Гончие Пустоты, стаи чёрных псов с белыми глазами, разрывали воинов на куски. Их укусы оставляли чёрные пятна, пятна расползались по телу. Через несколько мгновений жертва сама превращалась в гончую. Ткачи Пустоты, гуманоиды из тёмной паутины, искажали реальность. Там, где только что было твёрдое поле, вдруг возникала пропасть. Воины падали в неё с криками.

И тогда песня ингрийцев оборвалась.

Сначала один голос, потом второй. Демоны боли прошли через строй. Люди падали, голоса исчезали. На мгновение осталось всего несколько певцов. Старый Эрвин продолжал. Один. Его голос дрожал. Потом к нему присоединился другой. Молодой. Затем третий. Айрин всё ещё пела с холма, но её голос был почти шёпотом.

Эрвин посмотрел на неё. Айрин побледнела. Кровь на снегу стала заметнее. Но она продолжала. И тогда песня вернулась с новой силой.

Сначала тихо.

Потом громче.

Потом так, что её услышало всё поле. Песня звучала среди мёртвых. Среди ледяных статуй. Среди криков.

И от этого становилась страшнее.

Азур, паривший в вышине, развернулся к новой угрозе.

— Пустота!!! проревел он.

— Ты смеешь бросать вызов мне?!!!

Он взмахнул мечом. Белое пламя ударило по Мор'Талу. Теневой Клинок отшатнулся. Но устоял.

— Ты силён, бог, прошипел он.

— Но я — сама тьма. Твой свет мне не страшен.

Они схлестнулись. Азур наносил удар за ударом. Каждый его удар мог бы уничтожить целый город. Но Мор'Тал легко уклонялся. Его тело становилось неосязаемым. Меч проходил сквозь него. Чёрные когти полосовали сияющие доспехи. Оставляя рваные борозды. Искры летели во все стороны. И в этот момент Нулл нанёс свой удар.

Никто не видел, как он подобрался к Азуру. Никто не слышал его шагов. Их просто не было. Безмолвный Странник возник за спиной бога войны. И просто коснулся его.

Это было почти нежное прикосновение. Лёгкое, бесшумное, но смертельное.

Аватар Азура вспыхнул. Белое пламя, которое только что пылало так ярко, начало гаснуть. Крылья сложились и исчезли. Осыпавшись снопами искр. Меч выпал из руки.

И растворился в воздухе.

— Что...

Азур не закончил. Его тело рассеялось. Просто перестало существовать.

И в этот миг, перед самым концом, его взгляд встретился со взглядом Лекса. Всего на долю секунды, но этого хватило. В глазах бога войны, которые только что пылали яростью и презрением, мелькнуло нечто иное. Понимание. Он понял. Понял, что Лекс был прав. Что Пожиратель действительно идёт. Что все его войны, его гордость.

Его вера в собственную непогрешимость. Всё это было пылью перед лицом настоящей угрозы. И в этом понимании было больше муки, чем в самой смерти. В этот момент его сознание, лишённое аватара, на мгновение осталось обнажённым.

Он увидел себя со стороны сгусток ярости и гордыни, который за пятнадцать тысяч лет не научился ничему, кроме войны.

Он увидел лица тех, кого когда-либо убил. Увидел тех, кого мог бы спасти, но не сделал этого. Ужас от осознания оказался сильнее боли. Этот ужас был последним, что почувствовал Азур, прежде чем его сущность была разорвана на куски и отправлена в ничто. Азур, бог войны, пал.

Но в тот же миг Лекс услышал шёпот.

Не Архона.

Не Мор'Тала.

Не одного из Архитекторов.

Шёпот пришёл изнутри.

— Ты всё ещё думаешь, что победил?

Лекс резко обернулся. Никого, только поле, только смерть, только холод. А затем Ткач Пустоты, который до этого скрывался в тенях, нанёс удар по самому богу.

Не по аватару. По эгрегору. По самой сути Азура. Это было похоже на то, как лопается струна.

Звук высокий, пронзительный разнёсся над полем боя.

И все, кто был чувствителен к эфиру, почувствовали, как что-то огромное, древнее, бесконечно могущественное перестало существовать.

Ощущение было такое, будто сама реальность на мгновение вздрогнула.

И замерла.

А затем по миру прошла невидимая волна.

Азур пал. Уже без какого бы то ни было права на перерождение.

