Сталкер кивнул и исчез за дверью. Клык повернулся к Айрин.

— Ты теперь командуешь. Люди будут смотреть на тебя. Они напуганы, они растеряны. Лекса нет, Грым и Грук ещё не вернулись. Ты — всё, что у них есть.

Айрин посмотрела на него. В её серых глазах мелькнул страх — но только на мгновение. Она выпрямилась, расправила плечи.

— Тогда не будем терять время.

Из жилых отсеков выбегали люди — полуодетые, с оружием в руках, с безумными от страха глазами. Кто-то кричал, кто-то молился, кто-то надевал броню, проверяя все крепления, а кто-то просто стоял и смотрел в одну точку, не в силах пошевелиться. Агафья, ругаясь на чём свет стоит, тащила в лазарет корзины с бинтами и травами. Лада, спрятав куклу за пазуху куклу, помогала ей по мере своих сил и возможностей — маленькая фигурка с огромными испуганными глазами. Барс ходил за ней по пятам, тихо рыча.

В казематах Айрин спустилась к Радиму. Он сидел на холодном каменном полу, прислонившись спиной к стене. Когда дверь открылась, он поднял голову, в его глазах мелькнула надежда.

— Ты говорил, что хочешь искупить вину, — сказала Айрин. Её голос источал холод. — Сегодня у тебя будет такой шанс. Армия баронов почти у наших ворот. Ты будешь сражаться, не за себя, за всех, кто в крепости, за Ингрию. Если выживешь — возможно, я смогу простить тебя. Если погибнешь — погибнешь с честью, как истинный воин Ингрии.

Радим медленно поднялся. Его лицо было серым от стыда, но глаза горели решимостью. Он опустился на одно колено — так, как когда-то перед королём Харальдом.

— Клянусь памятью предков, — сказал он, и его голос дрожал, но не от страха — от напряжения. — Клянусь своей кровью и своей жизнью. Я не подведу тебя. Я не подведу Ингрию.

— Тогда вставай, иди тебя накормят. — Айрин развернулась и двинулась на выход, почти на выходе повернула голову произнеся. — И возьми свой меч, он тебе пригодится.

Главный зал гудел от множества голосов. Здесь собрались все, кто мог держать оружие — сталкеры, ополченцы, бывшие рабы, даже гоблины и те орки что остались на базе. Их было около четырёх тысяч восьмисот человек и всех других рас, против плюс, минус десятки тысяч врагов. Они смотрели на Айрин, в их глазах были страх, надежда и отчаяние, но что радовало не у всех. А у кого-то в глазах горел огонь гнева и решимости — всё смешалось в один горький коктейль.

Айрин поднялась на возвышение, с которого обычно говорил Лекс. Сейчас это место пустовало, это пустота давила на всех, словно могильная плита.

— Все слушайте меня, — сказала она, её голос разнёсся под каменными сводами. — Вы уже знаете, что происходит. Десятки тысяч врагов уже подходят к нашим воротам. Это элитные войска баронов, лучшие из лучших. Они думают, что мы сломлены. Они думают, что без Лекса мы — ничто.

Она обвела внимательным взглядом всех собравшихся. Все молчали во время её речи, внимательно вслушиваясь в ее слова. Тишина стояла такая, что слышно было, как бьются их сердца.

— Но они сильно ошибаются, и мы докажем им как они не правы — продолжила Айрин, её голос зазвенел сталью и гневом. — Мы — не просто люди. Мы — те, кто выжил на Кристаллических полях. Мы — те, кто разбил баронов в Ущелье Скорби. Мы — те, кто убили аватара богини. Мы — свободные люди! И никто, слышите, никто не смеет отнимать у нас эту свободу!

По залу пробежал одобрительный гул. Кто-то выкрикнул: «За Ингрию!», кто-то ударил мечом о щит.

— Да у нас почти нет магии, — сказала Айрин. — У нас нет численного превосходства. У нас нет Лекса на данный момент. Но у нас есть то, чего нет у них, — вера. Вера в себя, вера в друг друга, вера в то, что мы сражаемся за правое дело. И пока эта вера жива — мы непобедимы!

Зал взорвался криками. Люди размахивали оружием, обнимали друг друга, клялись стоять до конца. Даже те, кто раньше даже не общался друг с другом в этот момент братались. Айрин смотрела на них всех, в её груди росло странное, давно забытое чувство. Гордость. Гордость за свой народ.

