— Лжёшь. Я вижу твою душу. Она кричит от страха.

И тогда давление обрушилось. Лекс не успел ни закрыться, ни отступить. Ментальная волна ударила в лоб, как таран, пробивая все барьеры, которые он пытался выстроить. Браслет вспыхнул, пытаясь создать защитное поле, но аватар просто сожрала его энергию, как огонь пожирает бумагу. Мир вокруг исказился.

Ущелье исчезло. Вместо камней — стены лаборатории. Знакомые стены. Земные. Лампы дневного света, гул вентиляции, запах озона и горячего металла.

— Лёха, отключай, сейчас рванёт к чёрту!

Ромка стоял у пульта, его лицо было белым, глаза расширены от ужаса. Тот самый день. Тот самый миг, который Лекс прокручивал в голове тысячи раз.

— Я не успею, — собственный голос звучал чужим, механическим. — Система заблокирована.

— Ты же гений черт тебя побери! Сделай что-нибудь!

Лекс рванул к пульту, пальцы забегали по клавишам. Экран мигал красным, выдавая ошибку за ошибкой. Где-то в глубине цеха уже нарастал гул — турбины разгонялись, чтобы выплеснуть смерть.

— Лёха, мама же просила... — Ромка схватил его за плечо. — Обещай, что позвонишь ей!

— Сам позвонишь! — рявкнул Лекс, вдавливая кнопку аварийной остановки.

Кнопка провалилась. Ничего не произошло. Гул перерос в рёв. А потом была вспышка. И тишина.

— Это не по-настоящему, — прошептал Лекс, зажмуриваясь. — Это иллюзия.

— Уверен? — Голос аватара обвил его сознание, как удав.

Картинка сменилась. Кристаллические поля. Барак. Корней лежит на нарах, его лицо серое, глаза запали. Дыхание — редкое, хриплое.

— Держись, старик, — Лекс сжимает его руку. — Сейчас, ещё немного, мы тебя вытащим.

— Сынок, — Корней улыбается беззубым ртом. — Ты хороший... Но не всем суждено...

Он замолкает. Навсегда.

— Это не я виноват! — кричит Лекс в пустоту. — Я не мог его спасти!

— Не мог? — Голос аватара смеётся. — Или не захотел? Ты же видел, что он слаб. Ты мог что-то придумать ты же такой умный, но не сделал. Ты убил его своей добротой.

— Заткнись!

Новая картинка. База. Егор и Пахом тянут кабель к реактору. Искры, вспышка, крики. Тела, падающие на каменный пол.

— Ты торопился, — шепчет аватар. — Ты знал, что напряжение скачет, но не проверил. Ещё одна ошибка. Ещё жертвы по твоей вине.

— Я...

— А это помнишь?

Малой падает на снег, закрывая собой Шило. Стрела эльфа торчит из его спины. Глаза становятся стеклянными.

— Степан, которого разорвало когтями Теневого прыгуна. Лазарь, которого убил дроид в бункере. Список можно продолжать. — Голос аватара звучал уже не в голове, а отовсюду, заполняя всё пространство. — Каждый из них верил тебе. Каждый пошёл за тобой. И каждый мёртв.

Лекс упал на колени. Камни ущелья снова стали реальными, но он не чувствовал их остроты. Только боль. Такую сильную, что хотелось вырвать собственное сердце.

— Я не хотел, — прошептал он. — Я пытался их защитить...

— Ты — проклятие. — Аватар теперь стояла прямо перед ним, её багровые глаза смотрели в самую душу. — Ты приносишь только смерть. Посмотри на Айрин. Её ждёт та же участь. На Грыма. И всех, кто останется с тобой.

Перед глазами возникло лицо Айрин — мёртвое, бледное, с закрытыми глазами. Она лежала на камнях, и кровь растекалась вокруг неё багровым ореолом.

— Нет!

— Единственный способ спасти их — умереть самому. Прямо сейчас. Я сделаю это быстро. Почти без боли. — Аватар протянула руку, и тьма сгустилась в её ладони. — Ты избавишь их от себя. От своей тени. Они выживут. Забудут. Будут счастливы.

Лекс поднял голову. В глазах стояли слёзы, но взгляд стал твёрдым.

— Ты врёшь, — сказал он. — Они погибли не из-за меня. Они погибли, потому что выбрали свободу. И я не отниму у них этот выбор. Никогда.

— Глупец.

— Может быть. — Лекс медленно поднялся, чувствуя, как дрожат ноги. — Я не сдамся.

