Анна выпрямилась, поправила челку, и заговорила — обстоятельно, как всегда, когда речь заходила о её теме.

— Давайте посчитаем. От нас до Константинополя по прямой — около восьмисот километров. Дромон идёт со скоростью пять-шесть узлов при попутном ветре, это примерно десять километров в час. Но ветер не всегда попутный, да и ночью они, скорее всего, будут стоять. Значит, в сутки — около ста двадцати-ста пятидесяти километров. Итого — дней пять-шесть пути в один конец. Плюс время на доклад василевсу, плюс обсуждение, плюс сборы. Бюрократия в империи работает медленно, даже в военное время. Так что на всё про всё — минимум месяц, а скорее — полтора-два.

Она снова поправила чёлку.

— Теперь — какие силы. Если они решат, что мы угроза, и захотят действовать наверняка, они пришлют не один дромон и не два. Речь пойдёт о полноценной эскадре. Это может быть флот фемы — военно-административного округа. Каждая фема выставляет до десяти дромонов. Плюс императорский флот — ещё столько же. Итого — тридцать-сорок кораблей. На каждом — от ста до трёхсот человек десанта, в зависимости от размера судна. Это морская пехота, натренированная для абордажа и высадки. Плюс лучники, плюс инженеры для осадных машин.

Она подняла глаза.

— Если они пришлют тридцать дромонов — это будет армия в шесть-девять тысяч человек. Против наших пятидесяти бойцов и сотни ополченцев с арбалетами. Да, у нас есть огнестрел и ракеты. Но у них — численность, дисциплина и тысячелетний опыт осад. При Кремионе, например, имперский флот высадил десант и взял крепость за три дня. А это была не рыбацкая деревня с частоколом.

Она села на место.

— Так что, если они решат напасть, ждать придётся месяца два. Но когда они придут — это будет не налёт. Это будет полноценная военная операция. И готовиться к ней надо уже сейчас.

Генерал обвёл всех взглядом, постучал пустой трубкой о край стола.

— Есть мнения, товарищи офицеры?

Молчание. Все переглядывались, но никто не решался заговорить первым. Потом Дронов, сидевший у окна, негромко, почти несмело произнёс:

— Если только порох…

Генерал поднялся, прошёлся от стены к стене — три шага туда, три обратно.

— С порохом пока туго. Полковник, — обратился он к Петрову, — сколько ещё времени, пока ямы созреют?

Петров поднялся, поправил китель, кашлянул в кулак. Он всегда так делал, когда нужно было докладывать что-то, что могло не понравиться.

— Минимум месяц, товарищ генерал. И то — это только одна, экспериментальная. С вентиляцией, с добавками, с постоянным увлажнением. Остальные — позже. Там процесс ещё идёт, бактерии только-только размножаться начали.

Генерал пожевал губу.

— И сколько предполагаете взять с этой ямы?

— Она большая, больше десяти кубов, — Петров заглянул в планшет. — По расчётам — около двухсот килограммов селитры. Может, немного меньше, зависит от качества исходного сырья. Но есть ещё одна проблема. — Петров замолчал.

— Ну? Что за проблема? Не томи. — поторопил его генерал.

— Сера. С тем, что купили у купцов, выходит не больше десяти килограммов. Непопулярный это продукт здесь, можно сказать, по случаю торгуют. А нам, если готовить классический дымный порох, серы нужно примерно столько же, сколько селитры.

Генерал кивнул.

— Знаю. Но там, помнится, говорили, что можно и без серы обойтись? Что там за смесь такая?

Дронов оживился, подался вперёд.

— Можно, товарищ генерал. Если смешать селитру с углём без серы — смесь будет гореть, и гореть бурно. Но это будет не порох в классическом смысле, а так называемая «селитро-угольная смесь». Она работает, мы испытывали. Плюсы: проще в изготовлении, меньше компонентов. Минусы: горит медленнее, чем порох с серой, даёт больше нагара, воспламеняется хуже. Для пушек и ружей она слабовата, давление в стволе будет нестабильным. А вот для бомб, гранат и зажигательных зарядов — вполне годится. По сути, это те же наши зажигалки, только на более мощной основе. Если серы не будет — воевать можно, но качество пострадает.

Генерал выслушал, кивнул.

— А еще какие-то способы добычи селитры имеются?

Петров снова кашлянул в кулак, поправил очки.

