Теодор Рэксол направился прямиком к вестибюлю и вошел в кабинет мисс Спенсер.

– Я желаю видеть мистера Вавилона, – заявил он. – Сию же минуту, без промедлений.

Мисс Спенсер неторопливо подняла златокудрую голову.

– Боюсь… – привычно начала она: среди прочих ежедневных обязанностей ей приходилось отваживать гостей, жаждущих встречи с мистером Вавилоном.

– Нет-нет, – перебил мистер Рэксол. – Никаких «боюсь». Я по делу. Будь вы обычным портье, я бы сунул вам в руку пару золотых, и дело в шляпе. Но раз уж вы не портье – и очевидно выше взяток, – я прямо говорю вам: мне нужно видеть мистера Вавилона по делу, не терпящему отлагательств. Меня зовут Рэксол. Теодор Рэксол.

– Из Нью-Йорка? – раздался за его спиной голос с легким иностранным акцентом.

Миллионер резко развернулся и увидел невысокого, похожего на француза лысого мужчину с седой бородкой, в длинном фраке безупречного кроя, в пенсне на тонкой серебряной цепочке, сквозь стекла которого сияли невинные, как у целомудренной девы, голубые глаза.

– Он самый, – коротко ответил мистер Рэксол.

– Вы желаете меня видеть? – поинтересовался новоприбывший.

– Вы мистер Феликс Вавилон?

Мужчина во фраке поклонился.

– В данный момент я желаю вас видеть больше всех на свете, – ответил Рэксол. – Я жажду, я сгораю от нетерпения видеть вас, мистер Вавилон. Мне нужно побеседовать с вами с глазу на глаз. Полагаю, я смогу утрясти свой вопрос за пару минут.

Мистер Вавилон взмахом руки пригласил миллионера пройти в боковой коридор, в конце которого располагалась его личная комната – настоящее чудо с мебелью и гобеленами в стиле Людовика XV. Как и многие богатые холостяки, мистер Вавилон имел весьма дорогостоящие вкусы.

Хозяин отеля и его гость уселись друг напротив друга. Теодору Рэксолу, как это часто бывает у миллионеров, крупно повезло – ведь мистер Вавилон взял за правило не отвечать на вопросы гостей, какими бы те ни были выдающимися, богатыми и настойчивыми. Если бы он в ту минуту по чистой случайности не зашел в кабинет мисс Спенсер, и если бы его не впечатлила внешность миллионера, вся американская напористость и смекалка мистера Рэксола не помогли бы ему в тот вечер добиться беседы с хозяином «Гранд Вавилона». Тем не менее Теодор Рэксол не подозревал, что ему просто повезло. Он решил, будто встреча – целиком его заслуга.

– Несколько месяцев назад я прочел в нью-йоркских газетах, – даже не откашлявшись, заговорил Теодор Рэксол, – что вы, мистер Вавилон, намеревались продать принадлежащий вам отель частной акционерной компании, однако, как выяснилось, сделка не состоялась.

– Да, не состоялась, – честно признался мистер Вавилон. – Потому что посредники между компанией-покупателем и мной решили заполучить кругленькую сумму в качестве тайной прибыли, а я отказался в этом участвовать. Они стояли на своем. А я на своем. В итоге сделка сорвалась.

– Вас устраивала предложенная цена?

– Вполне.

– Могу ли я поинтересоваться, какова она была?

– Вы покупаете, мистер Рэксол?

– Вы продаете, мистер Вавилон?

– Продаю, – кивнул мистер Вавилон. – На определенных условиях. Цена составляла четыреста тысяч фунтов, включая арендные права и имя. Но я продаю отель только с тем условием, что покупатель не перепродаст его акционерной компании по более высокой цене.

– Задам вам один вопрос, мистер Вавилон, – проговорил миллионер. – Какова средняя прибыль отеля за последние четыре года?

– Тридцать четыре тысячи фунтов в год.

– Покупаю, – с довольной улыбкой сказал мистер Рэксол. – И если вы не против, давайте обменяемся договорными письмами прямо здесь.

– Однако вы быстро приняли решение, мистер Рэксол. Вы давно обдумывали эту сделку?

– Отнюдь. – Рэксол взглянул на часы. – Я обдумывал ее ровно шесть минут.

Феликс Вавилон поклонился. Он привык к причудам богатых людей.