Он активировал браслет на полную мощность, одновременно вдавив кнопку отмычки в незащищённое место на поясе. Устройства взвыли, создавая вокруг него хаотичное эфирное поле. Аватар на миг отшатнулась — её форма замерцала, края стали менее чёткими.

— Что ты делаешь? — в её голосе впервые прозвучало нечто похожее на удивление и тревогу.

— Доказываю, что даже тень можно потрогать.

Он бросился вперёд, прямо на неё, выставив перед собой работающую отмычку. Разряд эфира ударил в аватара, заставив её взвыть. Она попыталась отступить, Лекс наседал, не давая опомниться.

— Клык! — закричал он в пустоту. — Сейчас!

На склоне, в расщелине между камнями, Клык услышал этот крик. Пальцы уже лежали на детонаторе. Рядом Зураб сжимал топор, готовый броситься вниз в любую секунду.

— Пора, — прошептал Клык, нажал кнопку.

Три глушителя, разнесённые по склонам, взорвались одновременно. Не громко — приглушённо, как три удара сердца. Из мест разрывов хлынула волна чистого, стерилизованного эфира, сметая всё на своём пути.

Аватар застыла. Её форма, до этого текучая и неосязаемая, вдруг стала плотной, почти материальной. Это была не просто потеря невесомости — это была пытка.

Эринния закричала.

Не тем холодным, презрительным голосом, которым она говорила раньше. Настоящим, живым криком — хриплым, рвущимся из самой глубины. Её тело, только что сотканное из тьмы, начало пульсировать, словно под кожей бились тысячи игл. Багровые нити, из которых состояла её сущность, натянулись, затрещали, начали рваться одна за другой.

— Что... вы... — прохрипела она, хватаясь за голову. — Как вы...! это больно...!

Она заметалась, врезаясь в невидимые стены, созданные глушителями. Каждый удар о границу «мёртвой зоны» отдавался вспышкой багрового света, и каждый раз её форма становилась чуть менее плотной, чуть более... человеческой. Снег под её ногами плавился, превращаясь в пар, но не от тепла — от напряжения, которое разрывало её изнутри.

— Ты не имеешь права! — завопила она, обращаясь к Лексу, голос её ломался, переходил в вой. — Я — воля богини! Я — её гнев! Ты не смеешь...!

Она попыталась вырваться, рванув вверх, глушители держали крепко. Эфирная клетка сжималась, давила на неё со всех сторон, каждое мгновение этого давления отрывало от неё кусок тьмы. Багровые лоскутья падали на камни, шипели, испарялись. Эринния упала на колени, сжимая голову руками. Из её глаз текли не слёзы — чёрные ручейки чистого эфира.

— Прекратите... вам не дозволено... — прошептала она, в этом шёпоте не осталось ничего от надменной убийцы. Только страх. Только боль. — Я не хочу... не хочу исчезать...

Лекс замер на мгновение, глядя на её мучения. Внутри что-то дрогнуло. Он видел перед собой не чудовище, а существо, которое корчится в агонии, теряя себя. Но он знал: если он сейчас отступит, если прикажет отключить глушители, она очнётся — и убьёт их всех.

— Прости, но богиня выбрала твою судьбу, создав тебя. — сказал он одними губами и поднял пистолет.

В убежище Грым замер перед кристаллом-связкой. Экран мигал, передавая искажённое изображение ущелья. Аватар билась в эфирной клетке, её структура пульсировала, как раненый зверь. Грым видел это, но не мог разглядеть слабых мест — только общий хаос.

— Лекс! — закричал он в кристалл. — Бей! Сейчас!

Лекс уже не слышал. Он смотрел на аватара, чувствуя, как время замедляется. Эфирное зрение включилось на полную мощность — боль ударила в затылок раскалённым прутом, из носа хлынула кровь. Он видел. Видел эфирные нити, связывающие эту тварь с чем-то далёким, с самой Нергал. Видел, как они пульсируют, как тьма перетекает по ним, питая аватара.

И вдруг — заметил.

Там, чуть ниже левого плеча, там, где свет глушителей создавал мёртвую зону, защита аватара становилась тоньше. Не прорыв, нет — просто... слабина. Как трещина в броне, которую не успели заделать. Одна из эфирных нитей там была тоньше, почти прозрачна, и пульсировала не в такт ярости, как-то иначе — теплее, ровнее. Чужеродно. Будто кто-то незаметно вплёл в это творение тьмы свою искру.