Рука Кор-Дума машинально потянулась к груди, туда, где раньше висел фамильный амулет — грубая фигурка молота, которую он носил с детства, а потом отдал Грыму перед расставанием. Пальцы нащупали пустоту, и сердце кольнуло холодом. «Грым… — подумал он. — Ты там, в глубине. Ты держись. Я иду. И этот взрыв — для тебя».

Вдалеке послышался скрип колёс, приглушённый рокот копыт. Обоз приближался.

— Идут, — выдохнул Торгрим, молодой подмастерье, и его голос дрогнул.

— Вижу, — Кор-Дум прильнул к щели между камнями.

Тяжёлые повозки, крытые брезентом, тянули ящеры-тягловики. Вокруг — десятка два охранников: эльфийские лучники с длинными луками, маг в серой мантии, с посохом, увенчанным тусклым кристаллом. Они двигались медленно, уверенные в своей безопасности.

— Барак кхазад, — прошептал Кор-Дум, когда головная повозка поравнялась с валуном, под которым была заложена основная часть взрывчатки. — Брун, давай.

Старый дворф нажал на детонатор.

Земля вздрогнула.

Огненный столб взметнулся к небу, разрывая ночь ослепительной вспышкой. Ударная волна ударила по ушам, заложила их ватой. Кор-Дум даже сквозь камни почувствовал, как содрогнулась скала. Внизу, в ущелье, творился ад.

Повозки разлетались в щепки, ящеры-тягловики, объятые пламенем, с диким рёвом метались по дороге, давя тех, кто пытался бежать. Тела эльфов, разорванные взрывом, мелькали в воздухе, как тряпичные куклы. Крики — полные боли и ужаса, и нечеловеческий вой раненых животных — смешались в один сплошной, невыносимый гул.

Маг, стоявший в хвосте обоза, успел вскинуть посох, создавая мерцающий купол, но было поздно — основная волна уже прошла. Один из осколков, раскалённый, пробил его защиту и вонзился в грудь. Эльф рухнул, не издав ни звука.

— Получите, ушастые! — заорал Кор-Дум, вскакивая и потрясая молотом. — Это вам за Грыма! Кхазад!

— Быстро! — рявкнул Брун, махнув рукой в темноту, где таились гоблины. — Грымза, твой выход!

Из-за камней, как тени, выметнулись юркие фигурки. Грымза, сверкая глазами, рванул к ближайшей уцелевшей повозке. Его сородичи рассыпались по месту побоища, ловко перебирая обломки, оттаскивая раненых эльфов в сторону и без лишних слов перерезая им глотки. Визгливые, но смертоносные, они работали быстро, как муравьи.

— Нор-р-р! Блестяшки! — пищал молодой гоблин, вытаскивая из-под обломков тяжёлый мешок, доверху набитый кристаллами.

— Не мелочись, но и не пропускай! — шипел на него Грымза, ловко вспарывая брезент уцелевшей повозки. Оттуда посыпались связки копчёного мяса — десятки, если не сотни килограммов, бурдюки с вином, тюки с добротной тёплой одеждой, ящики с артефактами. Глаза Грымзы загорелись адским огнём. — Нор-р-р! Это же целое состояние! Тащите всё, тащите!

Кор-Дум и Брун тем временем спустились вниз. Дворф быстрым взглядом оценил обстановку: три повозки разнесло в щепки, две уцелели частично, ящеры перебиты или разбежались. Охрана уничтожена. Те, кто ещё дышал, получали добивающий удар от гоблинов.

— Долго не копайтесь! — крикнул Кор-Дум. — Патрули уже в пути!

Грымза, навьюченный добычей так, что его самого почти не было видно, довольно осклабился:

— Всё, господин Кор-Дум! Мы своё взяли. Оставляем им только пепел.

И действительно, через пять минут от обоза остались лишь догорающие остовы да с десяток тел. Гоблины, нагруженные трофеями до отказа, исчезли в расщелинах так же быстро, как появились.

— Уходим! — скомандовал Кор-Дум.

Они уже скользнули в темноту, когда старый дворф, тяжело дыша, проворчал себе под нос:

— И чтоб молоты у них ломались... Хотя какие у них молоты? Они ж магией балуются...

Зураб. Склад оружия у подножия перевала

Склад располагался в старых каменных постройках, когда-то принадлежавших дворфам. Теперь здесь громоздились ящики с мечами, копьями, арбалетными болтами, запасными доспехами — всё то, что должно было вооружить армию баронов. Всё то, что должно было убивать людей.

