— А если я выиграю?

Вэл'Шан усмехнулся. Усмешка вышла страшной — в ней было всё: ненависть, бессилие, и что-то ещё, чему Лекс не мог подобрать названия.

— Если ты выиграешь, человек... тогда посмотрим. Может быть, я даже позволю тебе убить меня. По-настоящему. Лично.

Проекция начала мерцать сильнее, края её расплывались.

— У тебя час, Наследник. Поляна в трёх километрах к востоку. Ты знаешь это место. Приходи один. Иначе...

Он не договорил. Проекция рассыпалась снопом искр, и только холодный ветер пронёсся над гротом, да цепочка на шее Лекса всё ещё обжигала кожу.

Решение Лекса

— Ты не пойдёшь, — Айрин сказала это так, будто решала вопрос раз и навсегда. В её голосе не было просьбы — был приказ.

Лекс посмотрел на неё. Она стояла перед ним, сжимая в руке кинжал, и в её серых глазах горел тот самый огонь, который он видел в ней только в самые отчаянные моменты. Волосы растрепались, на щеке — засохшая кровь, плечо перевязано, но сейчас она была прекраснее любой эльфийской принцессы из легенд.

— Айрин...

— Нет. — Она шагнула к нему, схватила за грудки. — Ты слышал, что он сказал? Он взорвёт эту штуку в любом случае! Даже если ты победишь! Это ловушка, Лекс! Самая настоящая ловушка!

— Я знаю.

— И ты всё равно пойдёшь?!

Он взял её руки в свои. Пальцы у неё были ледяные, но хватка — железная.

— Если я не пойду, он взорвёт её прямо сейчас. Ты слышала — у нас час. Он не блефует. Я видел этот кристалл... точнее, чувствовал его. Архитектор однажды показывал мне схемы похожих артефактов. Если Вэл'Шан его активирует, от всего отряда ничего не осталось. Ни от нас, ни от раненых, ни от гоблинов, ни от тебя.

— Пусть взрывает! — в её глазах блеснули слёзы. — Я лучше умру с тобой здесь, чем буду смотреть, как ты идёшь на верную смерть!

— А те, кто не умрёт? — Лекс покачал головой. — Клык, Шило, Кор-Дум, Зураб? Лада? Та женщина с тряпицей и малышом? Они все погибнут, Айрин. А я могу это предотвратить.

— Предотвратить? — она вырвала руки. — Ты идёшь на поединок с эльфийским магистром! Ты видел, что он делает? Ты видел, как он сжёг тех магов? Как он стрелял огнём? А ты кто? Инженер! Ты чинишь механизмы, ты не воин!

— Я выжил там, где погибли воины, — тихо сказал Лекс. — Я выжил на полях, я выжил в ущелье, я выжил, когда он пытался меня убить в подземелье. Может быть, этого недостаточно. Но это всё, что у меня есть.

Он подошёл к ней, взял её лицо в ладони. Кожа была мокрой от слёз.

— Помнишь, что ты говорила мне в Ингрии? «Ледяной ветер закаляет сталь». Этот ветер сейчас дует в мою сторону. Или я сломаюсь, или стану сильнее. Третьего не дано.

— Я боюсь, — прошептала она. — Я так боюсь тебя потерять.

— Я тоже боюсь. Но если я не пойду, я потеряю не только себя. Я потеряю всех. И себя в первую очередь.

Она смотрела на него долго, очень долго. Потом вдруг прижалась к нему, уткнулась лицом в грудь.

— Если ты не вернёшься, — сказала она глухо, — я убью его. Даже если мне придётся сгореть в этом кристалле.

— Вернусь.

— Откуда ты знаешь?

Он усмехнулся, погладил её по голове.

— В Ингрии говорят: «Кузнец своего счастья». Я выкую себе счастье. Обязательно.

Она отстранилась, вытерла слёзы.

— Ладно. Иди. Но я буду рядом. Не вмешиваться, но рядом. Если что — я...

— Я знаю.

Он поцеловал её — коротко, но так, чтобы запомнить этот вкус навсегда. Потом развернулся и пошёл к выходу из грота.

Цепочка на шее холодила. Сильно. Так, будто сама смерть уже положила руку ему на плечо и ждала.

Он шёл и думал о Ромке. О том, как тот кричал в наушниках: «Лёха, отключай, сейчас рванёт к чёрту!». Тогда рвануло. Тогда он не успел. Сейчас — должен успеть.

Я не подведу, Рома. Не в этот раз.

Поединок

Поляна нашлась быстро. Она лежала в небольшой котловине, окружённая со всех сторон острыми, как зубы, скалами. Ровная площадка метров пятьдесят в диаметре, поросшая пожухлой, мёртвой травой. В центре, на голом камне, сидел Вэл'Шан.

