Ошибка. Непростительная, чудовищная ошибка, которая сейчас смотрела на него глазами самой тьмы. И это могло поставить жирную точку в их миссии.

Серафима вскрикнула, отшатнулась. Грым выхватил молот, руки его дрожали. Даже Писк, храбрый маленький дроид, вцепился манипуляторами в плечо хозяина и замер в ожидании развязки.

Из динамика в груди Стража раздался голос. Нет не оди конкретный. Тысячи голосов, слитых в один — искажённый, многоголосый шёпот, в котором тонули и мужские, и женские, и детские интонации, вплетались вообще какие-то не понятные звуки. Но поверх всех них звучала она. Нергал. Богиня. Тьма.

— Ты убил моего слугу, ничтожество. Ты посмел сжёч мой храм. Ты осмелился поднять руку на богиню. Ты забыл об этом страже — оставил его, как ненужную вещь. А я вот нашла. Я подобрала то, о чем забыл, выбросил из головы. Я перепрограммировала его. Я вложила в него часть своей сути. И теперь его тень сожрёт тебя. Медленно. С наслаждением. Жаль, что законы не позволяют мне лично тебя убить. Но считай, по сути, он это я. Как тебе а?

Грым попятился.

— Это же... тот самый? Который стоял на той поляне? Мы же его там оставили! Ты говорил, что он безвреден!

— Я ошибся, — глухо ответил Лекс, выхватывая оружие. — Я должен был уничтожить его ещё тогда. Сразу после дуэли. Но я думал, что он просто машина, и без хозяина он не опасен. Я хотел вернутся к нему позже, но забыл про него. А Нергал — нет.

— Она сделала его своим аватаром, — прошептала Серафима. — Как Эриннию. Только хуже. Эринния была чистой тьмой. А этот... в нём есть душа. Я чувствую её. Древняя, измученная, запертая внутри. Тысячи лет она кричит в этой клетке. Видя и чувствуя всё, но ничего не может поделать.

— Кричит, еще как. Прямо-таки вопит — повторил Страж голосом богини, и в его тоне послышалась издевательская довольная усмешка. — Кричит так сладко, так вкусно — и будет кричать вечно. Как и ты, животное. Как и все вы. Я не убью вас быстро. Я буду ломать вас по частям. Каждую кость. Каждый нерв. Каждую мысль. А когда вы взмолитесь о смерти — я, конечно, не дам её вам.

Страж шагнул вперёд, под его ногой каменный пол треснул.

Вот только что говорили. Он атаковал без предупреждения.

Корпус голема — огромный, тяжёлый — двигался с немыслимой скоростью, как будто сама материя вокруг него теряла плотность. Первый удар — манипулятор с лезвием — рассёк воздух в том месте, где только что стоял Лекс. Тот едва успел упасть на спину, клинок просвистел над его лицом, оставив в воздухе багровый след. Второй удар обрушился уже на Грыма. Дворф принял его на молот — сталь зазвенела так, что у Серафимы заложило уши. Грыма отбросило к стене, он рухнул, с трудом поднимаясь на ноги. К сожалению, их масса была далеко несопоставима.

— Писк! — крикнул он, сплёвывая кровь. — Сканируй эфирные потоки!

Дроид, цепляясь манипуляторами за его плечо, издал серию быстрых, тревожных сигналов. Его единственный глаз замерцал.

— Страж связан с ядром Нергал! — пропищал он. — Потоки энергии идут напрямую от кристалла к его кристаллу управления! Он питается от самого сердца богини! Пока ядро цело, его мощь практически бесконечна!

— Значит, нужно разорвать связь! — крикнул Грым, уклоняясь от очередного удара. — Лекс, бей в кристалл на груди!

Лекс выхватил из-за пояса короткий клинок из звёздного железа — тот, что они выковали в кузнице Кор-Дума перед походом. Лезвие мерцало голубоватым, и когда он ударил по манипулятору Стража, тот на мгновение замедлился. Искры брызнули во все стороны. Но клинок был слишком короток и слишком лёгок, чтобы пробить толстую броню. Это был, по сути, нож, а не как не оружие против голема.

— Нужно что-то мощнее! — крикнул Лекс, отступая. — Серафима, прикрой!

Серафима, стоявшая в стороне, закрыла глаза, простёрла руки вперёд. Она дрожала — от напряжения. Тот новый источник силы, что пробудился в ней при кризисе веры, сейчас пульсировал в её груди, как второе сердце. Золотой свет разгорался вокруг неё, создавая купол, который накрыл всех троих. Когда очередная волна страха, излучаемая Стражем, ударила в этот купол, она разбилась о него, как прибой о скалы.

