Она присела возле стены. Корона светилась мягким серебристым светом. Лекс невольно посмотрел ниже. Плащ уже не мог скрыть округлившийся живот.

Он отвернулся. Не потому, что не хотел смотреть. Наоборот.

— Айрин зачем ты сюда поднялась, это опасно? тихо спросил он.

— А где сейчас безопасно? А здесь я рядом со своим мужем в ответственный момент, произнесла Айрин.

— И вообще не о том говорим, всё готово? спросила она.

— Да.

— А ты?

Он немного подумал.

— Нет.

Она улыбнулась. Совсем чуть-чуть.

— Хорошо.

— Что именно?

— Ты всё ещё умеешь честно отвечать.

Несколько секунд оба молчали. Внизу продолжалась битва. По западной стене уже карабкались демоны боли. Над ними медленно двигалась огромная чёрная фигура.

Жнец Душ.

Он не летел. Скорее пространство соглашалось, что сейчас он находится именно здесь.

Каждый взмах косы сопровождался странным явлением. Из тел погибших вытягивались тонкие серые нити. Они тянулись вверх. К нему.

Айрин проследила взгляд Лекса.

— Ты всё ещё думаешь, что сможешь попасть?

— Нет.

Она удивлённо посмотрела на него.

— Тогда что ты делаешь?

Лекс не отрывался от прицела.

— Ищу место, где он касается нашего мира.

— Не понимаю.

— И я тоже пока не понимаю. Но точно знаю одну вещь.

— И какую?

— Если я вижу его, значит, существует правило, по которому наш мир вообще способен его увидеть.

Айрин долго смотрела на него. Потом тихо спросила:

— Ты опять пытаешься починить то, чего не понимаешь?

Лекс едва заметно улыбнулся.

— Это моя работа.

Она осторожно коснулась приклада винтовки.

— Она выдержит?

— После первого выстрела — почти наверняка.

— После второго? — Возможно.

— После третьего?

Лекс честно ответил:

— А вот этого не знаю.

Айрин опустилась рядом. Несколько мгновений они молчали. Потом она неожиданно сказала:

— Знаешь, раньше мне казалось, что инженеры — самые скучные люди на свете.

Лекс удивлённо посмотрел на неё.

— Почему?

— Потому что вы всё время что-то считаете.

Она посмотрела вниз. На город. На стены. На тысячи людей. Которые в этот момент сражаются за свою жизнь.

— А потом встретила тебя. И оказалось, что самые безумные люди это вы.

Он тихо рассмеялся. Совсем ненадолго. Потом снова посмотрел в оптику. Смех исчез.

Перед ним двигался Жнец. Но теперь Лекс следил не за ним. Он наблюдал как уходят души.

Каждый раз происходило одно и то же. Человек погибал. Проходило несколько секунд. Появлялась нить. Она уходила вверх. Потом исчезала.

Нет. Не исчезала. На какое-то мгновение будто проваливалась.

Лекс прищурился. Ещё раз. Снова.

Каждая нить проходила через одну и ту же точку. Не в теле Жнеца. Рядом. Совсем рядом.

Он замер.

— Архитектор. «Слушаю».

— Покажи пересечение потоков.

Перед глазами вспыхнула схема. Потом исчезла. Потом появилась снова, уже в другом месте.

— Нет, пробормотал Лекс.

— Неправильно. «Недостаточно данных».

Он продолжал смотреть. Ещё одна душа. Ещё. Ещё. Как же его это злило. Но приходилось терпеть, раз за разом. Ради одного выстрела, который даст им всем шанс.

Все они повторяли один маршрут. Кроме последнего мгновения. Именно там что-то менялось.

Он вдруг понял. Нет не полностью. Только нащупал направление мысли.

Жнец не собирал души как таковые. Он вообще ничего не собирал. Он был только следствием. Так же как дождь, следствие облаков. Так же как тень, следствие света. Он не существовал здесь целиком. Лишь настолько, насколько Айрос позволял ему проявиться.

— Архитектор. «Да».

— Я же сейчас стреляю не в него. «Подтверждаю».

— Тогда во что?

На этот раз ответ пришёл далеко не сразу. Прошла почти секунда.

«В само правило».

Лекс медленно улыбнулся.

— Именно.

Он осторожно положил палец на спуск. Ветер исчез. Будто сама Буря решила посмотреть.