Он был один. Настоящий, не проекция. Раненый, бледный, с окровавленной повязкой на боку, но — живой. Рядом с ним, на плоском валуне, лежал тот самый чёрный кристалл. Он пульсировал багровым, и от него веяло такой угрозой, что у Лекса свело скулы.

Но Лекс заметил и другое.

В тени скалы, метрах в тридцати справа, стояла неподвижная фигура. Молчаливый Страж — тот самый, что вынес Вэл'Шана с поля боя. Он замер, как изваяние, и даже не шевелился, но его присутствие чувствовалось физически — давящее, холодное, смертоносное.

Вэл'Шан перехватил взгляд Лекса и криво усмехнулся.

— Не бойся, человек. Он не тронет тебя. — Он бросил короткий взгляд в сторону стража. — Стоять. Не вмешиваться. Это моё дело.

Страж не шелохнулся. Только багровый кристалл в его груди мигнул — раз, другой, третий. Он понял.

— Пришёл. Я думал, ты пошлёшь кого-то вместо себя. Или спрячешься за спинами своих... людей.

— Я здесь, — Лекс остановился в десяти шагах. — Отпусти артефакт.

— Отпущу. После того, как ты умрёшь. Или я. — Вэл'Шан поднялся, поморщившись от боли.

Лекс заметил, как он на миг прижал руку к боку, как сквозь повязку проступило алое пятно, как дрогнули его губы, сдерживая стон. Эльф был плох — это читалось в каждом его движении, в том, как он осторожно переносил вес на здоровую ногу, как сжимал зубы, делая вдох.

— Правила простые. Никакой магии. Только сталь. Или ты боишься?

Лекс активировал глушитель. Невидимая сфера разлилась вокруг, и Вэл'Шан вздрогнул — его аура, и без того ослабленная, погасла почти полностью.

— Я не боюсь, — Лекс вытащил нож. Обычный, сталкерский, с чёрной рукоятью. — Я просто не люблю сюрпризы.

Вэл'Шан усмехнулся и выхватил клинок. Длинный, узкий, эльфийской работы. Лезвие мерцало голубоватым даже в мёртвой зоне — металл был настолько хорош, что не нуждался в магии.

— Ты думаешь, это тебе поможет, Наследник? — спросил он, делая первый выпад. — Я учился фехтованию триста лет. Мои учителя были лучшими в Магистериуме. А ты... ты кто? Инженер, который умеет ломать механизмы?

— Я тот, кто выжил, — ответил Лекс, уклоняясь от удара.

Клинок просвистел в миллиметре от его лица. Лекс не стал парировать — он просто ушёл в сторону, пропуская удар, и тут же ответил пинком в колено. Вэл'Шан пошатнулся, но устоял. Его ответный выпад был быстрым, изящным — классический эльфийский стиль «Танцующий клинок». Лекс видел его раньше, в том бою в овраге. Тогда это выглядело красиво. Сейчас — смертельно опасно.

В двадцати метрах, за большим валуном, Айрин зажала рот рукой. Она видела каждый удар, каждое движение. Когда клинок прошёл в сантиметре от лица Лекса, она зажмурилась, но тут же открыла глаза — нельзя было пропустить ни секунды. Пальцы её, сжимающие кинжал, побелели от напряжения. Она шептала одними губами: «Вставай... уходи... ну же...»

Лекс уклонялся, уходил, перекатывался. Не пытался атаковать — только выжить. Вэл'Шан наседал, его клинок мелькал в воздухе, оставляя за собой серебристые следы. Каждый удар был точен, выверен, как в танце. Лекс чувствовал, как лезвие касается его куртки, разрывает рукав, царапает кожу на предплечье.

Но он видел и другое. Видел, как при каждом резком движении Вэл'Шан морщится, как кровь всё сильнее пропитывает повязку на его боку, как дыхание эльфа становится всё более рваным. Триста лет тренировок не могли отменить простой факт: он был ранен, он терял силы, и каждое движение давалось ему ценой нечеловеческих усилий.

— Ты как крыса, — прошипел Вэл'Шан, делая очередной выпад. — Всё бегаешь, прячешься. А ну, стой!

Лекс не слушал. Он ждал. Ждал, когда эльф устанет, когда его рана даст о себе знать, когда он сделает ошибку.

Уличный бой, в котором он вырос, учил одному: не будь красивым, будь живым. Бей первым, бей в слабые места, используй всё, что под рукой.

Вэл'Шан сделал широкий замах — слишком широкий для такого опытного фехтовальщика. Лекс нырнул под руку, пропуская клинок над головой, и в тот же миг ударил ногой по раненому боку эльфа.