Жнец Душ. Он тоже никуда не спешил. Как, впрочем, и всегда. Будто заранее уже знал исход сражения. На стенах ещё раз одна за другой взвыли сигнальные трубы и раздались крики.

— Архитекторы!

— Восточный сектор!

— Всем расчётам приготовиться!

— Не подпускать Ткачей!

Белые лучи прожекторов вновь прорезали Бурю и сразу же погасли. Тонкие чёрные нити уже тянулись к башням.

— Ткачи!

Первый взрыв прогремел на западной стене, следом второй, третий. Вся линия укреплений одновременно вспыхнула огнём. Камень содрогнулся. Следующий пришёлся уже по северной стене. Третий накрыл сразу весь внешний пояс укреплений. Пепельная Буря окончательно пришла в движение. Передышка закончилась, начался новый этап осады. Осада продолжалась уже некоторое время, появились уже первые раненные и жертвы.

Айрин стояла на восточной стене и считала удары. Каждый раз, когда коса Жнеца Душ проходила слишком близко к зубцам, камень под ногами вздрагивал. Едва заметно, будто сама стена напоминала защитникам: у неё тоже есть свои пределы. Теперь Жнец методично проверял стены на прочность. Люди больше не вздрагивали при каждом новом грохоте. Пригибались, пережидали каменный дождь, поднимались и снова заряжали оружие. Те, кому хватало сил, вытирали кровь рукавом. Остальные просто перестали замечать её.

Ветер нёс пепел, запах горелого эфира и тонкий сладковатый смрад, который появлялся всякий раз, когда Жнец подходил ближе. У подножия Шпиля волна за волной поднимались новые твари. Гончие Пустоты рвали укрепления когтями, падали в ров и карабкались по телам тех, кто шёл впереди. Глубокие Тени скользили по камню, словно стена была натянутой тканью. За ними двигались костяные конструкции, собранные из останков десятков существ. Над всем этим ужасом кружил Жнец Душ. Иногда один небрежный взмах косы заставлял стены вздрогнуть. Высокая фигура в истлевшем плаще. Края ткани не шевелил даже в ураганном ветре Бури. Коса была длиннее человеческого роста. Под капюшоном не было лица, только плотная тьма, в глубине которой иногда вспыхивали искры чужих жизней.

В перерывах между атаками он не куда не спешил. Он делал то, что у него получалось лучше всего, собирал души.

Каждый погибший на стенах становился тусклой искрой в чёрном лезвии. Коса постепенно наливалась тяжестью. Движения Жнеца делались всё увереннее, а шёпот вокруг громче. Айрин видела это и без эфирного зрения Лекса. Это сложно было не заметить. Для этого не требовалось видеть эфир. Достаточно было просто смотреть на косу.

— Ещё один залп по ближней кромке! крикнула она.

«Крохи» на верхних площадках ответили на команду короткими глухими хлопками. Миномётные снаряды ушли вниз навесом. Через несколько секунд раздались взрывы и у подножия стены вспухли фонтаны пепла, камня и чёрной крови. Гончих раскидало в стороны. Одна костяная фигура лишилась половины туловища, но упорно продолжила ползти, цепляясь когтями за склон.

— Выстрел!!!

Расчёты навалились, неся снаряды к жерлу минометов. Никто не жаловался на усталость. Жаловаться перестали ещё в первые дни той осады. Теперь осталась только изнуряющая монотонная работа.

Айрин положила ладонь на живот. Ребёнок шевельнулся слабо, будто тоже прислушивался к ударам.

— Потерпи ещё немного, тихо сказала она.

— Он идёт. Он обязательно придет, он же обещал.

Она не знала, правда ли это. Связь с экспедицией исчезла ещё накануне. Архитектор не отвечал ни на один вопрос о Лексе. Иногда Айрин казалось, что металл дрожит, но она уже не понимала, действительно ли чувствует что-то или просто слишком сильно хочет это почувствовать. И всё равно с упорством повторяла себе, что Лекс идёт. Не как надежду. Как приказ самой себе не останавливаться.

Как только три прожектора погасли четвертый успел развернуться к северному склону, выхватил из тумана сотни бегущих фигур и тоже погас.

Тьма придвинулась к стенам сразу с трёх сторон ещё ближе.

— Питание! крикнул кто-то с башни.

— Основная линия цела!

— Тогда почему они гаснут?!

