Сергей добавил, предупреждая вопрос:

— Не что-то глобальное, а так, чтобы на крайний случай своё всё было. Мало ли как жизнь повернётся.

— Порох можно. Часть мощностей. Литьё минимальный комплект. Кузницу обязательно. Но всё это требует обученных людей. А таких у нас и так впритык.

Он перевёл взгляд на Сергея.

— Но всё же реально? — спросил тот, почесав затылок.

— Реально, но не прямо сейчас. — подался вперед Магомед. — Сейчас главное гарнизон разместить, обеспечить его всем необходимым. Дома отстроить, чтобы люди не в ямах сидели. Скотину завести, корма опять же.

— Вот-вот. — поддакнул Колян. — До зимы хоть жратвы привезти да самое необходимое. А производства уже на будущий год.

Сергей не спорил. Понимал, что логика в их словах есть, но сам он считал, что остров задача первоочередная. Не потому что порох срочно нужен именно там, а потому что от того, как быстро всё продублируют, очень многое будет зависеть. Если с девятиэтажкой что-то случится — а он слишком много видел, чтобы исключать это, — у них просто ничего не останется.

В его представлении всё выглядело просто. Отправить корабли с грузом на Змеиный, потом дойти до материка, взять ещё брёвен, отбуксировать их на остров и вернуться обратно. Если поспешить, то вполне можно успеть до зимы, до начала штормов.

Насчёт специалистов — тут Сергей был согласен с Магомедом. Мастеров не хватало катастрофически, и забирать их сейчас отсюда, с налаженного производства, наверное, неправильно. Но в любом случае, решаться всё это будет на совете. Который, как он предполагал, соберут завтра с утра.

Он уже допил вино и собрался идти, когда в ворота постучали. Створка приоткрылась, и внутрь мастерской шагнул Володя.

Сергей сначала даже не узнал его в полутьме, но уже через мгновение понял, кто перед ним. Володя покрутил головой, отыскал взглядом Сергея, и на лице его отразилось всё, что он старался удержать. Парень едва не бросился на шею, но в последний момент совладал с собой. Подошёл, степенно протянул руку, научившись такому приветствию у девятиэтажников.

— Воевода, — произнёс Володя.

Сергей ответил на рукопожатие, и посмотрев в глаза будущего правителя Руси, увидел в них плохо скрываемый восторг, который тот изо всех сил сдерживал.

Стараясь держаться уверенно, Володя поинтересовался здоровьем воеводы, спросил, как прошло путешествие, и, не дожидаясь подробностей, пригласил Сергея к себе. А чтобы тот не отказался, быстро добавил, что у них с Зоей для него сюрприз.

Сергей удивлённо поднял бровь, но отказываться не стал. Только кивнул.

В этот момент на стене снова зазвонил телефон. Магомед поднял трубку, выслушал, не проронив ни слова, потом коротко бросил:

— Иду.

Положил трубку, глянул на Коляна.

— Поможешь?

Тот кивнул, поднимаясь.

— Не вопрос.

Все вышли из мастерской. Магомед с Коляном свернули к кузнице, а Сергей с Володей пошли к терему, где в окнах уже горел свет.

В доме Володи мало что изменилось. Во всяком случае, в глаза ничего не бросилось. Стол был накрыт, и на нём — почти весь ассортимент, доступный здесь: копчёное мясо, рыба, сыр, зелень, лепёшки, кувшин с вином. Сергея тут явно ждали.

Он же есть не хотел. Хотел домой, к жене, к сыну, и он даже немного злился на Коляна за то, что тот так бесцеремонно вытащил его на затянувшуюся прогулку. Но за стол сел, не желая обидеть хозяев. С Володей он бы ещё объяснился, а вот Зоя по-прежнему оставалась для него загадкой.

Когда он сел и принялся за еду, последовали осторожные вопросы. И по тому, как они звучали, как были выстроены, Сергей понял: это не Володя спрашивает. Это его устами говорит Зоя. Сам парень спросил бы про пушки, про стычки, про то, как раздавали направо и налево. А тут про планы деда.

Сергей отвечал откровенно, ничего не скрывая. Да и скрывать, по сути, было нечего, и пусть Зоя через Володю выспрашивала то, что её тревожило, он не видел причин лукавить. Говорил всё как было.

Когда «допрос» немного утих, он отставил кубок, потёр глаза и спросил:

— А что за сюрприз-то?

