Молчун посмотрел на Лекса.

— Не нравится мне всё это.

— Мне тоже.

Они спустились во впадину.

Ретранслятор оказался меньше, чем Лекс представлял. Не башня и не антенна, а низкая круглая площадка, почти полностью ушедшая под каменную крошку. Три изогнутые опоры сходились над её центром, но не касались друг друга. Между ними висел тусклый кристалл размером с кулак. На чёрной поверхности площадки проходили тонкие белые дорожки. Большая часть погасла, несколько ещё тускло мерцали.

Грым передал молот орку, опустился на колено и смахнул крошку с ближайшего узла.

— Корпус цел. Два внешних контура мёртвые. Третий… — Он коснулся контакта отвёрткой. Под площадкой что-то тихо щёлкнуло. — Третий только притворяется.

Писк спрыгнул с его плеча и вставил соединительный штырь в узкое гнездо.

Кристалл над площадкой вспыхнул. Все подняли своё оружие. Белый свет прошёл по опорам, собрался под ногами и погас. Из земли никто не вылез. Небо не раскрылось. Даже багровые нити не изменили свой ритм.

Перед Лексом появилась надпись:

«МАРШРУТНЫЙ РЕТРАНСЛЯТОР ВНЕШНЕГО ПЕРИМЕТРА».

Следом проступила вторая:

«ЛОКАЛЬНАЯ АВТОРИЗАЦИЯ».

— Это что всё? спросил орк.

— Обычно после таких слов что-нибудь пытается нас убить, сказал Грым.

— Не каркай.

Лекс подошёл к центру площадки. Контейнер за спиной потеплел. Кристалл ретранслятора повернулся к нему, хотя никаких креплений, позволявших ему двигаться, видно не было.

«НОСИТЕЛЬ МЕТКИ РАСПОЗНАН».

«КЛЮЧ СОПРЯЖЕНИЯ ПОДТВЕРЖДЁН».

Он даже не успел открыть контейнер. Серебристый свет прошёл сквозь крышку, тонкой нитью протянулся к кристаллу и исчез внутри.

Площадка ожила.

Белые дорожки вспыхнули одна за другой. Над ними развернулась карта, но только на несколько мгновений. Лекс увидел знакомый край плато, чёрную равнину, Чёрную цитадель и под ней множество переплетённых уровней. Большая часть сразу погасла. Остался один маршрут.

«ЦЕЛЬ: ЦЕНТРАЛЬНЫЙ УЗЕЛ ПЕЧАТИ».

«МАРШРУТ РАССЧИТАН».

Белая линия сорвалась с площадки, прошла по земле и ушла прямо к цитадели. Ретранслятор вернулся в режим ожидания. Несколько секунд никто не шевелился.

— Он просто показал нам дорогу, произнесла Серафима.

Грым медленно выпрямился.

— Ненормальная какая-то машина.

— Почему? спросил Писк.

— Потому что сработала с первого раза.

Молодой разведчик нервно усмехнулся. Смех быстро стих. Молчун ещё раз обошёл площадку, проверил дальний склон и вернулся.

— Никого. Как так-то?

После Мор'Тала, Силь'Ары и Морбуса в это было труднее поверить, чем в новую засаду. Они дошли до точки, ради которой покинули Шпиль. Ретранслятор узнал ключ и отдал маршрут. Не потребовал пройти испытание. Никто и ни что не заперло их внутри. Не призвал стражей. Просто сделал то, для чего был создан пятнадцать тысяч лет назад.

Лекс смотрел на белую линию. Удача позволила им сберечь силы перед цитаделью. Или судьба решила дать передышку, чтобы следующая потеря ощущалась ещё острее. Он не знал ответ на этот вопрос.

— Долго здесь не задерживаемся, сказал Молчун.

— Если нас не ждали, то наверняка скоро заметят.

— Нас уже заметили, тихо ответила Эринния.

Она смотрела не на ретранслятор. На цитадель.

— Он знает, что мы пришли.

Орк вернул Грыму молот. Дворф проверил крепление протеза, поднялся и только после этого забрал оружие.

Лекс поднял винтовку.

— Тогда не будем заставлять хозяев этого места ждать.

Они вышли из впадины. После ретранслятора путь наконец обрёл окончательное направление. Белая линия больше не петляла между пространственными слоями. Она шла прямо. С каждым часом Чёрная цитадель становилась выше, но была всё так же далека. Её размеры обманывали взор.

