Слева строй дрогнул.

Глубокая Тень вынырнула из-под мёртвого дворфа и коснулась орка. Тот закричал, рухнул, обхватив себя руками. От его кожи пошёл пар, губы посинели. Товарищ схватил его за ремень и потащил в середину.

Сверху посыпались камни. Один из них ударил дворфа по бедру. Нога подвернулась, и он исчез под обломками до пояса. Второй дворф бросил глушитель, чтобы вытащить его.

— Не бросать глушители! рявкнул Грым.

— Его раздавит!

— Подай устройство мне!

Грым поймал глушитель, поставил рядом с собой и удержал сразу два контура. По его лицу стекал пот. Под гильзой протеза темнела кровь.

Серафима опустилась возле раненого орка. Амулет вспыхнул слабым янтарным светом. Она прижала ладони к его груди, и по посиневшей коже прошла золотая волна. Иней отступил не весь, но дыхание вернулось.

— Держи его в тепле, приказала она.

— Не давай уснуть.

— А нога? крикнул дворф у камней.

— Сначала остановим кровь!

Она переместилась к придавленному. Не пыталась исцелить перелом. Лишь остановила кровь, укрепила дыхание и приказала наложить шину. Каждый всплеск света становился короче предыдущего.

Третьего раненого принесли дракониды. Когти Гончей вскрыли чешую на боку, несколько рёбер были сломаны, но укуса не оказалось. Крэш сам проверил рану, прежде чем позволил положить его рядом с остальными.

— Трое живы, сказала Серафима.

— Но дальше идти уже не смогут.

— Сначала сделаем так, чтобы было куда и кому идти, ответил Лекс.

Турель ударила длинным кристаллическим лучом. Бело-голубая черта перечеркнула ущелье и выжгла сразу четыре Тени. Фокусирующая оправа покраснела, но стальные рёбра удержали её.

— Энергия накопителя сорок семь процентов, сообщил Писк.

— Температура оправы критическая. Следующий длинный импульс разрушит фокусирующий узел.

— Тогда бей короткими, сказал Грым.

Оправа дёрнулась. По Теням ударили редкие, точно отмеренные вспышки. Писк больше не пытался выжечь каждую тварь: он резал им путь к раненым и сохранял заряд.

Мор'Тал собрал себя у дальней стены. Дыра в груди затянулась, но серебристый след остался. Теневой Клинок больше не смеялся.

Он посмотрел не на Лекса. На Эриннию.

— Ты была одной из них, прошипел он.

— Слепым орудием божества. Тебя создали, чтобы убивать по чужой воле. А теперь ты прячешься за людьми.

Эринния шагнула вперёд. Чёрная трещина на плече пульсировала. Она не поднимала руки.

— Я не прячусь.

— Ты, бывшая аватар! Ты должна быть с нами!

Мор'Тал бросился на неё.

— Щит! приказал Лекс.

Золотой свет вспыхнул между ними. Когти ударили в центр. Эринния отступила на шаг, затем ещё на один. По щиту побежали чёрные трещины. Под перевязью её собственная трещина не поднялась выше, но от неё в сторону ключицы вытянулась новая тонкая ветвь.

— Я выбрала свой путь, сказала она сквозь зубы.

— И он не по пути с вами.

Щит раздался в стороны.

Свет отбросил Глубокие Тени от раненых и заставил Мор'Тала стать ещё плотнее. Совсем ненадолго. Всего на один удар сердца. Этого хватило.

Лекс уже держал третий патрон. Он не успел зарядить винтовку: Теневой Клинок оказался слишком близко. Поэтому Лекс шагнул ему навстречу, дослал стержень и прижал ствол к тому месту, где сходились багровые жилы.

Когти Мор'Тала остановились в нескольких миллиметрах от его горла.

— Третий, сказал Лекс.

Он нажал на спуск.

Вспышка поглотила обоих.

Лекса отбросило на спину. Контейнер с «Пепельной Вечностью» ударился о камень, замки вспыхнули серебром, но всё же выдержали. Мор'Тал взвыл. Его тело разорвало от груди до плеча; куски тьмы ударились о стены тёмными кляксами и поползли к ближайшим теням.

Эринния опустилась на колено. Золотой щит рассыпался. Серафима успела подхватить её за здоровое плечо.

Оставшиеся Глубокие Тени остановились. Гончие тоже замерли, будто кто-то натянул невидимый поводок.

