— Как их убить? Если это вообще возможно?

«Существует упоминание об оружии из "звёздного железа". Материал, выплавленный из метеоритов, обладающий уникальными эфирными свойствами. Теоретически он может разорвать связь аватара с богом. По данным Архитектора "Нулевой", хранилище такого оружия может находиться в главном хранилище Старого Города — так называемом "Гнезде". Доступ к нему возможен только для Наследника. Но гарантий нет».

Лекс сжал кулаки. Старый Город. Гнездо. Там, где остался Грым.

— Архитектор, есть данные о Грыме?

«Связь с объектом "Грым" отсутствует. Эфирная активность в районе Старого Города нестабильна. Рекомендую личную экспедицию при первой же возможности. Однако будьте готовы к тому, что информация может оказаться неполной или ошибочной».

— При первой же возможности, — горько усмехнулся Лекс. — Когда она будет, эта возможность?

«Неизвестно. Анализ эфирной активности позволяет предположить, что угроза вмешательства высших сил может возрасти в ближайшие месяцы. Рекомендую ускорить подготовку к любым сценариям».

Лекс откинулся на спинку стула и закрыл глаза.

Решение

Утром он собрал совет.

В командирской собрались все ключевые фигуры: Айрин, Кор-Дум, Зураб, Клык, Эрвин, Серафима. Даже Шило примостился у стены, на этот раз без обычной ухмылки.

Лекс кратко пересказал слова Архитектора, подчеркнув, что это лишь предположения, а не точные данные.

— Нам нужно оружие, которое может пригодиться, если боги действительно вмешаются, — закончил он. — По некоторым данным, оно может быть в Старом Городе. В Гнезде. Там же, где, возможно, находится Грым.

Кор-Дум дёрнулся, но промолчал.

— Это безумие, — сказал Клык. — Гнездо — это лабиринт. Там полно тварей, ловушек, обезумевших механизмов. Мы потеряем людей.

— Мы можем потерять всех, если боги придут, — возразил Лекс. — А можем ничего не найти и просто зря рискнуть. Выбор невелик, но выбирать надо.

Эрвин, сидевший в углу, вдруг заговорил:

— В Ингрии есть легенды о клинках, выкованных из упавших звёзд. Наши предки называли их "небесными мечами". Говорят, ими сражались с тёмными тварями в древности. — Он помолчал. — Я думал, это сказки. Но если Архитектор говорит о том же...

— Значит, нам нужно идти в Гнездо, — подвёл итог Зураб. Он сидел, положив руки на топор, и лицо его было спокойно. — Я пойду.

— И я, — кивнул Кор-Дум. — Там мой сын.

— Пойдём малым отрядом, — решил Лекс. — Человек пять-шесть. Я, Кор-Дум, Зураб, Клык и двое добровольцев. Айрин остаётся здесь.

Айрин хотела возразить, но Лекс остановил её взглядом.

— Ты нужна здесь. Без тебя база развалится.

Она сжала губы, но кивнула.

— Хорошо. Но если вы не вернётесь через месяц... я приду за вами. С армией.

— Договорились.

Серафима, молчавшая до этого, поднялась.

— Лекс, я хочу поговорить с тобой. Наедине.

Они вышли в коридор. Серафима остановилась, пристально глядя на него.

— Люди начинают верить в тебя, — сказала она. — Не просто как в командира. Как в Избавителя. Я слышу это каждый день в разговорах, в молитвах. Они ждут чуда.

— Я не бог, Серафима, — устало ответил Лекс. — И не хочу им быть.

— Я знаю. Но им нужна надежда. И если мы не дадим им что-то, во что они смогут верить, они могут сломаться. Особенно когда узнают, что боги могут быть против нас.

— И что ты предлагаешь?

— Официально объявить тебя Избавителем. Не богом, а тем, кто пришёл спасти. Провести обряд. Пусть люди видят, что есть символ, за который можно держаться.

Лекс покачал головой.

— Это ложь.

— Это не ложь, Лекс. — Серафима взяла его за руку. — Ты действительно спас их. Ты действительно дал им надежду. Вера — это не про богов. Это про надежду. Если люди потеряют надежду, они не выстоят. А ты — живое воплощение этой надежды. Даже если сам в это не веришь.

Из темноты вышла Айрин. Она слышала разговор.

