— Мы здесь, произнёс Кователь, его голос прозвучал как удар молота о наковальню. Говори, Наследник.

Лекс обвёл внимательным взглядом всех собравшихся. Все, кто был ему дорог. Все, кто верил в него. Всех, кто был готов умереть за этот мир. Он чувствовал тяжесть этого момента, тяжесть, которая давила на его плечи, но не могла согнуть.

Он сегодня не распределял армии. Он распределял тех, кто, возможно, никогда больше не увидит друг друга. Никто не произнёс этого вслух. Но каждый понимал: в следующий раз они могут встретиться уже только в памяти друг друга.

— Спасибо, что пришли, начал он.

— Я знаю, что многие из вас прошли долгий путь.

Знаю, что многие очень устали. Но времени на отдых у нас больше нет. Он подошёл к карте и указал на три алеющих круга.

— Пустота неотвратимо наступает. Мы не знаем точно, когда Пожиратель нанесёт удар, но знаем, что это произойдёт очень скоро. Может быть, через месяц. Может быть, через неделю. Может быть, уже завтра. Поэтому мы должны быть готовы.

Он оглядел зал.

— Я предлагаю распределить силы по трём ключевым точкам. Механос, Стальгорн, Шпиль. Если мы удержим эти три города, у нас ещё будет шанс. Если потеряем хотя бы один, шансов не будет.

Кор-Дум хмыкнул.

— Логично. Но кто куда?

— Механос, южный оплот. Это наш главный источник ресурсов, кузницы, торговые пути. Если он падёт, мы потеряем всё. Поэтому я предлагаю отправить туда Лирну. Он повернулся к богине.

— Ты сможешь защитить город?

Лирна склонила голову. Её голос звучал как журчание весеннего ручья. Она протянула руку и коснулась карты там, где был отмечен Механос. Тонкие серебристые линии, словно русла рек, на мгновение проступили под её пальцами и погасли.

— Я смогу. Мои воды смоют скверну, а мои жрицы исцелят раненых. Пока течёт хоть одна река, надежда не умрёт. Но меня одной недостаточно. Нужна поддержка.

— Ты её получишь.

Клык, Шило, вы возглавите оборону. Грук, ты и твои орки пойдешь с ними. И Зиг со своими гоблинами, он знает город лучше всех. Мать Иллария займётся снабжением. Она уже доказала, что может организовать людей.

Клык кивнул. Его лицо было спокойным, но в глазах горел холодный огонь.

— Сделаем. Механос, наш город. Мы его не сдадим.

— Стальгорн, продолжал Лекс.

— Подземная твердыня дворфов.

Там, под горами, мы сможем переждать первый удар и нанести ответный. Кователь, ты знаешь эти залы лучше всех. Ты поведёшь оборону. Кор-Дум, ты пойдёшь с ним.

Старый дворф ударил кулаком по столу.

— Наконец-то!

А то я уже думал, что меня спишут в обоз!

— Ты нужен там, твёрдо сказал Лекс.

— Хельга Стальная Коса и кланы Стального Молота и Глубинных Странников уже готовят город к осаде.

Они ждут вас. Кователь поднял молот и опустил ладонь на карту, туда, где темнели горы Стальгорна. На мгновение алая точка под его рукой вспыхнула оранжевым, словно в глубине горы разгорелся горн.

— Сталь ломается.

Воля, никогда. Стальгорн стоял тысячи лет. Выстоит и сейчас.

— И наконец, Шпиль.

— Лекс указал на центральный круг.

— Здесь останусь я.

Айрин, ты командуешь резервом. Серафима, твоя искра будет нужна раненым. Эринния, ты будешь нашей защитой. Грым, ты и Писк нужны мне здесь, в мастерских. Лаэрон, твои маги усилят оборону. Терн и сильваны, вы знаете лес. Если враг ударит с той стороны, вы отступите к шпилю и предупредите нас.

Крэш, до сих пор молчавший, шагнул вперёд.

— А мои дракониды?

Мы не привыкли сидеть за стенами. Мы, охотники. Мы задыхаемся в каменных норах. Лекс посмотрел на него.

— Ты поведёшь мобильные отряды.

Твои воины быстры и смертоносны. Вы будете действовать там, где враг не ждёт. Ударите с флангов, зайдёте в тыл, посеете панику. Ты, мой стратегический козырь, Крэш. Используй это с умом.