Где-то далеко, в храмах Азура, погасли священные огни.

Тысячи жрецов одновременно упали на колени. Не понимая почему. В эфире оборвалась одна из древнейших нитей, не истончилась, не дрогнула, оборвалась.

На мгновение всё вокруг стало неправильным. Лекс почувствовал это не телом. Где-то глубже, в самой основе мира. Будто из огромной ткани мироздания вырвали кусок. И ткань ещё не успела понять, что теперь в ней дыра. В далёком городе на юге сотни наёмников одновременно остановили бой. Один из них поднял меч. И не смог опустить его. В другом королевстве жрец Азура закричал, когда священный огонь в храме погас.

В кузницах, где оружие освящали именем бога войны, лопнули десятки клинков. На поле битвы один из фанатиков Братства Чистого Пламени бросил оружие. Он посмотрел в небо.

— Он ушёл...

И начал плакать. Азур, бог войны, пал. Тишина, наступившая после его гибели, была страшнее любого крика. Эльфийские легионы, которые только что сражались с яростью, достойной их бога, замерли.

Их командиры смотрели в небо. Туда, где только что был Азур. И не могли поверить. Бог, который вёл их в бой, который обещал им победу. Исчез, просто исчез.

Дракониды Кровавого Когтя, чья вера в Азура была основой их существования, опустили оружие. Некоторые упали на колени. Другие просто стояли, глядя в пустоту. Их вождь, старый Зурак, закричал, не от боли. От ярости и отчаяния. Вельгар, чья колесница всё ещё парила над полем боя, побледнел. Его аватар начал меркнуть. Через мгновение он исчез.

Бог торговли решил, что с него хватит. Он не хотел быть следующим. Его весы упали на землю и разбились.

Мираэль, наблюдавшая за битвой с холма, отступила в тень. Её агенты последовали за ней. Она поняла: в этой битве победителей уже не будет. Пора было залечь на дно и ждать нового шанса.

И только Архитекторы Пустоты продолжали убивать.

Мертвецы Архона наступали.

Не зная усталости. Гончие Пустоты разрывали воинов на куски. Демоны боли Матери Скорби жалили всех без разбора. Костяные драконы пикировали с неба. Паника охватывала и людей, и эльфов. Лекс поднялся на обломок камня. Он был покрыт кровью. Его руки дрожали. Он посмотрел на то место, где только что исчез Азур. Потом на Пустоту.

И закричал.

— Видите?!

Его голос, усиленный эфиром, разнёсся над полем боя.

— Видите, что произошло?!

Воины подняли головы.

— Это только начало! Если мы не объединимся прямо сейчас, мы все отправимся следом за ним!

Он указывал на то место, где только что был Азур.

— Вы думали, что я — ваш враг?! Что я — угроза?!

Он указал на Архитекторов.

— А теперь посмотрите на них! Вот ваш истинный враг! Вот что придёт за всеми вами, за вашими семьями, за вашими детьми!

Лекс сжал кулаки.

— Вы готовы умереть, сражаясь друг с другом, пока они пожирают наш мир?!

Тишина. Командиры эльфов переглянулись. Молодой офицер тот самый, который спрашивал о Лексе на привале, шагнул вперёд. Он на секунду задержал взгляд на Лексе. Потом посмотрел на Клыка. Сталкер стоял в нескольких шагах от него. С окровавленными ножами. Эльф встретил его взгляд. Спокойно, без страха, без угрозы, просто ждал.

Эльф медленно протянул руку. Клык не колебался. Пожал протянутую ему руку.

— Всем прекратить бой! — крикнул эльф. — прекратить бой! Всем прекратить бой! Немедленно!!!

Его поддержали другие.

Один за другим эльфийские командиры отдавали такие же приказы. И их воины, потрясённые гибелью бога, подчинялись. Оружие опускалось. Строй смыкался, не для атаки, для обороны.

Рукопожатие Клыка и эльфа стало первым мостом через пропасть. За ним последовали сотни других. Дракониды, оставшиеся без вождя, последовали их примеру. Зурак, всё ещё кричавший от ярости, вдруг замолчал. Он посмотрел на Лекса, на Архитекторов Пустоты.

На своих воинов, которые гибли под ударами мертвецов. И принял решение.

— Все ко мне! — проревел он. — бей тварей!