— Есть, товарищ генерал. И в этом направлении тоже думаем. Селитру можно искать в природных отложениях. Например, в пещерах и гротах по побережью, где гнездятся птицы. Птичий помёт за десятилетия накапливается толстыми слоями, а из него при доступе воздуха и влаги образуется селитра. Местные её иногда собирают, но не понимают ценности — используют как удобрение или вообще не трогают. Но это поиск, а значит время, шанс наткнуться на искомое сразу конечно есть, но он минимален.

Сергей слушал и понимал: отправлять пешую экспедицию непонятно куда — дело такое, не самое удачное. Даже на лошадях. Степь кишит кочевниками всех мастей, напорешься на печенегов или хазар — и всё, каюк. Ни селитры, ни людей. А каждый человек сейчас на вес золота.

Он откашлялся и, дождавшись паузы, подал голос:

— Товарищ генерал, разрешите предложить. Пешую экспедицию посылать — дело рискованное. Но можно пройти вдоль побережья на драккарах. Идти вдоль берега, осматривать скалы, гроты. Если есть пещеры с птичьими базарами — с воды их видно. Заодно и карту побережья уточним, а то мы дальше тридцати вёрст ничего толком не знаем. И второе: давайте всё-таки вскроем одну яму. Может, мы ошибаемся, и селитра там уже есть? Ну, хотя бы частично. Проверим — будем знать наверняка. Если процесс уже пошёл — это одно. Если нет — будем думать дальше.

Генерал выслушал, пожевал губу, переглянулся с Петровым.

— А что, дельно. Драккары всё равно без дела стоят, не найдут, так народ хоть попрактикуется.

— И по ямам, — продолжал генерал, возвращаясь к столу. — Сколько их всего?

Петров, не заглядывая в планшет, ответил сразу — видно было, что эти цифры он знает наизусть:

— Первой очереди — три, плюс экспериментальная, товарищ генерал. Второй — пять. Третьей — восемь. Итого семнадцать.

Генерал покивал медленно, словно что-то подсчитывая в уме.

— Помню, помню… Суммарно, если верить расчётам, ожидается больше трёх тонн выход?

— Так точно, товарищ генерал. По самым скромным прикидкам — от трёх, трёх с половиной тонн селитры.

Максимов снова заходил от стены к стене, на этот раз быстрее, и в его шагах чувствовалось едва сдерживаемое нетерпение.

— Три тонны… — повторил он. — Вот где сила. Не камнемёты, не стрелы — порох. Настоящий порох. С ним мы сможем диктовать условия кому угодно. Хоть римлянам, хоть хазарам, хоть самому чёрту. — Он остановился, резко развернулся. — С остальными ямами что?

Петров тут же подобрался.

— Ещё одиннадцать штук в процессе закладки, товарищ генерал. Сами понимаете, дело не быстрое. Нужны отходы — навоз, зола, органика. Нужна известь для подщелачивания. В подвале уже половину штукатурки сняли.

Генерал остановился, развернулся.

— Понадобится — и со всего дома снимите, — отрезал он. — Хоть до бетона. Мне нужен порох, Петров. Много пороха! Чтобы каждая яма дала максимум. Чтобы мы могли встретить любой флот, любой десант. Понимаешь?

— Так точно, товарищ генерал.

— Вот и работай. Времени у нас — от силы полтора месяца. За этот срок всё должно быть готово.

— И вот ещё что, — генерал повернулся к Дронову. — Что там с орудиями? Подвижки какие-то с прошлого доклада есть? Давай подробнее: что сделали, почему сделали, как сделали.

Дронов встал, и дождавшись кивка генерала, начал докладывать. Говорил он не спеша, обстоятельно — видно было, что тема для него не просто служебная, а глубоко личная.

— Так точно, товарищ генерал, подвижки есть. Кроме мелкокалиберных орудий и мушкетов, которые мы уже испытывали, подготовили к тестам средний калибр. Начну по порядку.

Он достал из кармана сложенный лист, расправил на столе — это был хорошо прорисованный чертёж.

— Ручные пищали и мушкеты до тридцати миллиметров. Здесь всё относительно просто. Стволы делаем из обычной полудюймовой или дюймовой усиленной стальной трубы. Идёт хорошо, без особого риска. Заглушаем казённую часть, сверлим запальное отверстие, крепим к ложу — и готово. Дальность пока скромная, но для массового ополчения — самое то. Просто, дёшево, надёжно. Эти уже можно запускать в серию.