Ответ пришёл сверху. Из Бури опустилась чёрная нить. Она коснулась медного кольца прожектора, проникла внутрь корпуса и исчезла. Металл побелел, будто пролежал сотню лет под снегом. Крепления застонали. Тяжёлая линза накренилась и сорвалась вниз, ломая лестницы и деревянные помосты.

— Ткачи! ударил сигнальный рог.

— На башнях!

Стена ожила. Арбалеты развернулись вверх. Маги подняли посохи. Огненные шары, молнии и сгустки плотного света ударили в серое небо. Буря на мгновение вспыхнула десятками цветов теряя свою первозданную серость. Ткачи скользили между башнями на собственных нитях. Их вытянутые тела ломались в суставах под невозможными углами. Длинные руки цеплялись за камень, пальцы сплетали новые чёрные линии. Они не пытались пробиться внутрь. Они ослепляли Шпиль, резали линии питания, выводили из строя прожекторы и опутывали механизмы мостов.

— Верхние расчёты, по Ткачам! приказала Айрин.

— Нижние продолжают огонь по приближающимся тварям!

— Мы не удержим оба направления! крикнул командир башни.

— Удержим столько, сколько потребуется!

Серафима поднялась по лестнице, опираясь на посох обеими руками.

Белые волосы выбились из-под капюшона. Лицо осунулось. Амулет Бога-Механизма на груди горел тускло, словно внутри оставались последние крохи золотой искры.

— Ты опять держишься за живот, заметила она.

— Потому что он пинается.

— Сейчас?

— Видимо, ему не нравится весь этот шум.

Серафима посмотрела на Жнеца.

— Разумный ребёнок.

Айрин коротко улыбнулась.

— Весь в отца.

Улыбка исчезла, когда западная стена содрогнулась.

Из рва поднялась огромная костяная лапа. Когти врезались в кладку, срывая блоки размером с телегу. Следом за когтями показался череп дракона. В пустых глазницах вспыхнул голубой огонь. Крылья из длинных костяных пластин развернулись и накрыли тенью целый участок стены.

— Дракон!

Эринния ударила раньше, чем тварь успела подняться.

Она как перышко спрыгнула с соседней башни. Золотые жилки на серой коже вспыхнули. За спиной развернулись два крыла света, сотканные из тонких линий. Эринния прошла сквозь воздух, как выпущенное копьё, и врезалась плечом в драконий череп. Удар отбросил тварь от стены. Дракон рухнул в собственные войска, ломая костяных воинов и раздавливая Гончих. Эринния приземлилась на его грудную клетку, вскинула меч и вогнала золотое лезвие между рёбрами. Точно в узел, скрепляющий кости, но не смогла полностью уничтожить его.

Тьма внутри скелета взорвалась. Несколько рёбер разлетелись в стороны. Одно ударило Эриннию по спине. Она перекатилась, поднялась на колено и едва успела поставить щит. Хвост дракона обрушился сверху. Золотая преграда прогнулась. Камень под ногами защитницы растрескался.

— Эринния! крикнула Айрин.

Та не услышала. Дракон снова поднял хвост. Эринния подняла щит. Подпустила хвост ближе. В последний миг ушла в сторону и рубанула по соединению позвонков. Золотой клинок оставил в кости светящийся след. Хвост по инерции снёс зубцы стены, но уже не слушался твари.

— Сейчас!

Лучники ударили залпом. Стрелы из звёздного железа вошли в открытую тьму между рёбрами. Дракон выгнулся. Голубые огни в глазницах задрожали. Эринния вскинула обе руки. Золотой свет прошёл сквозь грудную клетку. Кости на мгновение стали прозрачными. Затем тварь рассыпалась, обрушив на склон лавину белых обломков.

Защитники закричали. Эринния не подняла меч в ответ. Она стояла среди осыпающихся костей и тяжело дышала. Золотые жилки на шее мерцали неровно. От правого плеча вниз уходила длинная чёрная трещина. Айрин заметила её первой. Эринния подняла голову.

— Всё хорошо!

В этот момент Жнец Душ повернулся к ней. Пустота под капюшоном стала как будто ещё глубже. Коса пошла на новый замах. Эринния снова подняла щит. Чёрное лезвие рассекло расстояние между ними. Золотая преграда вспыхнула и треснула. Эриннию отбросило со стены. Она пролетела через внутренний двор, врезалась в крышу оружейного склада и исчезла среди досок и черепицы.