Зураб стоял в тени, прижавшись спиной к холодной стене, и смотрел на редкие огоньки у ворот. Четверо стражников, двое у дверей, двое на вышке. Лениво переговариваются, уверены в своей безопасности. Ночь тиха, враг далеко.

Рядом с ним, чуть позади, переминался Демид — молодой сталкер, один из тех, кого Клык отметил как «подающего надежды». Тощий, жилистый, с цепкими глазами, он уже успел побывать в паре вылазок в руины и ни разу не подвёл. Сейчас его лицо было бледным, но не от страха — от напряжения.

— Демид, — шепнул Зураб, оборачиваясь. — Видишь тех двоих у ворот? Ты пойдёшь со мной. Первым ударом — в горло. Не замахивайся, бей коротко. Ты сталкер, твоё оружие — тишина.

Демид сжал в руке короткий нож, которым владел виртуозно, и кивнул.

— А остальные? — спросил Тимофей, бывший охотник, сжимая арбалет.

— Твоя задача — снять лучников на вышке. Как только мы начнём — стреляй.

Тимофей кивнул, прицеливаясь.

Зураб подал знак. Они двинулись.

Демид шёл след в след за своим наставником, ступая бесшумно, как учили. Сердце колотилось, но он гнал страх. «Я не подведу, — думал он. — Я докажу, что не зря меня взяли».

Они подобрались к стражникам на расстояние трёх шагов. Те их не видели. Зураб метнулся вперёд, как разъярённый медведь, но невероятно тихо для своей массы. Удар — и первый стражник рухнул с перерезанным горлом, не успев даже вскрикнуть. Второй обернулся, открыл рот, но Демид, повинуясь инстинкту, ударил. Нож вошёл под челюсть, и тело обмякло.

— Хорошо, — выдохнул Зураб, вытирая нож о плащ убитого. — За мной.

Они ворвались внутрь. В помещении склада, освещённом парой масляных ламп, десятка два наёмников играли в кости, пили эль и смеялись. Смех оборвался, когда тяжёлая дверь слетела с петель.

Зураб взревел — тем самым звериным рыком, от которого у врагов стыла кровь. Его топор, подарок отца, выкованный ещё в Ингрии, описал широкую дугу, срубая первого, кто бросился ему навстречу.

— Кровь и ярость! — орал он, прорубаясь сквозь строй.

Демид, стиснув зубы, бился рядом, используя свои сталкерские навыки: уклонялся, бил в уязвимые места, исчезал и появлялся снова. Он видел, как Зураб, не обращая внимания на скользящий удар меча по плечу, перехватил руку противника, сломал её и тут же вогнал топор в грудь другому. Это было страшно. Это было величественно.

Воины Зураба ворвались следом. Началась резня. Крики, лязг металла, хруст костей. В тесном помещении негде было развернуться, но люди Зураба — бывшие рабы, наёмники, вольные — дрались с той яростью, которую даёт только ненависть.

Тимофей снаружи уложил двоих лучников, прежде чем те успели выстрелить. Третий, увидев смерть товарищей, прыгнул вниз и попытался бежать, но Тимофей сбил его арбалетным болтом в спину.

Когда последний защитник склада рухнул, Зураб остановился, тяжело дыша. Топор его был чёрен от крови, лицо залито ею же. Он оглядел заваленный телами зал, ящики с оружием.

— Чисто, — прохрипел он. — Грымза, тащи своих!

Из темноты высыпали гоблины — на этот раз под предводительством всё того же Грымзы, который, закончив с обозом, примчался сюда, оставив часть трофеев на попечение сородичей. Он был тощим, как жердь, но глаза его горели нешуточным огнём. Увидев масштаб склада, он чуть не подпрыгнул от восторга.

— Нор-р-р! Матерь Нергал! Да тут же целая армия вооружиться может! — пискнул он, бросаясь к ближайшему ящику.

— Работаем, мелюзга! — рявкнул Зураб. — Берите только самое ценное: кристаллы, артефакты, добротные клинки. Мясо и вино тоже забираем. Всё остальное — в кучу, подожжём.

Гоблины, словно муравьи, облепили склад. Они работали с невероятной скоростью: одни вскрывали ящики, другие вытаскивали содержимое, третьи заталкивали трофеи в огромные мешки. Грымза, несмотря на молодость, руководил процессом чётко, покрикивая на сородичей:

— Шевелись! Этот сундук — тащи! А эти мечи — все забираем, они добротные, эльфийской работы! Да не туда, балбесы! Мешки вяжите крепче, по дороге рассыплете!