— Ты совсем башкой поехал? — рыкнул он негромко, чтобы звук не раскатился по пустому залу. — Я бы тебе уши оторвал, да некогда. Спаситель хренов! Ты нахрена весь этот карнавал устроил? Всю гребаную мастерскую переполошил. Идиотина! — Гром в сердцах замахнулся на парня, и тот смешно вжал голову в плечи. Но бить парня второй раз Гром не стал, только рукой махнул. — У-у-у… — прогудел он. — Убил бы! — он кивнул на тела механоидов, валяющиеся на полу. — Видишь, да? Это не потому что им скучно. Это потому что кто-то не умеет держать свои эмоции при себе!

— Я думал, это человек! — попытался оправдаться Шило. Тихо, виновато. — Он же…

— «Он же…» — Гром передразнил парня, перебив. — Нихрена ты не думал! Откуда здесь, на хрен, человек возьмется?

— Ну…

— Баранки гну! — рявкнул Гром во весь голос, все-таки не сдержавшись. — Я тебе сколько раз говорил: сначала думай — потом действуй. Дураки здесь долго не живут. Ты уже долго держишься, но иногда такие коленца откалываешь…

— Мне показалось, что это брат, — совсем тихо пробормотал Шило. В холле повисла звенящая и слегка неловкая тишина.

— Ладно, парень, — спустя несколько секунд, Гром, стушевавшись, хлопнул его по плечу. — Все ошибаются. Это и отличает нас от жестянок. Но — думай, прежде чем сделать. Неоткуда здесь брату твоему было взяться, понимаешь?

— Понимаю, — угрюмо буркнул Шило, глядя в пол. Я лишь вхдохнул. Кажется, каждый кого-то да потерял в дивном новом мире. Каждый… Кроме меня. Наверное. Хотя, если так посудить — я тоже. Себя потерял. И Симбу вот сейчас…

— Шило, — негромко позвал я, и парень резко повернулся, глядя с испугом и вызовом. — Ты потом, там, на парковке, все правильно сделал. Молодец. Спас нас. Одна просьба: ты, если в следующий раз что-о такое же ядреное взрывать надумаешь: предупреди, пожалуйста. Я… — я хмыкнул. — Я, как вы говорите, тоже немного жестянка. Меня импульсом задело неслабо, еще б немного, и…

— Прости, — вполне искренне произнес вдруг парень. — Я не подумал.

— Конечно не подумал, — снова завелся Гром, но я оборвал его резким жестом.

— Не подумал, потому что не знал. Откуда? Но — вас это тоже касается — вы, пожалуйста, маякуйте, если соберетесь устраивать электромагнитную Хиросиму. Оно мне здоровья как-то не добавляет…

— Заметано, — кивнул Гром.

Я продолжил заниматься оружием. Сменил батарею деструктора, проверил заряд скорчера… Игрушка-то окащалась не бесполезная… Очень даже наоборот. Такую бы стационарную, раз в десять больше, да на броню «бэтра»…. Ага, со звеном авиаподдержки впридачу. Размечтался…

Все это время Ворон сидел у стены, привалившись лопатками к плитке. Автомат на коленях, пальцы сцеплены замком, взгляд в пол. Он молчал так, будто проглотил язык, и даже дыхание выравнивал тяжелыми усилиями. Никаких попыток вставить свое слово, никаких попыток вообще влезть в коммуникацию… Понимаю. Совсем недавно он сам подставил отряд под удар. Только если сейчас никто, хвала богам, не умер, то Сытого удже не вернуть. И, кажется, сейчас Ворон думал именно о нем. Сидел, угрюмо пялился на ботинки и вспоминал подрывника. По крайней мере, мне так казалось. Ну, хотя бы в бою проявил себя неплохо, и то хлеб. М-да. Ну и отрядец мне достался….

С другой стороны — а не до хрена ли я хочу от вчерашних абсолютно гражданских людей, которым волею судеб приходится выживать на руинах постапокалиптического мира? У них никакой подготовки нет: ни физической, ни психологической… И то, что они до сих пор живы, говорит о том, что они к этой среде сумели как-то приспособиться. Что само по себе уже достойно уважения.

Вот только если они продолжат себя так вести — ну, пожалуй, кроме Лисы и Грома — этим их достижения и ограничатся. И не сказать, что надолго.

Гром собирался сказать еще что-то, но его прервала Лиса.

— Хватит! — девушка подняла ладонь, прислушалась. — Тихо.