— Долго я не продержусь! Я еще слишком слаба — выдохнула она. — Его связь с ядром... она слишком сильна! Он черпает из него бесконечно!

— Писк, ищи уязвимость! — рявкнул Грым. — Обязательно должна быть трещина, слабое место! Хоть что-то!

Дроид усиленно зажужжал, его сканеры забегали по корпусу голема, анализируя структуру металла, эфирные потоки, кристаллическую решётку. Страж продолжал наступать, Лекс с Грымом едва успевали уворачиваться от его ударов. Каждый выпад сопровождался выбросом эфирной энергии, которая выжигала воздух, оставляла на полу оплавленные следы.

— Наш..ёл! — внезапно выкрикнул Писк. — Обнаружена микротрещина в кристаллической структуре! Локализация: левая часть грудной пластины, под рёбрами! Вероятно, дефект образовался при перепрограммировании! Нергал повредила кристалл, когда меняла управляющие контуры!

— Там! — Грым указал Лексу. — Туда нужно ударить!

Лекс метнулся в сторону, на бегу выхватывая из-за пазухи тряпицу с последним наконечником из звёздного железа. Маленький, остро заточенный, он был их последним шансом. Он замахнулся...

И в этот момент Страж, словно почуяв угрозу, обрушил на него шквал эфирных разрядов. Лекс уворачивался, перекатывался, чувствуя, как воздух вокруг плавится от жара. Один из разрядов ударил в пол прямо у его ног, взрывная волна отбросила его к стене. Наконечник выскользнул из пальцев, отлетел в сторону и, звякнув о камень, провалился в узкую расщелину между плитами. Туда, где его уже не достать.

— Проклятье! — Лекс ударил кулаком по полу. — Нет! Нет! Не может быть!

Страж, казалось, ухмылялся — если машина могла ухмыляться. Он медленно, неумолимо двинулся вперёд, занося лезвие для последнего решающего удара. Серафима попыталась усилить щит, но её силы были на исходе — золотой свет мерцал, тускнел, грозил погаснуть в любой момент. Грым, прихрамывая, встал перед ней, сжимая молот. Лицо его было в крови, но глаза продолжали гореть решимостью. Он не отступит. Не сейчас.

И тогда Лекс выхватил с пояса «Копьё Порядка».

— Отошли! — рявкнул он, прикладывая тяжёлый ствол к плечу. Кристалл-накопитель, всё ещё державший заряд на один выстрел, загудел, набирая мощность. Фокусирующая линза замерцала голубым. — Отошли все, я сказал!

Грым оттащил Серафиму в сторону. Писк нырнул за груду обломков. Лекс нажал на спуск.

Луч ударил из ствола — ослепительно-голубой, с белой сердцевиной. Воздух загудел, запахло озоном и грозой. Луч вонзился точно в центр багрового кристалла на груди Стража, тот замер. Из сочленений брызнули снопы искр. Броня покрылась сетью трещин — глубоких, ветвистых, как молнии. Тёмный эфир хлынул из разрывов, заливая пол чёрной маслянистой лужей. Но кристалл, к сожалению, не разбился — только ослаб, покрылся трещинами. Его багровое свечение сменилось неровным, прерывистым мерцанием.

«Копьё» в руках Лекса перегрелось. Кристалл-сердечник треснул с оглушительным хлопком, устройство задымилось, раскаляясь до такой степени, что Лекс не мог его удержать. Он отбросил бесполезное оружие в сторону, чувствуя, как ладони обжигает остывающий металл.

— Не выдержал, — выдохнул он. — Но он ослаб. Теперь можно и клинком.

— Каким клинком?! — крикнул Грым. — У нас нет оружия против него! Наконечник потерян, «Копьё» сдохло!

— У тебя же есть! Его меч! — Серафима, шатаясь от усталости, указала на пояс Лекса. — Тот самый! Меч Вэл'Шана!

Рука Лекса машинально коснулась рукояти. Он совсем забыл о нём — длинный, узкий клинок эльфийской работы с лезвием голубоватого отлива, который он носил с собой как трофей. Как напоминание о враге, который стал пешкой в воине богов. Он никогда не использовал его в бою — обычная сталь была бесполезна против эфирных тварей. Но это всё-таки был не обычный меч и не обычная сталь.

Он выхватил меч, Архитектор мгновенно откликнулся в браслете: