— Самоходная артиллерийская установка газ семьдесят шесть, — сообщил мне Берия, когда мы с ним остановились возле машины. — У вас она существовала только в экспериментальном варианте из-за того, что разработали самоходку уже в самом конце войны. А вот сейчас для неё будет самое время…

На САУ стояла модернизированная пушка Ф-34 с названием С-1М (куда-то же нужно было отдать уже созданные орудия с массой снарядов для тридцатьчетвёрок, часть которых переходит на новый стандарт) с увеличенной длиной ствола на тринадцать калибров. Благо, что производство было отлажено и все изменения производились на ура. В нюансы нарком не вникал, а я не собирался уточнять чего стоили подобные изменения. Сказал, что сложностей на заводах не случилось, значит, так оно и есть.

Что же до орудия — вновь хочу вернуться к нему — то даже классическая Ф-34 была на своём месте до конца сорок второго года в моём мире, являясь на тот момент самым мощным танковым орудием. Немецкие танки получили более мощную броню и длинные «хоботы» не в последнюю очередь из-за него. Немцы как следует изучили орудия захваченных Т-34 и КВ-1. И с учётом полученных данных модернизировали свой танковый парк. Вот им будет сюрприз, когда на поле выйдут в массовом количестве самоходки с орудиями повышенной мощности.

Как бы там не было, но самоходка получилась просто великолепной. Занимался ей сам Астров, который получил пачку чертежей из Кремля. Кстати, свои же собственные, только из иной временной реальности. А к чертежам дополнительную техническую записку с указанием на что обратить внимание и где вставить изменения с целью улучшения. Конструктор умело соединил устаревшие танковые шасси лёгких танков и автомобильные узлы. При этом верхняя бронеплита рубки по толщине не уступала лобовой броне КВ-1. Кстати, их и использовали для данной САУ. А что? Как и с пушкой, здесь технология отработана от и до. Не нужно ничего нового внедрять. ресурсы лучше направить на что-то иное.

— В производстве самоходка очень простая. А эффективность у неё выше всяческих похвал, — закончил свой рассказ нарком. — К тому же, её роль не самая главная. Самоходка будет на месте су-семьдесят шесть из вашей истории, Андрей Михайлович.

— А здесь не станете её производить? — поинтересовался я.

— Анализ показал, что с текущими разработками, результатами на фронте и предполагаемыми планами подобная машина будет лишней. Она, — нарком вновь указал на ГАЗ, — с лихвой заменяет «коломбину», — Берия вновь блеснул знаниями, подчерпнутыми из моего смартфона.

Следующей машиной, представленной в единственном и, как я думаю, экспериментальном экземпляре, вновь была САУ. К ней можно даже добавить приставку «штурмовая» или «охотник на танков».

Это была мощная машина в длину не меньше второго «иса» и высотой чуть-чуть ниже его. Самое главное из того, что привлекало внимание — это заднее расположение рубки. Из неё выходило очень длинное орудие с внушительным калибром. И тоже с дульным тормозом! Всё-таки, сумели от души прижать к ногтю ретроградов из ГАБТУ и ГАУ.

— Шасси от кавэ? — легко обратился я к наркому. За время нашего уже, наверное, получасового общения я стал забывать с кем имею дело. Болтал как само собой разумеющееся. Впрочем, сам нарком к этому и вёл. Опыт и должность способствовали легко располагать к себе собеседников, если это требовалось. Что же до вопроса, то в корпусе самоходке легко угадывались черты первого массового тяжёлого советского танка.

— Да, — подтвердил он. — Перекомпоновали корпус кавэ, чтобы расположить рубку в корме и улучшить манёвренность с длинноствольным орудием.

— А название у машины какое, товарищ Берия? — задал я новый вопрос.

— СУ сто.

Из-за выбора шасси и перекомпоновки корпуса самоходку удалось превратить в толстокожего охотника за будущим немецким зверинцем. Лобовая бронеплита рубки получила толщину сто десять миллиметров. Боковые — по девяносто. Лоб корпуса сто, нижняя бронеплита восемьдесят, а борта от шестидесяти до семидесяти пяти. Корма сорок.