— Занять позиции! — скомандовала она. — Лучники — на стены. Ополченцы — прикрывать проломы. Сталкеры — в резерв. И помните: мы стоим здесь не за себя. Мы стоим за тех, кто внизу — за детей, за стариков, за раненых. Мы — их последняя защита. Не посрамим же своих предков!

На плато перед базой разворачивалась армада.

Пятнадцать тысяч воинов — цифра, которую невозможно представить, пока не увидишь её воочию. Они выстраивались в боевые порядки, от их движения дрожала земля. Снег под ногами превращался в грязное месиво, перемешанное с конским навозом и кровью — первые жертвы уже были: разведчики баронов наткнулись на посты сталкеров, короткая стычка оставила на снегу несколько трупов.

Впереди, на огромном ящере, восседал Валтар. Его чёрные доспехи блестели в утреннем свете, на шлеме развевался плюмаж из перьев грифона. Ящер нервно перебирал лапами, чувствуя напряжение хозяина. Рядом с Валтаром, на таком же ящере, ехал Крейн — грузный, краснолицый, он то и дело оглядывался по сторонам, словно ожидал удара в спину. Его пальцы нервно теребили поводья, он явно нервничал чувствуя себя не в своей тарелке.

Селена, в своём тёмно-синем платье, командовала лучниками с вершины невысокого холма, откуда открывался вид на всё поле боя. Её веер, сломанный пополам, был заткнут за пояс — сегодня она не нуждалась в этом статусном элементе, сегодня она держала в руках длинный эльфийский лук, сделанный из древесины священного дерева. Её глаза холодно оценивали позиции врага.

Морвуд, опираясь на посох, стоял позади, в окружении своих гвардейцев. Он был стар, очень стар даже по эльфийским меркам, но всё же его глаза смотрели на поле боя с мрачным, почти отстранённым интересом — так смотрит учёный на лабораторный эксперимент.

Лорд Драконов, командующий всей армией, выехал вперёд. Его фигура, огромная даже среди баронов, возвышалась над войском, как скала. Единственный глаз горел багровым огнём. Поднял руку, и армия по его жесту почти сразу прекратила движение. Наступила тишина — особенная, предгрозовая тишина, которая бывает перед большой бурей. Только ящеры иногда своим рыком нарушали это затишье. Даже ветер, казалось, стихнул, прислушиваясь в ожидании предстоящих событий.

— Наёмники Механоса — вперёд, — произнёс Лорд Драконов. Его голос, низкий и рокочущий, разнёсся над плато, достигая самых дальних рядов.

Наёмники зароптали. Их было около тысячи — тех, кого Рагнар сначала послал на помощь Лексу, но очень быстро его перекупили за золото баронов, а также много чего пообещав. Он даже не догадывался что никто не собирался их выполнять. Среди них были опытные воины а так же матёрые убийцы не имевших ни каких принципов. Они думали, что идут за лёгкой добычей. Но они не ожидали, что их бросят в самое пекло первыми.

— Какого демона мы должны идти впереди? — крикнул кто-то из их рядов. Высокий, с лицом, изрезанным шрамами, он выступил вперёд. — Мы не пушечное мясо!

Лорд Драконов медленно повернул голову. Его единственный глаз уставился на кричавшего, наёмник резко осёкся. Ему показалось, что на него посмотрела сама смерть.

— Вы ни кто — просто расходный материал, — сказал Лорд Драконов. — Вы предали Лекса за желтый метал. Теперь вы отработаете то золото своей кровью. Если выживете — получите ещё. Если нет... что ж, золото вам уже не понадобится. Вперёд. Или вы боитесь умирать?

Наёмник со шрамами хотел что-то ответить, но осёкся. Он понял: спорить бесполезно. Если они откажутся, их просто убьют на месте — маги уже подняли посохи, готовые ударить.

— Пошли, — бросил он своим. — Всё равно подыхать. Так хоть в бою.

Они пошли. С лестницами, тараном, с арбалетами и мечами в руках. Тысяча человек, брошенных на убой, чтобы провести разведку боем. Они шли молча, в этом молчании было больше обречённости, чем в любых криках.

На стенах базы защитники смотрели на всё это. Кто-то молился Кователю, кто-то сжимал оружие, кто-то просто ожидал начала сражения. Айрин стояла на командном пункте, глядя в бойницу. Её пальцы сжимали рукоять меча. Клык находился рядом, его арбалет лежал наготове.