— Госпожа? С вами все в порядке?

Кейта ничего не ответила, подскакивая на ноги. В голове у нее билась лишь одна мысль. Это какая-то очередная ловушка!

— Каскил! — крикнула шаманка, голос ее прозвучал, как удар хлыста. — Немедленно возвращаемся в айыл!

Нужно было спешить. Кейта не знала, что задумал ее отец, но знала одно. Держать в своем доме такого врага, как Бату, за ниточки которого дергает сам Эрлик, было все равно что спать в обнимку с шакалом. Рано или поздно он проснется и будет очень голоден.

— Саян, Алани! — Кейта резко повернулась к друзьям, которые с удивлением наблюдали за разворачивающейся сценой. — Вы пока остаетесь здесь, с беженцами. Но держите ухо востро, никому полностью не доверяйте. Я хочу, чтобы вы были моими глазами и ушами, пока меня нет. Поняли?

— А что случилось-то? — Саян сделал шаг к ней, его лицо было полно непонимания и тревоги. — Кейта, ты ведешь себя так, будто…

— Случилось то, что я слепая и доверчивая дура, — разочарованно отрезала девушка, всплеснув руками. — Я потом все объясню, поверьте мне. А сейчас, просто делайте, что я говорю.

Вывалив всю эту тираду, удаганка повернулась к молчаливо наблюдающему за ней Каскилу, бросила ему «идем», и направилась в лесную чащу. Охотник, хоть и не понимал причины такой отчаянной спешки, безмолвно последовал за предводительницей. Ярость, смешанная со страхом, придавала Кейте сил. Холодные ветки хлестали ее по лицу, но она не замечала боли. В ее голове билась лишь одна, пульсирующая мысль: «Как он мог?». Как ее собственный отец, ее опора, ее учитель, мог скрыть от нее такое? Держать Бату, их злейшего и опасного врага, в нескольких шагах от их домов, от женщин и маленьких детей, и ничего ей не сказать! Позволить ей строить планы, рисковать собой, в то время как главная змея была прямо у них в айыле! Какие у Алтана могли быть на то причины? Доверие, которое она считала нерушимым, было готово рассыпаться в прах.

Они пробежали уже почти половину пути, когда на тропе, прямо перед ними, из-за поворота, вышла темная высокая фигура. Кейта и Каскил инстинктивно замерли, как два волка, учуявшие чужака. Сердце девушки ухнуло вниз. Неужели люди Бату? Засада?

— Кейта?

Этот голос, глубокий и встревоженный, она бы узнала из тысячи. Это был Инсин. Он, очевидно, тоже бежал, его дыхание было сбитым, а лицо в тусклом лунном свете, пробивавшемся сквозь кроны, было полно тревоги.

— Великое Небо, не пугай меня так больше, — выдохнул степной воин, останавливаясь перед ними.

— Что ты здесь делаешь? — спросила Кейта, ее голос был резким от шока и остатков ярости, которые постепенно отходили на второй план.

— То же, что и ты, полагаю? Спешу на выручку, — ответил Инсин. — Я хотел проведать тебя, но твой балаган был пуст. Позже узнал от Ойгона, что ваши люди недавно собрали пищу и лекарства и отправились в некий «лагерь беженцев». Я испугался, что это какая-то ловушка.

«У Ойгона как обычно язык за зубами не держится» — сперва подумала Кейта, но намного сильнее ее зацепило последнее произнесенное юношей слово.

— Ловушка, — она горько, почти истерично рассмеялась. — Конечно! Только она оказалась совсем не там, где ее ожидали!

Удаганка подбежала к Инсину, ее глаза горели лихорадочным огнем.

— Он здесь, Инсиним! — с жаром выпалила она. — Твой брат, Бату! Он все это время был в нашем айыле! А мой отец… мой мудрый, честный отец знал и скрыл это от меня! Скрыл ото всех!

Кейта ожидала увидеть на лице степного воина такой же шок, такое же негодование, какое бурлило в ней самой. Но Инсин абсолютно не удивился услышанному. Он лишь тяжело вздохнул, а затем шагнул вперед, игнорируя гнев девушки и ошарашенно смотрящего на них Каскила, и крепко, успокаивающе обнял Кейту, прижимая к своей груди. Она на мгновение замерла, ошеломленная этим внезапным жестом, а затем ее тело, до этого напряженное, как натянутая тетива, бессильно обмякло. Удаганка уронила голову на плечо Инсина, и вся ее ярость и страх нашли выход, превратившись в один-единственный судорожный вздох.