Сначала Лекс различил стены. Потом понял, что это не стены, а основания колонн. Каждая была шириной с башню Стального Шпиля. Над ними сходились покосившиеся арки. Одни удерживали обломки крыши, другие уходили вверх и обрывались в пустом небе. Между колоннами чернели провалы залов.

Когда-то здесь был дворец Древних.

Не храм богу. Место, где они поклонялись знанию, собственному разуму и способности разбирать мир на части, чтобы потом собирать его заново. На уцелевшем фронтоне ещё угадывались фигуры, державшие над собой раскрытую сферу. Теперь их руки превратились в костяные ветви, лица были стёрты, а сферу рассекала багровая трещина.

Обсидиан оплетали вены Пустоты. Они входили в камень и выходили снова, пульсируя в одном ритме с нитями над равниной. При каждом толчке по чёрным граням проходил тусклый багровый свет.

Вокруг цитадели не было ни пепла, ни снега, ни каменной крошки. Только ровная мёртвая земля. Даже трещины исчезли. Поверхность выглядела так, словно из неё вытянули не только жизнь, но и память о том, что здесь когда-то могло что-нибудь расти.

Воздух был холодным, тяжёлым и пустым. Он входил в лёгкие, но не приносил ни запаха камня, ни металла, ни собственного пота. Каждый вдох приходилось делать как будто напоминая себе, что нужно дышать.

Писк поднял сканер.

— Температура минус три целых одна десятая. Содержание пригодных для дыхания газов соответствует норме.

— Тогда почему дышать трудно? спросил старший разведчик.

— Объективная причина не определена.

— Потому что это место хочет, чтобы мы просто перестали, сказала Серафима.

Писк повернул к ней линзу.

— Место не обладает подтверждённой волей.

— Очень на это надеюсь.

Лекс поднял кулак.

Отряд остановился на последней низкой гряде. Вход в цитадель находился прямо перед ними. Две створки высотой в несколько десятков метров были раскрыты. За порогом тянулся широкий зал, но увидеть его целиком не удавалось: темнота начиналась сразу за первой аркой. Белая линия проходила между створками и исчезала внутри.

Перед воротами стоял Архон.

Один. Серый балахон не шевелился. Серебряные нити заклинаний на ткани потемнели, некоторые оборвались. В провале капюшона горели два голубых огонька. Посох из переплетённых костей лич держал вертикально, опираясь им о землю.

Повреждение осталось.

Костяное кольцо вокруг чёрного кристалла вращалось неровно. Трещина, оставленная прошлым выстрелом, была стянута тонкими чёрными нитями. Они то натягивались, то провисали, и каждый оборот кольца сопровождался едва слышным щелчком.

Архон действительно их ждал.

Молчун развёл разведчиков по сторонам. Дворф опустил глушитель на землю, пока не раскрывая лепестков. Орк снял с турели чехол. Грым стоял рядом с Лексом. Писк перебрался с его плеча на цилиндр установки. Серафима и Эринния остались на полшага позади.

Всего девять живых и маленький дроид. Белая линия между ними и входом.

Архон склонил голову.

— Ты всё-таки дошёл, Наследник.

Голос звучал тихо, но расстояние не имело для него значения. Он возникал внутри головы, холодный и сухой.

— Мор'Тал. Силь'Ара. Морбус. Каждый из них сильнее целой армии. Ты прошёл через всех троих. Я впечатлён.

— Они будут рады услышать.

— Они сделали то, что должны были.

Голубые огни медленно прошли по отряду.

— Двадцать четыре вышли из твоего города. Девять стоят передо мной. Повреждённая турель. Два глушителя. Пять патронов, способных причинить мне вред. И люди, которым едва хватает сил держать оружие. Мор'Тал, Силь'Ара и Морбус не проиграли. Они подготовили тебя для меня.

Лекс не стал спрашивать, откуда Архон знает число патронов. Мор'Тал считал их вместе с ним ещё в ущелье.

— Девять погибли, сказал Лекс.

— Остальные ещё живы.

— Ты так в этом уверен?

— Я оставил им воду, защиту и путь домой.

— И ты всё ещё называешь это надеждой.

— Пока они дышат, да.

Архон помолчал. Потом посмотрел на белую линию.

— Ретранслятор привёл тебя прямо сюда. К моему порогу

— Мы заметили.

— И ты решил, что тебе повезло.