— Её осколок. Мираэль опустила руку.

— Её сила. Азур смотрел на неё.

— Ты не понимаешь, с чем играешь.

— Понимаю лучше тебя.

— Ты смертная. — Пока. Азур замер. Мираэль улыбнулась.

— Я предлагаю тебе союз.

— Ты предлагаешь мне служить?

— Нет. Она наклонилась к столу.

— Я предлагаю тебе победу. Мираэль посмотрела ему прямо в глаза.

— Не как смертная богу. Пауза.

— Как равный равному. Азур долго молчал. Потом всё же медленно кивнул.

— Говори. Мираэль заговорила. И в эту ночь карта сильно изменилась.

Через две недели армия была собрана и готова. Пятнадцать тысяч воинов стояли на Южных равнинах. Их ряды терялись за горизонтом. Эльфийские легионы. Дракониды Кровавого Когтя. Наёмники Вельгара. Молчаливые Стражи. Фанатики Братства Чистого Пламени. Пятнадцать тысяч. И над ними Азур.

Он стоял на возвышении весь в огне. Его фигура, окружённая сиянием, была видна с любого конца лагеря. Меч был поднят к небу. Белое пламя стекало с клинка каплями. Крылья Азура расправились. Они закрыли солнце. Воины подняли головы. Азур посмотрел на них, на всех. На эльфов. На драконидов. На наёмников. На тех, кто пришёл за золотом. На тех, кто пришёл за местью. Он видел пятнадцать тысяч лиц. И впервые за много лет почувствовал не власть. А что-то вроде ответственности. Ему это очень не понравилось. Он привык просто отдавать приказы и ни за что не отвечать. А тут уже совсем всё складывалось по-другому. Азур сжал меч. — Воины! Его голос разнёсся над равниной.

— Вы пришли сюда по разным причинам! Пятнадцать тысяч голов повернулись к нему.

— Одни — за золотом! Другие за славой! Третьи за местью! Он сделал паузу.

— Но всех вас объединяет одно! Азур поднял меч.

— Вы последняя надежда этого мира! Рёв прокатился по лагерю. Азур позволил ему стихнуть.

— Там, в горах, засел враг! Он указал на север.

— Смертный, который посмел бросить вызов богам! Рёв.

— Который освободил рабов! Рёв.

— Осквернил храмы! Рёв.

— Убил богиню Нергал! На этот раз звук был другим. Злобнее. Азур почувствовал его. Улыбнулся.

— Он называет себя Наследником Древних! Меч взметнулся вверх.

— Но он не какой не наследник! Воины ударили оружием о щиты.

— Он обычный узурпатор! Ещё удар.

— Разрушитель! Ещё.

— Он хочет уничтожить всё, что мы строили тысячелетиями! Азур посмотрел на горы. И на мгновение ему показалось, что он видит Лекса. Стоящего на далекой стене. Пристально смотрящего на него. Боги это те, кто служит. Азур закрыл глаза.

— Я обещаю вам победу! Пятнадцать тысяч голосов взревели.

— Я обещаю вам славу! Земля дрогнула.

— А те, кто падёт... Азур поднял меч.

— Падут с честью! Он замолчал. Затем улыбнулся.

— Вперёд! Крылья взметнулись.

— К Красным горам! Армия ударила оружием.

— К логову врага! Азур сорвал меч с воздуха.

— К победе! Пятнадцать тысяч глоток взревели одновременно. Земля задрожала. Воздух зазвенел. Птицы, сидевшие на деревьях за много миль, взмыли в небо. И улетели.

Армия богов начала марш.

А в это время далеко от Южных равнин, в захолустной деревушке, название которой никто уже и не помнил, старый крестьянин вышел из дома на рассвете. Он шёл к колодцу. Спина была согнута годами, и тяжелым трудом. Руки, узловатые, покрытые шрамами, помнили ещё те времена, когда Ингрия была свободной. Он пережил войну. Рабство. Голод. Он думал, что видел всё. Но когда поднял голову, замер. На юге небо было багровым. Не от заката. Солнце ещё даже не взошло. От огней. Тысяч факелов. Костров. Огромной движущейся реки света. А над ней сияло белое золото. Пульсировало. Как сердце. Старик почувствовал этот жар даже здесь. За много миль. Ведро выпало из его рук. Глухо ударилось о землю. Старик перекрестился. Старым жестом. Почти забытым. Жестом, которому его научила его мать до того, как эльфы запретили поклонение Кователю. Господи, прошептал он. Он смотрел на юг.

