Клык медленно, с явной неохотой, опустил арбалет. Он взглянул на Лекса.

— Ведите их на базу, — приказал Лекс. — Клык, проследи, чтобы их никто не тронул. И глаз с них не спускать.

Полуэльфов — Элронда и Эрика — привели в главный зал. Весть о них разнеслась мгновенно. Люди собирались, чтобы поглазеть на «эльфийских выкормышей». В глазах большинства плескались недоверие, страх, а у некоторых — откровенная ненависть.

Элронд и Эрик жались у холодной стены, сжимаясь под сотнями враждебных взглядов. Их руки, покрытые шрамами, безвольно висели. Эрика била дрожь.

— Эльфы есть эльфы! — раздался злой голос из толпы. Прокоп вышел вперёд, сжимая кулаки. — Они наших детей на кристаллы вешали, а мы их теперь кормить будем?! Да они зарежут нас во сне!

— Верно! — подхватил кто-то. — Гнать их в шею! А лучше сразу прикончить!

— Смерть ушастым!

Толпа начала наступать. Элронд и Эрик вжались в стену.

Лекс шагнул вперёд, заслоняя их собой.

— Стоять! — рявкнул он. Толпа на миг замерла.

— Прокоп, — Лекс смотрел прямо в глаза ветерану. — Ты видел их руки? Подойди. Посмотри внимательно.

Прокоп нехотя приблизился. Он взглянул на покрытые шрамами кисти.

— Эти шрамы, — продолжил Лекс, — от эльфийских пыточных инструментов. Их пытали. Резали живьём. За то, что их матери были людьми. Те же самые эльфы, что жгли ваши деревни. Они не враги. Они — такие же жертвы, как и вы.

Толпа заколебалась. Кто-то опустил глаза. Но Прокоп упрямо стоял на своём.

— Слова… — прошипел он. — Это всё слова… А я крови не хочу больше! Не могу! Моя семья… погибли от этих… ушастых тварей! И теперь мы их же выродков пригревать будем?

— Прокоп, — раздался новый, твёрдый голос. Эрвин вышел вперёд, опираясь на посох. — Ты помнишь Златоуста? Эльфийского дипломата, что обещал нашим дедам мир, а сам привёл палачей? Мы хорошо знаем цену красивым словам. Но знаем и цену человечности. Эти парни ещё не сделали нам ничего плохого. Но они уже сделали всё, чтобы стать врагами эльфам навеки. Этого довольно.

Прокоп молчал, глядя в пол. Кулаки его медленно разжались.

— Ладно, — буркнул он наконец. — Пусть живут… пока. Но если хоть что-то…

Он не договорил, резко развернулся и пошёл прочь.

Элронд поднял глаза на Эрвина и Лекса. В его взгляде блестели слёзы.

— Спасибо, — прошептал он. — Мы… мы не подведём. Клянёмся своей проклятой кровью.

— Встаньте, — Айрин подошла и подала им руку. — Хватит коленопреклонений на сегодня. Марфа! Покорми их и найди, где лечь.

Глубокая ночь опустилась на крепость. В главном зале догорали костры. Люди спали вповалку.

На кухне Агафья, Марфа и маленькая Лада заканчивали уборку.

— Устала я сегодня, — вздохнула Агафья. — Ноги гудят. А ты, Лада, молодец.

Лада, худенькая, как тростинка, девочка с огромными серыми глазами, улыбнулась.

— Я всегда помогать буду. А можно мне с собой кусочек лепёшки взять? Я утром съем.

— Бери, конечно, — Марфа протянула ей ломоть. — И спать иди.

Лада сунула лепёшку за пазуху и выбежала.

Из тёмного угла кладовой донёсся шорох. Агафья насторожилась. Шорох повторился, потом раздалось урчание.

— Крысы? — испуганно прошептала Марфа.

— Какие крысы, — Агафья покачала головой, взяла фонарь и направилась к кладовой.

Луч света выхватил из темноты сжавшийся в углу дрожащий комок серо-бурой шерсти. Существо зарычало — глухо, испуганно.

Агафья не отшатнулась. Она стояла, спокойно глядя на зверя. Это был не совсем зверь. Он был покрыт шерстью, стоял на четырёх лапах, но передние лапы заканчивались кистями, похожими на человеческие руки, с длинными когтями. Морда вытянутая, с умными, печальными глазами.

— Ишь ты, — тихо сказала Агафья. — Чудо какое… Зверюга лесная… Кто ж тебя так уделал? Иди сюда, не бойся.

Она медленно протянула руку. Существо зарычало громче, но не двинулось с места. Агафья не убирала руку.