Володя тряхнул головой, будто и правда забыл. Но тут же просветлел лицом, покосился на Зою, и та едва заметно кивнула, словно разрешала говорить.

— Да вот, — начал он, и голос его от волнения стал выше, — хотели тебя крестным отцом сделать.

Сергей на секунду завис. Крёстный отец. Первым делом отчего-то полезла в голову мафия, старый фильм, дон Корлеоне в кресле с котом. И только потом, когда пауза затянулась уже неприлично, до него дошло, что это значит.

Он перевёл взгляд на Зою. Та сидела спокойно, но на щеках проступил лёгкий румянец

— Ну, — выдохнул Сергей. — Поздравляю. Это большая честь для меня, только я не знаю, как у вас принято. Что от меня нужно?

Ответила Зоя.

— Быть рядом когда придёт время, и молиться за него или за неё.

— Хорошо. Раз надо, помолимся. А как назвать думаете? — спросил он, не зная что говорят в таких случаях.

Володя снова покосился на жену.

— Если сын — Святославом. А если дочь… — он замялся.

— Анной, — тихо сказала Зоя.

— Это… — сказал Сергей, совсем растерявшись. — Это хорошо. Спасибо.

Володя, кажется, почувствовал, что разговор выдыхается, и, чтобы не молчать, спросил:

— А как Мирослав? Растёт? Не болеет?

— Слава богу, всё в порядке, — ответил Сергей и сам поймал себя на том, что всё чаще поминает бога, когда речь заходит о сыне, хотя никогда верующим не был. Так, в детстве крестили, как всех. А тут — само выходит.

Он усмехнулся про себя, но вслух ничего не добавил.

Посидели ещё немного. Володя рассказывал что-то про занятия, про свою работу в литейке. Сергей слушал вполуха, кивал, но чувствовал, как его все сильнее клонит в сон.

Наконец он посмотрел на часы. Старый командирский «Восток» с поцарапанным стеклом. Стрелки показывали начало первого.

— Всё, пора мне, — сказал он, поднимаясь. — А то жена домой не пустит.

Володя вскочил, Зоя тоже поднялась.

— Спасибо, что пришёл, воевода. — сказала она.

— Спасибо, что позвали. — ответил Сергей, кивнул обоим, взял плащ, набросил на плечи. Володя проводил его до двери, и уже на пороге крепко пожал руку.

— Увидимся, — бросил Сергей и вышел в ночь, торопясь к подъезду.

Глядя на тусклый огонек в окнах своей квартиры, он подумал что неплохо бы сейчас выпить чашечку кофе. Но не того к чьему вкусу они привыкли за эти годы, а обычного, настоящего.

Сергей хорошо изучил этот вопрос и понимал: кофейное зерно — это Эфиопия. Именно там росли кофейные деревья, но попасть туда можно было лишь теоретически. Потому что на практике многомесячный комбинированный сухопутно-морской переход займёт несколько месяцев. Прямого непрерывного морского пути нет: нужно обогнуть Африку, что для этого времени практически нереально, или пересечь перешеек между Средиземным и Красным морями. А это караваны, пошлины, чужие земли, жара, болезни. Короче, точно не сейчас.

Поэтому, когда Сергей вошёл на кухню и унюхал запах настоящего кофе, он подумал, что сошёл с ума. Или что его измотанный мозг выдаёт желаемое за действительное.

Но запах был. Так не могло пахнуть суррогатное пойло из жжёной пшеницы, которое они варили по утрам. Такой запах был только у свежезаваренной арабики.

— Это откуда? — спросил он, не сводя глаз с турки.

— Лидия Яковлевна угостила, — объяснила Анна.

Сергей перевёл взгляд с турки на жену.

— Она приходила, хотела застать тебя, а ты как раз с Николаем ушёл. Посидели мы с ней, я ей рассказала, что сама знала. И она оставила тебе в подарок щепотку кофе.

Анна встала, потянулась к верхней полке, достала небольшой пакетик, положила на стол перед Сергеем.

Сергей смотрел на него, как на диковину.

— Вот это да, — выдохнул он.

Анна села обратно.

— Она сказала, что берегла на особый случай, а тут ты вернулся. Вот она и решила, что случай настал.

Когда поднялась «шапка», Анна разлила кофе по двум малюсеньким чашечкам.