответила я, отчаянно надеясь, что это все-таки его ассистент или вроде того.

Он залился высоким трескучим смехом, больше подходящим двенадцатилетнему мальчишке, пускающему запрещенные петарды.

– Хитрый Рики Баттербом собственной персоной!

– язвительно подумала я.

Он сунул остатки пончика в рот и протянул липкую ладошку.

– Очень приятно. Я рад, как соловей – лету, – сказал он сквозь дымку из сахарной пудры и широко улыбнулся так, что я увидела недожеванный пончик. – Впервые защищаю по подозрению в убийстве!

Я могла только смотреть на обляпанную ладонь. Сердце скатывалось все ниже. О чем Кэтлин думала, когда звонила этому типу? Я попыталась подавить разочарование и мысленно напомнила себе, что он нужен, только чтобы добиться установления залога для Клем. Потом я смогу нанять ей настоящего адвоката из Джонсон-Сити с опытом в уголовных делах. Не раскрывая Баттербому своего плана, я протянула ему салфетку, которой оборачивала стакан, и сказала:

– Спасибо, что приехали так быстро, мистер Баттербом. Мне почти ничего не говорят с тех пор, как Клем забрали, но вы можете спросить шерифа или одного из его помощников, пустят ли вас к ней.

– Не переживайте, – заверил меня адвокат с уверенностью, которой я не поверила. – Я все знаю. Это мое первое дело об убийстве, но не первое родео с задержанием!

Он мерзко подмигнул, подошел к стойке и стал звонить без остановки, пока сам шериф не вышел узнать, что тут такое происходит. При виде Хитрого Рики у Рида закатились глаза.

Они едва обменялись приветствиями, как Рид поднял трубку телефона. Мне было не слышно, что он говорит, но через десять секунд в коридоре показался Берни. Рид велел ему проводить Баттербома в одну из комнат для допроса и привести туда Клем. Когда они ушли, Рид подошел ко мне.

– Серьезно, Сэди? – насмешливо спросил он. – Вот кто должен спасти Клем? Хитрый Рики? Он же гоняется за скорыми и стряпает большие выплаты по страховкам. Я же предупреждал, что ей нужен хороший адвокат!

– Я не жила здесь двенадцать лет, шериф Хокинс, – раздраженно выдохнула я. – Я не знала, кому звонить, поэтому попросила Кэтлин Кларк срочно кого-нибудь найти. Сейчас я хочу одного – вытащить Клем по залогу как можно скорее. Если Хитрый Рики сможет это сделать, то от него точно будет больше пользы, чем от тебя.

Рид дернулся, будто я влепила ему пощечину.

– Сэди, прости, у меня снова плохие новости. – Ему хотя бы хватило приличия состроить виноватое лицо. – Сегодня судья уголовного суда проводит слушания в другом округе и сможет назначить залог только завтра. Боюсь, нам придется задержать Клем на ночь и увидеть ее будет нельзя.