— Ну, чего ты? Я не обижу. Голодный, поди?

Она достала из кармана кусок лепёшки и положила на пол. Существо замерло, глядя на еду. Ноздри его затрепетали. Голод победил.

Оно медленно приблизилось, взяло лепёшку и начало жадно есть.

— Ну вот, и хорошо, — улыбнулась Агафья. — Марфа, принеси-ка ещё хлебца.

Утром весь зал ахнул, когда увидел странное лохматое существо, мирно сидящее у ног Агафьи. Оно никого не боялось, но и к себе никого, кроме старухи, не подпускало. Агафья назвала его Барсом.

— Смотрите-ка, — смеялись люди, — Барс-то наш овощи чистит!

Барс своими длинными когтями виртуозно срезал кожуру с корнеплодов. Дети сначала пугались, но потом привыкли и даже начали гладить его.

Поздней ночью в командирской собрались Лекс, Айрин, Кор-Дум, Клык и Эрвин. На столе лежали карты.

Эрвин разложил одну из них — подробную карту Ингрии и прилегающих горных хребтов.

— Вот смотрите, — он ткнул пальцем в несколько точек. — Старые ингрийские тропы. Контрабандистские ходы. Эльфы о них не знают. Они идут под скалами, через карстовые пещеры. Если нам придётся уходить — это наш единственный путь.

— Уходить? — переспросил Кор-Дум. — Мы только начали обживаться! Зачем нам уходить?

— Надо быть готовыми ко всему, — твёрдо ответил Эрвин. — Магистериум не простит нам Кристаллических полей. Они пошлют войска. И когда они придут, численность будет не на нашей стороне.

Лекс кивнул.

— Эрвин прав. Мы не должны сидеть в каменном мешке. Клык, твои люди должны разведать эти тропы.

— Сделаем, — отозвался Клык.

Эрвин помолчал, потом заговорил тише:

— Есть ещё одна причина, по которой я хотел поговорить с вами без лишних ушей. В Ингрийском Подполье не все согласны с тем, что ты должна стать королевой, а Лекс — твоим советником.

Айрин нахмурилась.

— Тайный Совет?

— Да, — кивнул Эрвин. — Они пока наблюдают. Но будьте осторожны. Радим и его люди — консерваторы. Они хотят вернуть Ингрию по-своему. Без чужаков. Без полукровок.

— Радим? — переспросил Лекс. — Тот самый, что сегодня у входа со мной пререкался?

— Он самый, — вздохнул Эрвин. — Он считает, что только чистокровные ингрийцы имеют право на власть.

— Я и не пытаюсь понять, — спокойно ответил Лекс. — Я пытаюсь помочь.

— Знаю, — Эрвин положил руку ему на плечо. — И я тебе верю. Но Радим будет искать союзников. Будьте начеку.

Разговор затянулся далеко за полночь. Обсуждали запасы, укрепление обороны, возможные пути отхода в Механос.

— Нам нужно больше людей, — подытожил Лекс. — Не просто ртов, а людей, умеющих воевать. И оружия.

— Оружие будет, — пообещал Кор-Дум. — Кузница работает без остановки.

— Месяц, — покачал головой Клык. — Эльфы могут не дать нам и двух недель.

— Значит, будем надеяться на лучшее и готовиться к худшему, — заключил Лекс.

После совета Лекс поднялся на смотровую площадку. Ночь была холодной. Две луны висели над острыми пиками.

Он стоял, глядя в чёрную пустоту, и думал. О Ромке, о Егоре и Пахоме, о тех тысячах, что пришли за ним.

Шаги за спиной он услышал, но не обернулся. Айрин подошла и встала рядом.

— Я скучаю по ним, — прошептала она наконец. — По маме, по отцу… иногда мне кажется, что я совсем одна.

— Ты не одна, — ответил он, обнимая её. — Никогда не была одна.

Она подняла голову и посмотрела на него. В свете лун её глаза блестели.

— Спасибо, — прошептала она. — За то, что ты есть.

— Идём спать, — сказал он тихо. — Завтра новый день.

Тайный Совет Ингрии

Несколько дней ранее. Глухой лес в предгорьях.

Землянка, искусно скрытая под корнями вековых деревьев, была замаскирована так хорошо, что даже опытный следопыт прошёл бы мимо.

Внутри, при тусклом свете лампы, за грубо сколоченным столом собрались пятеро мужчин.

Радим сидел во главе стола. Холодные, цепкие глаза обводили собравшихся.

— Эрвин ушёл к ним, — говорил он глухо. — Предал наше общее дело. Променял всё на девчонку с королевскими татуировками и чужака.