— Серафима права, — тихо сказала она. — Ты не бог, но ты — то, во что они могут верить. Это не одно и то же.

Лекс смотрел на них, и в голове боролись два чувства. Отвращение к любой лжи. И понимание, что без этой «лжи» они могут не выстоять.

— Я подумаю, — наконец сказал он. — Но не сейчас. Сначала Гнездо. Потом — посмотрим. А пока пусть верят в себя и друг в друга. Этого должно хватить.

Механос. Совет Десяти

В то же время, за сотни километров от Красных гор, в роскошном зале Гильдии торговцев Механоса, собирался Совет Десяти.

Зал был обставлен с вызывающей пышностью: стены обиты тёмным деревом, светильники из цельных кристаллов заливали помещение мягким светом, длинный стол из полированного гранита лоснился, как спина ухоженного зверя. За ним сидели десять человек, определявших судьбу вольного города.

Рагнар, глава Гильдии, восседал во главе стола. Холёное лицо с тонкими чертами, дорогой камзол, пальцы, унизанные перстнями. Рядом с ним — хозяин порта, грузный мужчина с вечно потным лицом; староста гильдии воров, тощий и вертлявый, с бегающими глазками; ростовщик, похожий на высохшую мумию; три отставных дворфийских инженера, мрачно попыхивающих трубками; глава наёмников, здоровенный детина со шрамом через всё лицо; Мать Иллария, жрица Лирны, в зелёном балахоне; и Хранитель тайного архива, незаметный старичок с глазами, которые, казалось, видели всё.

— Новости из гор, — открыл заседание Рагнар. — Лекс разбил армию баронов. Вэл'Шан в плену. Эльфы в ярости. — Он сделал паузу, давая словам осесть. — Цены на кристаллы упали на треть. Оружие подорожало вдвое. Нам нужно решать, поддерживать ли этого выскочку.

— Если мы его поддержим, эльфы закроют нам торговлю, — подал голос хозяин порта. — А на них завязан весь наш экспорт. Мы разоримся за месяц.

— Если мы его не поддержим, — возразил глава наёмников, — и он победит, то припомнит нам это. А он, судя по всему, может победить. У него теперь армия.

— Армия из рабов и оборванцев, — фыркнул староста воров. — Что они могут против магов и големов? Случайность это была, а не победа.

— Случайность? — Мать Иллария подняла бровь. — Тысячи эльфийских солдат, маги, големы — и всё это случайно разбито горсткой людей? Ты сам-то в это веришь?

Староста воров замолчал.

Ростовщик зашелестел сухим голосом:

— Я дал ссуды под залог будущих урожаев. Если эльфы устроят блокаду, эти ссуды не вернутся. Мне выгодно, чтобы Лекс победил. Но риск...

— Риск есть всегда, — отрезал Рагнар. — Вопрос в цене риска.

Один из дворфийских инженеров, тот, что с самой длинной седой бородой, убрал трубку изо рта и пробасил:

— Мы слышали, у этого Лекса есть доступ к технологиям Древних. Если это так, он может стать ключом к вещам, о которых мы даже не мечтали. Механос построен на обломках, Рагнар. Если кто-то сможет эти обломки собрать воедино... — Он многозначительно замолчал, выпустив клуб дыма.

— Собрать-то можно, — подхватил второй инженер, пониже ростом, но с такими же цепкими глазами. — Только вот кто будет этим ключом вертеть? Сам Лекс или мы? Если он получит доступ ко всем технологиям, он нам станет не нужен. А если мы будем при делах...

— Если он получит доступ ко всем технологиям, — вставил Хранитель архива, впервые подавая голос, — он станет опаснее любого бога. Наследник Древних... это звучит не просто как титул. Это звучит как приговор. Для эльфов. Для нас. Для всех. Если он захочет править, кто ему помешает?

— Значит, надо быть рядом, чтобы вовремя... — начал третий инженер, но Рагнар резко поднял руку, обрывая его.

— Хватит. Мы не заговор против него собираем. Пока. Мы решаем, выгодно ли нам с ним работать.

— Работать выгодно, — подытожила Мать Иллария. — Бояться — тоже. Но страх — плохой советчик. Лирна учит нас, что жизнь даётся для того, чтобы жить, а не чтобы трястись над золотом. Этот мальчик дал людям надежду. Если мы отвернёмся от надежды, от нас отвернётся удача.