Вэл'Шан взвыл, отшатнулся, но не упал. Его глаза горели ненавистью, но сквозь неё уже проглядывала усталость. Он прижал руку к боку, и пальцы его окрасились свежей кровью.

— Грязная тварь! — заорал он, бросаясь в новую атаку.

Теперь в его ударах не было изящества. Только ярость. И это было опасно — ярость давала силу, но отнимала контроль. Лекс уклонялся, парировал ножом, принимал удары на предплечье, чувствуя, как сталь входит в плоть.

Кровь текла по рукам, заливала глаза, но он не останавливался.

Айрин видела, как Лекс споткнулся, как Вэл'Шан нанёс ему глубокий порез по предплечью. Она вскрикнула — тихо, почти беззвучно, — и вцепилась в камень, чтобы не броситься вперёд. Ногти её скребли по граниту, оставляя белые полосы. «Пожалуйста... пожалуйста...» — шептала она, сама не зная, к кому обращается.

В какой-то момент они сцепились вплотную. Вэл'Шан пытался достать его кинжалом, Лекс держал его руку, чувствуя, как силы уходят. Эльф был ранен, но он был сильнее физически. Триста лет тренировок не прошли даром.

— Сдохни, — прохрипел Вэл'Шан, наваливаясь. — Сдохни, человек!

Лекс чувствовал, как сталь приближается к его горлу. Ещё немного — и всё.

И тут он вспомнил. Песок. Под ногами была сухая, мёртвая трава и пыль.

Он рванул рукой, зачерпнул горсть земли и швырнул прямо в глаза эльфу.

— А-а-а! — заорал Вэл'Шан, отпуская его. — Глаза! Тварь!

Лекс не стал ждать. Он перехватил нож поудобнее и, когда эльф, ослеплённый, замахнулся в пустоту, шагнул вперёд и ударил. Не лезвием — рукоятью. Прямо в висок.

Вэл'Шан охнул, пошатнулся и рухнул на колени. Клинок выпал из его рук, звякнув о камень.

В тот же миг из тени скалы рванулась фигура. Молчаливый Страж — быстрый, как сама смерть. Он преодолел расстояние в тридцать метров за пару секунд, и его рука, покрытая чёрным металлом, уже занеслась для удара.

— Стоять! — рявкнул Вэл'Шан, даже не оборачиваясь. Голос его, несмотря на боль, прозвучал с такой силой, что страж замер на месте, не донеся руку до цели.

— Я сказал — не вмешиваться. — Вэл'Шан поднял на него мутные, залитые кровью глаза. — Это... мой бой. И я его проиграл. Убирайся.

Страж замер. Кристалл в его груди пульсировал тревожно, неровно — он явно не понимал приказа, но подчинялся. Медленно, словно нехотя, он отступил назад, в тень скалы, и снова застыл, как изваяние.

Лекс, тяжело дыша, смотрел на это. Потом перевёл взгляд на Вэл'Шана.

— Ты... приказал ему не вмешиваться? Знал, что можешь проиграть?

— Я знал, что могу умереть, — прохрипел Вэл'Шан, сплёвывая кровь. — Но я хотел умереть с честью. Или победить с честью. А не с помощью этой... твари. — Он кивнул в сторону стража. — Делай, что задумал, человек. Убей меня. Я заслужил.

Лекс стоял над ним, сжимая в руке нож. Цепочка на шее обжигала — так, что, наверное, останется ожог. Но он не убивал.

Он смотрел в глаза своему врагу. Враг, который сжёг деревни, который пытал людей, который хотел уничтожить всё, что ему дорого. И не мог нанести последний удар.

Но в этот миг, когда холодная сталь коснулась его кожи, сквозь ненависть вдруг пробилось что-то ещё. Воспоминание. Молодой маг, которого он хвалил утром перед битвой. «Ты далеко пойдёшь», — сказал ему Вэл'Шан. А через несколько часов от него осталась только рука в разодранном рукаве, застывшая в грязи. И ещё — десятки других лиц. Ученики, воины, маги — все, кто пошёл за ним. Все, кто верил ему. Все, кто погиб сегодня в этом проклятом ущелье.

Зачем? — спросил его тот умирающий солдат. — Ты же обещал нам победу.

Вэл'Шан не знал ответа. И сейчас, глядя в глаза человеку, который стоял над ним, он понял вдруг с кристальной ясностью: ответа нет. Никогда не было.

— Убей, — прохрипел он. — Убей, человек. Чего ты ждёшь?

Лекс покачал головой.

— Нет, — сказал он наконец. — Ты проиграл, Вэл'Шан. Я не буду тебя убивать.

— Что? — Вэл'Шан дёрнулся, пытаясь встать, но Лекс надавил ногой сильнее. — Ты... ты смеёшься надо мной? Это милосердие? Жалость?