– Известность удобна тем, – продолжил Рэксол, – что не нужно тратить время на предварительные объяснения. Вы, мистер Вавилон, вероятно, знаете обо мне все. Я знаю о вас многое. Мы можем доверять друг другу дело без чьих-либо рекомендаций. Честное слово, покупка отеля или железной дороги не сложнее покупки часов, если у человека достаточно средств.

– Совершенно верно, – улыбнулся мистер Вавилон. – В таком случае составим простенький договор? Нужно уточнить некоторые детали. Впрочем, полагаю, вы еще не ужинали и предпочтете обдумать мелкие детали после трапезы?

– Я еще не ужинал, – веско произнес миллионер. – Могу ли в этой связи я попросить вас об одолжении? Не пошлете ли за мистером Рокко?

– Вы хотите его видеть, разумеется.

– Хочу, – кивнул миллионер и добавил: – Как раз насчет ужина.

– Рокко – великий человек, – пробормотал мистер Вавилон и коснулся звонка, не придав значения последним словам собеседника. – Мой поклон мистеру Рокко, – обратился он к посыльному, который явился на вызов. – Если его не затруднит, пусть зайдет ко мне на минутку.

– Сколько вы платите Рокко? – осведомился Рэксол.

– Две тысячи в год и привилегии одного из главных лиц отеля.

– Я дам ему эти привилегии и три тысячи в год.

– Вы поступите мудро, – заметил мистер Вавилон.

В это мгновение в комнату неслышно вошел Рокко – мужчина лет сорока, худой, с длинными тонкими руками и очень длинными каштановыми шелковистыми усами.

– Рокко, – проговорил Феликс Вавилон, – позвольте вам представить мистера Теодора Рэксола из Нью-Йорка.

– Ошень приятно, – поклонившись, с акцентом произнес Рокко. – Э-э… как это говорят? Миллионэ́р?

– Верно, – кивнул мистер Рэксол и быстро продолжил: – Мистер Рокко, хочу сообщить вам прежде всех остальных, что я купил отель «Гранд Вавилон». Если вы позволите мне и дальше пользоваться вашими услугами, буду счастлив предложить вам вознаграждение в три тысячи в год.

– Вы сказали три?

– Три.

– Ошень приятно.

– А теперь, мистер Рокко, сделайте одолжение, передайте Жюлю мой заказ – я непременно хочу, чтобы это был Жюль. Пусть принесет две порции бифштекса и бутылку пива в обеденный зал, стол номер семнадцать, минут через десять. И еще: удостоите ли вы меня чести отобедать со мной завтра?

У Рокко перехватило дыхание, он поклонился, пробормотал что-то по-французски и вышел.

Пять минут спустя продавец и покупатель отеля «Гранд Вавилон» подписали краткий документ, набросанный на листке бумаги с эмблемой отеля. Феликс Вавилон не задавал вопросов; его стоическая сдержанность поразила Теодора Рэксола большего всего. «Много ли владельцев отелей смогли бы не моргнув глазом позволить гостю заказать бифштекс с пивом?» – подумал он.

– С какого дня вам угодно, чтобы договор вступил в силу? – уточнил Вавилон.

– О! – непринужденно воскликнул Рэксол. – Не имеет значения, хоть с сегодняшнего.

– Как пожелаете. Я давно мечтал удалиться от дел. И вот момент наконец настал – да еще столь внезапно. Я готов. Вернусь в Швейцарию. И пусть сорить деньгами там не получится, все-таки это моя родина. Я стану богатейшим человеком страны, – грустно улыбнулся Феликс Вавилон.

– Полагаю, вы человек обеспеченный? – невзначай спросил Рэксол в свойственной ему фамильярной манере, словно эта мысль только что пришла ему в голову.

– Кроме средств, которые я получу от вас, у меня еще вложения на полмиллиона.

– Значит, вы станете почти миллионером?

Феликс Вавилон кивнул.

– Горячо поздравляю вас, сэр! – воскликнул Рэксол, будто судья, обращающийся к новичку-адвокату. – Девятьсот тысяч фунтов будут весьма недурно смотреться во франках – в Швейцарии.

– Несомненно, для вас подобная сумма показалась бы нищенской. А если бы вас спросили о размерах вашего состояния? – Феликс Вавилон попытался подражать раскованному собеседнику.

– Трудно сказать. Пожалуй, порядка пяти миллионов, – искренне ответил Рэксол, словно непременно рассказал бы больше, будь это в его власти.

– Вам приходилось испытывать трудности, мистер Рэксол?