— Я знаю, — сказал он тихо ей на ухо, приглаживая рукой темные волосы девушки, его голос и его тепло окутывали Кейту, как самый надежный щит.

— Что? — прошептала она, от растерянности не совсем понимая смысл услышанных слов.

— Алтан рассказал мне все, сегодня ночью. Практически сразу после Совета. — Инсин чуть отстранился, но не отпустил Кейту, бережно держа за плечи и заглядывая ей в глаза. — Не переживай. Я понимаю, почему ты злишься. Я бы и вовсе был в жуткой ярости на твоем месте. Но твой отец все держит под контролем, поверь мне. У тойона есть план. Хитрый, рискованный, но очень хороший план. И мой брат в нем — лишь приманка в ловушке, расставленной для Эрлика. А тебе он этого не рассказывает лишь потому, что лишний раз тревожить не хочет. Ты ведь и так столько всего пережила, Кейтам…

Степной воин мягко, большим пальцем, вытер с щеки удаганки грязный след, оставленный то ли слезой, то ли лесной веткой.

— Так что дыши давай. Вдох-выдох, — сказал он с легкой улыбкой. — Все хорошо, мы не в опасности. По крайней мере, не в той, о которой ты думаешь.

Кейта смотрела в глаза Инсина, на его мягкую улыбку, и чувствовала, как напряжение, сковывающее ее, словно панцирь, медленно отпускает. Он был спокоен, а значит, ей тоже можно было успокоиться на этот счет. Девушка даже не успела заметить, как стала целиком и полностью доверять степному воину. И она, несмотря на свою обиду, продолжала доверять своему отцу.

— Расскажи лучше мне, что там за лагерь, — произнес Инсин мягко, позволяя Кейте снова упасть в его объятия. Успокаивающий низкий голос юноши был как бальзам на ее истерзанную душу. — Кто эти люди? Они не причинили тебе вреда?

Кейта открыла было рот, чтобы вывалить на него все разом: и про дезертиров, и про беженцев с востока, и про их жалкий быт, и про свое спонтанное решение им помочь. Но она осеклась. Девушка посмотрела на Инсина, на его встревоженное лицо, освещенное луной, на то, как он крепко, почти собственнически, держит ее, и в ее голове, уставшей от стратегий и планов, созрел совсем другой план. Кейта вдруг почувствовала себя невероятно, до дрожи в коленках, уставшей. И эта усталость была не наигранной. Долгий путь с севера, проведение Совета, бессонная ночь, шок от новостей о внезапно разросшемся под их айылом лагере и о старшем сыне хана — все это навалилось на нее разом. Кейта тяжело вздохнула и уронила голову на грудь Инсину.

— Расскажу, — пробормотала она сонным и слабым голоском. — Обязательно, когда мы вернемся в айыл. Я очень устала, Инсиним. Едва на ногах стою.

Девушка чуть пошатнулась, и степной воин тут же подхватил ее крепче, не давая упасть.

— Конечно, прости, — тут же откликнулся Инсин, в его голосе прозвучали нотки вины. — Тебе нужно отдохнуть.

Уткнувшись носом в широкую грудь юноши, Кейта улыбнулась уголками рта. Это была идеальная возможность не расставаться, остаться с ним до самого утра. Вместе, в безопасности. В его тепле.

— Каскил, — позвал Инсин охотника, который все это время тактично стоял поодаль, делая вид, что скрупулезно изучает кору дерева. — Возвращайся в тот лагерь, передай всем вашим, что у нас все в порядке. Предводительница со мной, и мы возвращаемся в айыл, про Бату пока никому ни слова. Оставайтесь там до утра, а там уже мы с Кейтой и Алтан-тойоном решим, что делать дальше.

— Я вам сегодня что, мальчик на побегушках?.. Ладно уж, — всплеснул руками Каскил, и, бросив на них быстрый, понимающий взгляд, бесшумно растворился в ночном лесу. Юноша и девушка остались одни.

— Пойдем, — сказал Инсин, заботливо поправив запутавшуюся прядку волос шаманки. Юноша осторожно, поддерживая Кейту за талию, повел ее обратно по тропе в айыл. Удаганка шла, опираясь на него, и делала вид, что ей тяжело идти, хотя на самом деле ее сердце пело. Она не знала, сработает ли ее план, может, Инсин просто проводит ее до ее балагана и уйдет. Но ей было все равно. Сейчас, в эту минуту, она была рядом с ним, чувствовала его сильное плечо, его руку на своей талии, и этого было достаточно. Все остальное могло подождать до утра.