Мор'Тал собрался на стене над ними, более плоский, чем прежде, изрезанный, пронизанный серебристыми трещинами. Багровые угольки смотрели на Лекса.

— Ты думаешь, что победил?

Лекс поднялся. В футляре оставалось пять патронов.

— Я думаю, что ты отступаешь.

Теневой Клинок растянулся по камню.

— Я пришёл не за победой. Я пришёл вас задержать.

Его взгляд скользнул по телам, раненым и раскалённой оправе турели.

— Теперь вы будете идти медленнее. И знайте, что вас ждут.

Тьма втянулась в расщелины. Глубокие Тени ушли за ней. Гончие отступили последними, пятясь и не сводя своих белесых глаз с живых. Одна попыталась утащить тело драконида, но Крэш шагнул вперёд и выдохнул тонкую струю пламени. Тварь отпустила добычу и исчезла между камней.

В ущелье вернулся запах. Озон. Горелая шерсть. Кровь. Раскалённый металл. И тихий смех, который ещё несколько мгновений затихал в глубине скал. Никто не преследовал Мор'Тала. Это было просто бесполезно.

Писк отсоединился от турели. Кристалл в оправе погас. Дроид спустился по опоре, добежал до Грыма и включил привод протеза только после того, как дворф пообещал не вставать без помощи.

— Обещаю, выдохнул Грым.

— Формулировка недостаточно точна.

— Обещаю не вставать без помощи в ближайшие пять минут.

— Принято.

Через два удара сердца Грым попытался подняться.

Писк снова отключил протез.

— Пять минут ещё не прошли.

Грым посмотрел на него с такой яростью, что у ближайшего орка дёрнулся угол пасти. Смешок вышел коротким и сразу умер.

Лекс подводил итоги их скоротечного боя.

Первый разведчик лежал там, где через него прошёл Мор'Тал. Рядом, драконид с покрытой инеем грудью. У глушителя замер дворф. Орк погиб у обгоревшей Гончей. Второго драконида Крэш собственноручно избавил от превращения.

Пятеро. Они потеряли больше одной пятой отряда за один бой.

Ещё трое дышали. У дворфа была раздроблена нога. Орка трясло от холода, хотя его укрыли двумя плащами. Драконид лежал на здоровом боку и каждый вдох встречал стиснутыми клыками.

Серафима сидела между ними. Золотого света больше не было.

— Я удержала их, сказала она.

— Дворфу нужна операция или лекарь маг. Орку, постоянное тепло и работающий глушитель. У драконида повреждено лёгкое. Если понесём, потеряем всех троих ещё до следующего привала.

— Здесь их оставлять никак нельзя, произнёс Крэш.

— На открытом месте нет нельзя, согласился Молчун. Он указал на тёмный прямоугольник за обрушившимся уступом. Взрыв орков открыл старую дверь, почти скрытую под камнем. За ней обнаружилась небольшая сторожевая камера Древних, несколько низких каменных койки, ржавые крепления на стенах и узкая вентиляционная шахта. Единственный вход просматривался целиком. Писк проверил помещение и не нашёл ни эфирных следов, ни внутренних трещин.

У самой двери Грым заметил вырезанную в камне белую линию. Она шла вокруг проёма, прерывалась у трёх пустых гнёзд и продолжалась на внутренней стене.

— Это не сторожка, сказал он.

— Больше похоже на дорожный пост.

Архитектор отозвался через браслет Лекса:

«Узел технического укрытия. Внешний контур повреждён на двенадцать процентов. После подачи энергии помещение не будет отражаться в эфирном слое».

— Для Теней нас здесь просто - напросто не будет? спросил Лекс.

«Для большинства низших сущностей Пустоты, да. Мор'Тал способен обнаружить контур, но для проникновения ему придётся разрушить его и стать полностью материальным».

Крэш посмотрел на винтовку Лекса.

— Тогда те, кто придёт за ранеными, будут нормальной целью для обычного оружия.

Дворфы расчистили порог. Орки перенесли внутрь троих раненых. Погибших положили в боковую нишу за пределами поста, отделили от прохода камнями и накрыли плащами. Крэш задержался возле двух драконидов, коснулся когтями их лбов и лишь затем вернулся к живым.

Один глушитель установили в центре камеры и перевели на малую мощность. Грым соединил его боковые контакты с тремя пустыми гнёздами древнего контура. Белая линия вокруг двери загорелась ровно, без мерцания, зона охраны накрыла вход. Из двух оставшихся запасных кристаллов один положили рядом с устройством, второй Грым убрал в походный ящик.