И, кажется, я стал понимать, почему Т-34 и лёгкая самоходка не получили новые пушки. Все силы и ресурсы ушли на орудия для ИСа и СУ-100. Кажется, в моей истории стомиллиметровое орудие рождалось со скрипом в жёстких муках. Мало того, основные проблемы коснулись даже не самой пушки, а боеприпасов для неё.

Вспомнил одну книжку с альтернативной историей про ВОВ. В ней автор направил своего главного героя — не прогрессора — в самоходчики на СУ-100. В каком-то эпизоде в книжке писалось, что герой в учебном полку проводил учебные стрельбы без снарядов, так как их просто не было. Банальная тренировка заряжания-наводки-«выстрела». То есть, самоходки уже пошли в серию, а снарядов для них всё ещё не было. Сколько приврал автор я не берусь сказать. Может быть, ни единого слова, если пользовался документальными материалами и мемуарами самоходчиков.

В этом же времени со снарядами было всё прекрасно.

Честно признаюсь, что «сотка» мне пришлась больше по душе, чем тяж. Не знаю почему так вышло. Может из-за чувства новизны.

Стоит ещё сказать, что СУ-100 получила жизнь, в некотором роде, благодаря моим стараниям. Берия рассказал, что подробные чертежи с описанием техпроцесса были найдены на смартфоне. И всего за месяц они были переработаны под текущие возможности заводов страны без потери эффективности и работоспособности.

Дальше мне была представлена очередная самоходка. Старая добрая самоходная гаубица СУ-122. Рядом с ней расположился лендлизовский лёгкий танк, но с нашей советской пушкой. Это был «валентайн». Родная пушка оказалась настолько бесполезной, что от танка едва не отказались. Но потом быстро выяснилось, что в башню с минимумом переделок ставится «сорокопятка». Причём не устаревшая по факту боевых действий 53-К, а введенная ещё в конце сорок первого года М-42. «Валентайнов» Англия и Канада — особенно последняя — пообещали слать в достатке. Уже сейчас их в армии было под шесть сотен. Зарубежный танк обещал полностью закрыть нишу, в которой так и не смог закрепиться отечественный Т-50.

В целом, как я понял, танкового голода Красной Армией удалось избежать. И сейчас наращивается мощный бронированный кулак из старого и нового. По словам наркома ИС и СУ-100 пойдут в массовую серию в конце лета или в начале осени этого года. То есть, к моменту появления на фронте немецких тигров и утяжелённых «четвёрок».

Следующим поводом для моего удивления стал БТР. На секунду мне показалось, что вижу незабвенный М113. Ох, и повидал я этот американский бронированный «автобус» на Украине. Во всех ипостасях. Давно разбитых и свежегорящих, брошенных экипажами целехонькими, с крестами и трезубцами, и с российским триколором. Техника была весьма неплохая и потому без каких-либо отвращений использовалась нашей стороной, если в руки попадали целые трофейные экземпляры.

И вот сейчас перед моими глазами стояла очень похожая коробка со скошенной передней частью, как у зубила. Шасси было танковое. Скорее всего, от какого-нибудь лёгкого устаревшего танка. Полубашенка сразу за лобовым листом с левой стороны с креплением для пулемёта. Две распашных двери в корме, открытый верх и сдвоенной ряд сидений в виде лавок в центре, чтобы экипаж находился лицом к бортам. Никаких наклонных бронеплит кроме лба, что серьёзно упрощало конструкцию. Достаточно вспомнить советские БТРы с их ломанными бортами и просто огромной кучей деталей.

Эта машина была уже полностью местной разработкой.

Чуть в стороне расположилась ещё одна такая же. Но не с десантным отсеком. Вместо будущих бойцов там расположилась тумба со спаренными пулемётами ДШК. Эта модель мне понравилась даже больше, чем «автобус», так как лёгких мобильных установок ПВО в Красной Армии не хватает катастрафически. Пока там ещё американцы созреют до поставок своих М16. Нам они нужны здесь и сейчас, а не через два года.

После техники Берия повёл меня к столам, где лежало стрелковое оружие и боеприпасы к ним. В отличии от боевых машин тут экземпляров было раз-два и обчёлся.