Как только Айрин скрылась. Прозвучал первый выстрел, неожиданно тихо. Не хлопок. Короткий металлический вздох.

Серебристая черта пересекла пространство, прошла прямо сквозь Жнеца и растворилась где-то далеко за ним.

Ничего. Совсем ничего. Никакого эффекта. Даже плащ не шелохнулся.

Лекс молча смотрел в оптику. Нет он не разочаровался. Наоборот. Теперь он точно знал. Он стрелял не туда. И это было самым ценным результатом за последние три месяца.

В памяти неожиданно всплыли слова Кор-Дума:

— Если металл ведёт себя не так, как должен, значит, ты неправильно понял задачу.

Лекс тогда спорил. Теперь впервые осознал, что старик говорил совсем не о металле.

Он знал, промах означает, что цель существовала. А здесь пули было просто не за что зацепиться.

— Значит, тебя здесь нет…

Лекс быстро проверил первую гипотезу. Сместил расчёт на узел, где сходились потоки душ. Нет. Слишком просто. Если бы всё сводилось к геометрии, Архитекторов давно научились бы уничтожать.

В памяти снова всплыл голос Кор-Дума:

— Если металл ведёт себя неправильно, не спеши менять металл. Сначала убедись, что именно ты правильно понял задачу.

Лекс медленно выдохнул. Он всё ещё пытался попасть в цель. А нужно было понять правило, по которому цель вообще существовала в этом мире.

В этот момент Жнец остановился. Не сразу. Словно само пространство постепенно приходило к выводу, что движение следует прекратить.

Капюшон медленно повернулся в сторону Восточной башни. Там, где секунду назад была только густая тьма, появились две серебристые точки. Не глаза. Просто мир решил, что внимание Жнеца сейчас должно выглядеть именно так.

— Он меня увидел, произнёс Лекс. «Источник воздействия зарегистрирован».

Голос Архитектора в браслете оставался таким же спокойным. Без удивления. Без тревоги. Лишь констатация факта.

Жнец поднял косу. Не быстро. Но и не медленно. Скорость здесь потеряла всякий смысл.

Лекс вдруг понял, что движение происходит сразу во всех промежуточных положениях. Коса одновременно лежала на плече, опускалась и уже завершала удар.

— Айрин!

Она не спрашивала. Не думала. Корона вспыхнула прежде, чем прозвучало предупреждение. Сработала одна из заложенных в корону закладок. Вокруг вершины башни развернулся серебристый купол. Сотни тонких линий сплелись в сложнейшую геометрическую фигуру, непрерывно перестраиваясь.

Лекс даже успел отметить, что распределение нагрузки идёт неправильно. Слишком большой сектор защиты. Нужно было…

Мысль резко оборвалась.

Коса коснулась воздуха. И пространство раскрылось. Не разрезалось. Именно раскрылось. Будто кто-то развёл две страницы книги. Между ними не было ни света, ни тьмы. Только абсолютная пустота.

Купол встретил этот разрыв. На одно мгновение. Потом по серебристым линиям побежали трещины.

Айрин резко вдохнула. Не от боли. От чудовищного напряжения. Корона загудела. Некоторые кристаллы внутри неё мгновенно потемнели. Несколько управляющих нитей просто перестали существовать. Они не перегорели. Не оборвались. Мир словно забыл, что они были.

Следующее мгновение ударило уже по башне. Камень содрогнулся не сверху, снизу, будто основание самого Шпиля попыталось сместиться в сторону. Половина парапета исчезла. Не рассыпалась. Не рухнула. Исчезла. За ней открылась идеально ровная чёрная плоскость. Только через несколько секунд мир вспомнил, что там должны быть камни. Они начали падать. Сразу все.

Два стрелка, стоявшие этажом ниже, даже не успели закричать. Их просто не стало. Третий успел схватиться за край. Край исчез. Человек с криком сорвался вниз.

Лекс почувствовал сильный толчок. Его словно ударили огромной ладонью. Воздух вышибло из лёгких. Правая рука мгновенно онемела от кончиков пальцев до самого плеча.

Он попытался согнуть кисть. Получилось. Но ощущалась она так, будто принадлежала кому-то другому. В ушах стоял ровный гул. Перед глазами мир разделился. Башня существовала сразу в двух местах. Потом в трёх. Через несколько вдохов изображения медленно начали складываться обратно.