Мы, как по команде, замерил и вытянули шеи. Долго прислушиваться не пришлось. Раздающиеся звуки были очень знакомыми. Не нужно бытьсеми пядей во лбу, чтобы понять, что это. Новая волна. Тонкое высокое завывание — пока еще далекое, цокот, шуршание… Пропеллеры, турбинки, микроприводы… Дроны. Гребаные механические куклы снова двигались сюда. И, судя по всему, в количестве, достаточном для того, чтобы нам не понравилось. Электронный мозг полигона, или кто там им управляет, собрал новую партию электронных уродцев, чтобы стереить с лица земли наглецов, посмевших сунуться на его территорию… А заодно и провести внеочередные испытания. Проклятье. А я ведь в глубине души надеялся, что болванчики закончились…

Гром закатил глаза, но не комично, а устало, с хриплым смешком, будто в горле песок.

— Ну когда же это, мать вашу, закончится? — спросил он потолок. — Сколько мы еще сможем так бегать, прежде чем они нас зажмут и достанут?

Ответ пришел, как бывает иногда, не извне. Просто паззл внутри меня сошелся, встал на место, щелкнув, как патрон в патроннике. Никакой философии, чистая механика: причина, следствие…

— Закончится это только тогда, — сказал я, и собственный голос показался чужим — слишком спокойным, слишком ровным, — когда мы снесем управляющий трансмиттер.

Все повернулись ко мне. Даже Ворон поднял глаза. Взгляд Лисы метнулся на меня, потом выше — туда, где стеклянные купола атриума уходили в серый день. Гром прищурился, уже просчитывая.

— Трансмиттер, — повторил я, отрываясь от стены. — Игла на крыше админ-центра посреди сектора. Пока она жива — все они одна стая. Что видит один — видят все. Поодиночке они — обычные железяки, хоть и смертоносные, управляемые полигоном — единый, невероятно опасный рой. Вы же видели, тут половина — поделки как с уроков труда, им мозгов не хватти действовать сообща. Снесем трансмиттер — каждый станет сам по себе. Ошибки, задержки, слепые зоны, неверные траектории… Они станут долбанными электронными болванчиками. От которых сложно, но вполне возможно спрятаться и скрыться.

— Мы не дойдем до админцентра, — покачала головой Лиса. — Не успеем. Они нас догонят и перемелют. Просто не хватит патронов…

— А всем идти и не надо, — хмыкнул я, холодея от собственной смелости… Или глупости? — Останьтесь здесь. Займите оборону. Оттяните их на себя. Я доберусь до админцентра и рвану трансмиттер.

— Ты же не решил свалить парень, не? — прищурился Гром. Я лишь усмехнулся.

— Решил бы — свалил бы давно, — хмыкнул я, и, посерьезнев, рубанул ладонью воздух. — Короче. Решайте. Или пытаемся добраться туда всем вместе, или вы занимаете уродцев Эдема, а я тем временем лишаю их управления.

Пауза провисела ровно секунду, а потом Гром отстегнул от своего рюкзака объемную сумку (как он их таскает вообще?), и бросил мне. Я поймал ее, и ухнул: тяжело, однако… Он туда кирпичей наложил, что ли?

— Пластид, — ответил на невысказанный вопрос Гром. — Там же детонаторы — радио, контактные, на любой вкус. Обращаться умеешь?

Я сначала кивнул, и только потом понял: да, черт подери, умею.

— Ну тогда не стой столбом, а вали, — буркнул Гром, и из его уст это прозвучало теплее отцовского напутствия. — А мы постаремся их задержать. Ворон, Шило, подъем! Хватит булки мять! Пулей вверх, на эскалатор, будем встречать гостей!

Я коротко вздохнул, обвел взгялдом команду, наткнулся на беспокойный и неожиданно теплый взгляд Лисы, и, пристегнув сумку к собственному рюкзаку, забросил его за плечи.

— Давай там аккуратнее, — проговорила напоследок девушка. Я невесело усмехнулся.

— Так точно, — и, отсалютовав команде, бросился вверх по эскалатору, опередив поднимающихся Шило и Ворона.

Я успел прикинуть в голове маршрут, и действительно считал, что, если остальные члены группы отвлекут механоидов, мне удастся добраться до места и разобраться с гребанным ретранслятором. А с тем запасом взрывчатки, что мне вручил Гром, это становилось еще проще. В случае чего, просто сложу к хренам все здание, да и дело с концом. В общем, шансы есть.

Правда, они были бы еще выше, будь со мной Симба, но что уж теперь. Кажется, пришло время учиться действовать самостоятельно.