— Это не милосердие, — Лекс покачал головой. — Ты ответишь перед судом людей. Перед теми, чьи семьи ты убил. Перед теми, кого пытал в своих лабораториях. Твои знания нужны нам. Ты расскажешь всё, что знаешь о Магистериуме, о баронах, о планах Валтара. А потом... потом пусть они решают.

— Ты... — Вэл'Шан захлебнулся яростью. — Ты не имеешь права! Я — магистр! Я — эльф! Вы — грязь под моими ногами! Как ты смеешь...

Он не договорил. Лекс достал из-за пояса моток верёвки, грубой, пеньковой, и начал связывать ему руки.

— Сиди тихо, — сказал он. — Или я передумаю.

Вэл'Шан молчал. Он смотрел на Лекса с такой ненавистью, что у того мороз пробежал по коже. Но он продолжал своё дело.

Когда руки эльфа были крепко стянуты за спиной, Лекс поднялся, подобрал его клинок и подошёл к валуну, где лежал чёрный кристалл. Багровая пульсация была ровной, спокойной — артефакт ждал активации.

Лекс осторожно взял его в руки. Камень был тяжёлым, холодным, и от него исходило такое чувство, будто он держит в ладонях саму смерть.

— Архитектор, — мысленно позвал он. — Что это?

*«Обнаружен артефакт класса 5 — "Сфера Забвения". Принцип действия — создание локальной эфирной сингулярности. При активации уничтожает всё в радиусе до одного километра. Рекомендуется деактивация через специальный протокол. Требуется доступ к кристаллу-ключу».*

— У тебя есть доступ?

«Нет. Но вы можете его получить, если подключитесь напрямую через браслет. Это опасно. Риск ментального повреждения...»

— Сделай.

Лекс прижал браслет к кристаллу. Боль ударила мгновенно — такая, что он закричал. Из носа хлынула кровь, перед глазами поплыли тени. Но он держался.

«Доступ получен. Протокол деактивации запущен. Ожидайте...»

Кристалл мигнул — раз, другой, третий. Багровая пульсация замедлилась, потом стала бледнеть, и наконец камень превратился в обычный, мёртвый кусок породы.

Лекс выдохнул и опустился на колени. Руки дрожали.

Из-за камней вышла Айрин. Лицо у неё было белое, но глаза сияли.

— Ты живой, — прошептала она.

— Живой, — ответил он.

Она подбежала, обняла его, прижалась так сильно, что он почувствовал, как бьётся её сердце. Она вся дрожала — от холода, от страха, от облегчения.

— Дурак, — шептала она, уткнувшись ему в плечо. — Дурак ты, Лекс. Ненормальный...

— Знаю, — он гладил её по голове, чувствуя, как постепенно отпускает напряжение. — Знаю.

Вэл'Шан сидел на камне, связанный, и смотрел на них. В его глазах не было ничего — только пустота. Та особенная, вымороженная пустота, которая остаётся, когда рушатся все опоры.

— Ты пожалеешь, человек, — сказал он тихо. — Боги не простят тебе этого. Нергал не простит.

— Боги, — Лекс усмехнулся, поднимаясь. — Я в другом мире не верил в бога. Здесь их целый пантеон. Но я всё ещё не научился. Пусть сами разбираются со своими счётами.

Он подошёл к Вэл'Шану, рывком поднял его на ноги.

— Пошли. Тебя ждут.

Эльф молчал. Только сплюнул кровью на камни.

Лекс бросил взгляд в сторону скалы, где застыл Молчаливый Страж. Тот стоял неподвижно, и только багровый кристалл в его груди пульсировал в такт дыханию. Он не двигался — ждал приказа, которого не последовало.

— Он пойдёт за нами? — спросил Лекс.

— Нет, — ответил Вэл'Шан, даже не оборачиваясь. — Он подчиняется только мне. А я приказал ему не вмешиваться. Он будет стоять там, пока я не вернусь. Или пока не умру. — Он криво усмехнулся. — Похоже, второе ближе.

Лекс посмотрел на стража, потом на Вэл'Шана.

— Ты мог бы приказать ему убить меня.

— Мог бы, — согласился эльф. — Но тогда бы я проиграл по-настоящему. А так... так у меня осталась хотя бы иллюзия чести.

Они двинулись обратно, втроём. Рассвет разгорался над горами, золотя вершины. Где-то внизу, в ущелье, ещё дымились костры, и люди начинали новый день.

Лекс шёл, чувствуя, как с каждым шагом уходит напряжение. Он нёс в руке клинок Вэл'Шана — длинный, узкий, эльфийской работы. Хороший клинок. Может быть, он ещё пригодится.