— Спаси нас всех.

Старик не знал, что его услышали. Но его услышали.

Кователь и Лирна стояли на вершине горы. Они видели армию. Огромную. Движущуюся через равнины. Азура. Парящего над войском. Тысячи факелов. Огненную реку.

— Они идут, сказала Лирна.

— Да.

— Мы должны предупредить их.

— Уже.

— Этого мало. Кователь сжал молот.

— Знаю. Лирна повернулась к нему.

— Они могут погибнуть. Кователь молчал.

— Лекс. Он не ответил. — Айрин. Молот в его руке скрипнул.

— Их ребёнок. Кователь медленно закрыл глаза.

— Знаю.

— Весь этот хрупкий мир, который они построили.

— Знаю.

— И ты готов к этому? Кователь долго смотрел на юг.

— Нет. Лирна замерла. Кователь опустил глаза на свой молот.

— Но я кузнец. Он поднял инструмент.

— Я кую. Кователь посмотрел на огненную реку.

— Иногда оружие. Он сжал рукоять.

— Иногда доспехи. Пауза.

— Иногда судьбы. Лирна тихо плакала.

— Я не могу гарантировать, что мои творения не сломаются, не пойдут по другому пути. Кователь повернулся к ней.

— Но могу сделать всё, чтобы они выдержали. Он развернулся.

— А остальное зависит от них. Кователь пошёл к своей кузнице. Туда, где его ждали инструменты. Металл. Огонь. Лирна смотрела ему вслед.

— Я буду молиться за них. Кователь не обернулся.

— Поверь я тоже. Он остановился.

— Но ещё я буду работать.

В Шпиле же весть пришла на рассвете.

Лекс стоял в командном центре. На столе лежала карта. Он держал в руках кристалл связи. Холодный. Гладкий. Слишком холодный. Внутри него дрожали обрывки чужих голосов.

— Южный дозор докладывает движение. Лекс поднял голову.

— Кто и куда? Кристалл вспыхнул.

— Масштабное. В дверь ворвался Клык. Его лицо было куда мрачнее обычного.

— Дозорные доложили. Лекс сразу понял. Он почувствовал это раньше слов. Сердце ударило сильнее. В груди стало тесно.

— Сколько?

— Не меньше десяти тысяч, трудно сосчитать. Лекс замер. Клык продолжил:

— Эльфийские легионы. Дракониды. Наёмники. Молчаливые Стражи. Лекс медленно выпрямился.

— И? Клык посмотрел ему в глаза. — Аватар. Лекс почувствовал, как пальцы сами собой сжались. Клык сказал:

— Азур идёт с ними, его даже не нужно видеть, это ощущается всем естеством. В комнате стало тихо. Лекс посмотрел на карту. Юг. Красные горы. Шпиль. Его взгляд остановился на маленьком обозначении. Стальной Шпиль. Он ожидал этого. Готовился. Считал варианты. Представлял сотни сценариев. Но сейчас, когда момент настал, тело отреагировало раньше разума. В ушах зашумело. Пальцы похолодели. Лекс почувствовал, как под кожей, вдоль шеи, пробежала дрожь. Он сжал кулак.

— Поднимай всех.

— Совет?

— Через час. Клык кивнул.

— Лекс. Он остановился у двери.

— Что?

— Это не просто сражение. Клык посмотрел на него. — Это война. Лекс ничего не ответил. Клык вышел. Лекс остался один. Он смотрел на карту. Где-то там, на юге, к ним приближалась смерть. И он должен был встретить её. Лекс медленно положил ладонь на карту. На юг.

— Ну же, — прошептал он. Сам не понимая, к кому обращается. — Идите.

В кузнице Шпиля было жарко. Молоты стучали без остановки. Искры летели в темноту, как падающие звёзды. Кор-Дум лично работал у главного горна. Перевязанная рука висела на перевязи. Но молот он держал здоровой. Каждый удар отдавался в плечо. В спину. В старые раны. Кор-Дум не останавливался. Грым работал рядом. Писк сидел у него на плече и тихо жужжал, сканируя заготовки.

— Они идут, сказал Кор-Дум. Грым не поднял головы.

— Знаю. Молот ударил по металлу. Искры брызнули в стороны.

— Отец.

— Что?

— Мы успеем? Кор-Дум остановился. Посмотрел на сына. В глазах Грыма впервые за долгое время не было привычной уверенности. Кор-Дум медленно выдохнул.

— Должны, нет просто не имеем права не успеть. Грым кивнул. Кор-Дум снова поднял молот.