Писк коснулся крепёжного ремня манипулятором.

— Турель закреплена. Накопитель заряжен полностью. Четыре незарегистрированных метательных заряда у орков также закреплены.

Орк, нёсший цилиндр, недовольно покосился на дроида.

— Они были зарегистрированы в моей душе.

— Душа не является ведомостью.

— После ущелья поспорите, сказал Лекс.

— Построение не менять, приказал Лекс.

— Крэш, задаешь темп группы. Молчун, разведчики не уходят дальше прямой видимости. Дворфы держат глушители наготове, но без команды не включать. Световые кристаллы наружу.

По колонне пробежало волнение. На ремнях и нагрудных пластинах загорелись белые точки. Их свет не разгонял сумрак, лишь обозначал стоящих в колонне.

Крэш первым шагнул под арку. Правая рука всё так же лежала на перевязи. Здоровой он держал короткое копьё. Шестеро драконидов разошлись за ним веером, насколько позволял узкий проход.

За ними двинулись Молчун и двое разведчиков. Потом Лекс с Грымом. Серафима и Эринния остались в середине, между орками с припасами и дворфами, нёсшими складные глушители. Ещё двое разведчиков замыкали колонну.

Под сводом арки ветер стих.

Лекс услышал стук протеза Грыма, шорох подошв по песку и даже собственное дыхание. Больше ничего. Даже эхо не возвращало звуки. Звук уходил в стены и обратно уже не возвращался.

Через сотню шагов пепел под ногами сменился мелкой чёрной крошкой. Ещё через сотню исчезла и она. Дно ущелья оказалось чистым, словно тут кто-то его начисто вычистил и по нему никто никогда не ходил и сюда не падала ни одна песчинка. Молчун несколько раз приседал возле трещин, проверял камень и молча поднимался.

— Следы? спросил Лекс.

— Вообще никаких.

— И что это значит для нас?

Разведчик провёл пальцем по гладкой поверхности.

— Здесь даже у камня должны быть следы.

Крэш внезапно остановился. Шестеро драконидов замерли вместе с ним.

— Что? тихо спросил Лекс.

Крэш не ответил. Он втянул воздух раз, второй, повернул голову к левой стене, затем к правой. Ноздри дрогнули.

— Нет ничего.

— Мы видим, сказал Грым с раздражением.

Крэш обнажил клыки.

— Не вижу. Не чую. Камень пахнет пылью. Люди, потом и железом. Дворф, чем-то горелым и маслом.

— Какой именно дворф? спросил Грым.

— Все.

Никто не усмехнулся.

Крэш медленно развернулся, продолжая принюхиваться.

— Но между нашими запахами нет других. Нет старой воды в трещинах. Нет лишайника. Нет даже зверя, который умер здесь сто лет назад. Только мы. И пустое место вокруг.

Лекс вспомнил Равнины. Там Пустота тоже так же начиналась. Сначала мир терял запах. Затем цвет. Затем вообще признаки какой-либо жизни.

Писк спрыгнул с камня и подбежал к Эриннии. Сканер провёл по её плечу. Чёрная трещина под ремнём не расширилась, но золотые жилки на шее вспыхивали в неровном ритме.

Эринния приложила два пальца к коже.

— Здесь есть что-то, сказала она.

— Или кто-то.

— Направление? спросил Лекс.

Она закрыла глаза. Несколько мгновений слушала то, чего остальные не слышали, потом посмотрела вверх.

— Везде. Вокруг нас.

Лекс поднял кулак. Колонна остановилась.

— Удвоить бдительность. Передний и задний дозор, по одному человеку ближе к строю. Глушители снять с креплений. Оркам распределить припасы так, чтобы руки были свободны. Никто не касается стен.

— Почему это? спросил один из молодых дворфов.

По камню возле его плеча медленно проползла его собственная тень.

Световой кристалл на груди дворфа не двигался. Тень скользила вверх.

— Потому что в стенах нас уже ждут, ответил Молчун.

Он вскинул винтовку.

Тень остановилась.

На одно мгновение ущелье стало совершенно спокойным. Потом чёрный силуэт рванулся по стене и исчез в трещине.

— Круг! приказал Лекс.

Отряд сомкнулся. Дракониды развернулись к стенам, орки опустили мешки и обнажили топоры. Дворфы раскрывали глушители прямо на земле. Металлические лепестки расходились с сухим щелчком, кристаллы внутри набирали тусклый синий свет.