Драконид склонил голову, на его морде мелькнуло удовлетворение.

— Это мне нравится, это мне подходит.

Лекс обвёл взглядом собравшихся. Никто не спорил, время споров прошло. Когда он заговорил о детях, которые ещё не родились, о стариках, которые уже прожили свою жизнь, Айрин непроизвольно опустила ладонь на живот. Она ничего не сказала. Но все, кто смотрел на неё в этот момент, поняли: этот бой она приняла не как королева. Как мать.

— Тогда идите, все по местам, сказал Лекс.

— Времени мало.

Пусть каждый из вас знает: мы будем сражаться не за земли, не за власть, не за богов. Мы будем сражаться за тех, кто не может сражаться сам. За детей, даже за тех которые ещё не родились. За стариков, которые уже прожили свою жизнь. За всех, кто верит в нас. Мы не отступим. Мы не сдадимся. Мы победим.

Никто не двинулся сразу. Каждый ещё раз посмотрел на карту. Ещё несколько минут назад три алых круга были простыми обозначениями на пергаменте. Теперь они стали. Голосами. Судьбами тех, кто уходил. Лицами тех, кто оставался. Лицами тех, кто уже может никогда не вернётся.

Никто не закричал в ответ. Не поднял оружие. Не ударил в щит. Каждый просто молча кивнул. Иногда молчание говорит громче любой клятвы.

А потом Кор-Дум поднял свой молот и грохнул им по столу. Этот звук был громче любых слов.

Оружие, доставленное сильванами несколько недель назад, уже заняло своё место в арсеналах. Теперь настало время учиться им пользоваться.

Во дворе старой кузницы собрались лучшие стрелки со всего Шпиля, люди, дворфы, орки, дракониды и даже пара эльфов. Они стояли полукругом перед верстаком, на котором были разложены образцы: импульсные винтовки, пулемёты, гранаты, силовые щиты. Грым стоял за верстаком, Писк жужжал рядом, проецируя голографические схемы.

— Значит так, громко сказал Грым, поднимая одну из импульсных винтовок.

— Это оружие Древних.

Оно не прощает ошибок. Если вы нажмёте не на ту кнопку, вы взорвёте себя и своих товарищей рядом. Поэтому слушайте внимательно и запоминайте. Я объясню только один раз.

Он начал инструктаж. Объяснял, как заряжать винтовки, как активировать щиты, как бросать гранаты, как менять перегретый ствол пулемёта. Его голос был спокойным, уверенным, люди слушали его, затаив дыхание.

Кор-Дум, стоявший в стороне, смотрел на сына, на его губах играла едва заметная улыбка. Он взял в руки один из силовых щитов, повертел, активировал. Вокруг него возникло мерцающее поле, слегка отливающее голубым.

— Хороши игрушки, проворчал он.

— Жаль, Древние не оставили нам свой разум.

— Они оставили, ответил подошедший Лекс.

— Просто мы ещё не всё нашли и не всё разгадали.

Шило, который с любопытством разглядывал гранату, поднял голову и широко улыбнулся. Когда Грым предостерёг от неосторожного обращения, заметив, что одно неверное движение, и можно остаться без рук, Шило только хмыкнул и, подбросив гранату в ладони, сказал со своей неизменной ироничной усмешкой:

— Моя бабка всегда говорила: «Если оно может тебя убить, оно же может тебя и спасти. Весь фокус в том, чтобы угадать, что именно оно собирается сделать в следующий момент». Она, конечно, говорила про моего деда, но к этим штукам это тоже подходит.

По двору пробежал смешок, нервный, но искренний. Даже всегда хмурый Грук не удержался и фыркнул в кулак.

— Твоя бабка была мудрой женщиной, заметил Клык, пряча улыбку.

— О да, кивнул Шило.

— А ещё она ещё говорила: «Кто много смеётся, тот долго живёт». А я, как видите, ещё и не начинал смеяться.

Смех стал громче, и напряжение, сковавшее людей перед лицом надвигающейся угрозы, немного отпустило.

Утро следующего дня выдалось холодным и ясным. Солнце только начинало подниматься над горами, окрашивая снежные вершины в розовый цвет, когда отряды начали выстраиваться у главных ворот Шпиля. Первыми уходили те, кому предстояло защищать Механос: Лирна, Клык, Шило, Грук с орками, гоблины Зига. Следом, отряд Кор-Дума, отправлявшийся в Стальгорн вместе с Кователем.