Писк издал резкий сигнал.

— Множественное движение. Стены. Пол. Верхний край. Число целей не определяется.

— Ну конечно, сказал Грым, снимая с плеча молот.

— А я уже боялся, что прогулка будет чересчур скучной.

Сначала завыло ущелье.

Звук пришёл не с одной стороны. Он поднялся из-под ног, сорвался со стен и ударил сверху, низкий, вибрирующий, слишком низкий для живого горла. По камню побежали трещины. У одного разведчика кровь побежала из уха.

Из боковых расселин хлынули чёрные тела. Белёсые глаза. Длинные пасти оставались сомкнутыми. Гончие Пустоты, как и прежде, не издавали ни звука; вой сопровождал их, но рождался как будто вне их тел. Когти цеплялись за отвесную стену так же легко, как за землю. Твари бежали по стенам, по дну ущелья, не мешая друг другу.

Вместе с ними ожили тени.

Двумерные силуэты отделялись от скал и текли навстречу. Они не заслоняли свет, они поглощали его. Там, где проходила Глубокая Тень, белые кристаллы тускнели, а иней расползался по камню.

— Глушители! крикнул Лекс.

Четыре устройства включились почти одновременно. Дворфы направили раскрытые лепестки к стенам, оставив между полями узкий коридор для Серафимы и Эриннии. Воздух толкнуло невидимой волной. Золотые искры над плечом Эриннии дрогнули на границе мёртвых зон, а ближайшие Тени стали плотнее, будто их придавило к поверхности.

Винтовки и арбалеты ударили по ним. Болты прошивали чёрные силуэты и звенели о камень. Обычные пули оставляли рябь, но не останавливали то, что не имело плоти. Оружие было более-менее эффективно только против гончих.

Первая Гончая прыгнула на Крэша. Он встретил её копьём, отвёл пасть в сторону и выдохнул пламя. Огонь прокатился вдоль стены. Гончая вспыхнула, ударилась о землю, но продолжила ползти, пока один из драконидов не размозжил ей череп.

Огонь или свет от него обжёг и Тени. Они сжались, на секунду потеряли в скорости.

— Световые заряды! Бить перед ними, не в них! крикнул Молчун.

Белые вспышки разорвали сумрак. Несколько Теней сорвало со стены. Они рассыпались клочьями чёрного дыма, но на их месте появились новые.

И тогда сверху потекла тьма. Она спустилась между двумя уступами тонкой струёй, коснулась земли и поднялась перед отрядом. Сгустки мрака собрались в мощные плечи, длинные руки, когти. По не-телу пульсировали багровые жилы. Лица не было. Только два уголька, горевшие там, где должны были находиться глаза.

Крэш отступил на полшага. Не от страха, чтобы принять удар здоровой рукой.

— Архитектор пустоты, произнёс он.

Теневой Клинок повернул к нему голову.

— Потомок слабого прайда, прошелестел он.

— Ты носишь уже мёртвую руку и всё ещё называешь себя вожаком.

Крэш направил копьё ему в грудь.

— Попробуй подойди. Тогда и проверим, сколько рук нужно, чтобы убить тень.

Багровые угольки переместились к Лексу. Мор'Тал увидел контейнер за его спиной, и тьма вокруг когтей стала гуще.

— Наследник. Услышь меня ты идёшь туда, куда не следует. Развернись. Оставь ключ. Или я разверну тебя сам.

Лекс поднял импульсную винтовку.

— Мы идём туда куда шли, и не тебе нам указывать.

Мор'Тал рассмеялся. Смех не прозвучал в воздухе, он возник сразу внутри головы.

— Тогда идите, переступая через трупы своих мёртвых товарищей.

Он исчез.

Лекс успел увидеть движение только потому, что багровые жилы на мгновение вытянулись в одну линию. Мор'Тал прошёл сквозь первый строй. Копьё Крэша рассекло пустоту. Драконид справа от него взмахнул клинком, его клинок тоже не встретил сопротивления.

Теневой Клинок возник рядом с разведчиками.

Один человек только и успел повернуть голову. Когти вошли ему под ключицу и вышли со спины. Мор'Тал не остановился. Он прошёл сквозь тело, словно оно было иллюзорным. Разведчик упал уже мёртвым с посеревшим лицом.