Увидев его лицо, эти встревоженные, родные глаза, освещенные мягким светом пламени, Кейта наконец-то выдохнула. Это уже не сон, она была здесь, в безопасности. Рядом с ним.

— Кошмары? — тихо спросил Инсин, его голос был полон заботы. Юноша не отпускал ее, чувствуя, как шаманка едва заметно дрожит. Похоже, она и правда заснула прямо на его плече, пока они вдвоем несли ночной дозор, тихо переговариваясь и глядя на огонь. Кейта медленно покачала головой, все еще пытаясь отдышаться, пытаясь заставить свое сердце биться ровнее.

— Нет, — прошептала девушка, ее собственный голос показался ей чужим. — Не кошмары, хуже.

Удаганка посмотрела на Инсина, в ее глазах, отражавших пляшущее пламя, стоял такой неподдельный первобытный ужас, что он тут же подвинулся ближе, инстинктивно обнимая Кейту за плечи, пытаясь согреть и защитить.

— Эй, что такое? Что ты видела, Кейтам? Ты вся дрожишь.

Это было не похоже на ее обычные пророческие сны, полные символов и метафор. Образы были слишком яркими, слишком… детальными. Выглядело все настолько правдоподобно, что было похоже на вещий сон. На видение. Словно это было то, что происходит прямо сейчас. Кейта прижалась к любимому, к его теплу и его размеренному сердцебиению, пытаясь унять свою собственную дрожь.

— Я… была там, — произнесла девушка дрожащим голосом. — В степи, в вашем улусе.

Удаганка закрыла глаза, но жуткие картины продолжали стоять перед ее внутренним взором. Она начала рассказывать Инсину все, что только что видела, с той кристально-ужасающей ясностью, с какой только может говорить провидец, ставший свидетелем конца света.

— Хан… твой отец, он проснулся. Он вышел из своего гэра, и все радовались. Они думали, их хан исцелился, но это явно был не он. Я видела его глаза, в них не было ничего человеческого, ничего от твоего отца. Это был Эрлик! Я чувствовала его холод даже отсюда.

Голос Кейты становился все тише, превращаясь в лихорадочный, прерывистый шепот.

— Он отравил их всех… Улыбался, называл их своими детьми, а затем предложил им выпить айраг за его возвращение, за победу. И они пили, и были так счастливы… Женщины, старики, воины… они просто… застыли. Умерли прямо там, где стояли. С улыбками на лицах и с чашами в руках.

Девушка содрогнулась от этого воспоминания и вцепилась в рубаху степного воина. Ее видение оборвалось на этом месте. На этой безмолвной картине застывшего праздника. Что было дальше, Кейта не видела, и это было еще страшнее. Удаганка отстранилась и посмотрела на Инсина, ее глаза были полны не только ужаса, но и лихорадочной, аналитической мысли.

— Зачем Эрлику это? — прошептала она, обращаясь к нему. — Просто убить всех степняков? Это не в его стиле, он не убийца. Он коллекционер, собиратель душ…

Инсин, преодолевая свой собственный шок, заставил себя думать.

— Он хочет собрать армию, — сказал он глухо. — Может, это… заготовка?

Кейта посмотрела на него, и в ее глазах зарождалась страшная догадка.

— Идан говорил… что Эрлик забрал книги из Библиотеки Неспетых Песен, чтобы создать армию не просто из мертвецов, а из… героев. Вложив в пустые тела их потенциал. Но для этого ему нужны не просто тела. Ему нужны крепкие, сильные сосуды, то есть…

— … тела степных воинов, — закончил за нее Инсин, от осознания этого мороз прошелся по его коже. Он не хотел верить в то, что видение Кейты было пророческим… но и не доверять ей юноша не мог.

— Он не просто убил их, — прошептала Кейта. — Это был сбор урожая. Идеальные, сильные, выносливые тела… и теперь Эрлик будет их наполнять, создавать свою несокрушимую армию.

Вопрос теперь был не в том, что он сделал, а в том, что Владыка Тьмы собирается делать дальше. Этот страшный и безответный вопрос повис в предрассветной тишине, заставляя осознавать, что они раскрыли лишь незначительную часть того чудовищного плана, что созрел в голове у Эрлика.

— Что за ересь ты несешь, лесная ведьма⁈

Грубый голос заставил Кейту и Инсина вздрогнуть и обернуться. Из тени ближайшего шалаша, закутываясь в свой плащ, вышел Арслан. Он проснулся от их голосов или просто нес ночной дозор, и услышал последнюю часть их разговора. Лицо сына степного хана было заспанным, но глаза смотрели на Кейту с нескрываемым скепсисом.

— Какие еще «мертвые улусы»? Какие «армии из героев»? Тебе приснились твои дурацкие колдовские кошмары, и ты теперь всех запугивать ими решила⁈

Арслан подошел к костру и протянул руки к огню. Он не особо верил во все эти шаманские способности. Для него, степного воина, мир был прост и понятен: есть сила, есть сталь и есть враги, которых нужно убить. А все эти разговоры о душах и видениях были для него лишь женскими сказками. Арслан усмехнулся, опершись ногой на бревно.

— Ты что, хочешь сказать, что пока мы здесь мирно спали, наш улус, который с момента своего основания стоял нетронутым, просто взял и… вымер? Весь? От отравленного айрага? Ха-ха-ха, это самая нелепая история, которую я когда-либо слышал!

Но Арслан тщательно скрывал в своих насмешках зарождающийся страх. Если эта девчонка действительно владеет какой-то силой и эта новость была правдой, то это означало, что все, за что юноша боролся, все, ради чего он сюда пришел, рухнуло. Его дом, его народ, его прошлое и будущее…

— Это был не сон, Арслан, — тихо, но твердо ответила Кейта. Девушка уже оправилась от первого шока, заручившись незримой поддержкой Инсина, и теперь была полна холодной решимости.

— А что же тогда? — съязвил нойон. — Послание от ваших белок?

— Видение, — вмешался Инсин, косо глядя на своего брата. — Я верю Кейте, каждому ее слову.

— Ха, ну конечно, ты ей веришь! — Арслан смерил его презрительным взглядом. — Ведьмочка тебя, кажется, напрочь приворожила. Уже забыл, чья кровь в тебе течет? А, Сын Степи?

— Я помню, чья кровь, Арслан, — ответил младший сын степного хана, его голос был спокоен, но в нем слышалась угроза. — Именно поэтому и верю. Потому что знаю, на что способна Тьма, которой служит наш отец.

Между братьями повисло напряжение.

— Послушай, — выдохнула Кейта, пытаясь разрядить обстановку. Она обращалась к Арслану не как к врагу, а как к союзнику. — Я понимаю, что в это трудно поверить. Но я видела это так же ясно, как я сейчас вижу тебя. Степной улус в смертельной опасности. Если уже не…

— Хватит! — оборвал девушку Арслан, он не хотел этого даже слышать. — Это все ваши шаманские штучки! Морок, иллюзии! Вы просто хотите втянуть нас всех в свою войну!

— Нас хотят предупредить! — воскликнул Инсин, его терпение было на исходе. — Не время сейчас упираться рогами, как упрямый баран! Сейчас мы все в одной лодке, и эта лодка тонет, как ты не понимаешь.

— Да что ты понимаешь⁈ — взорвался Арслан, вскакивая на ноги. — Предатель, который сбежал к врагам? И ты, ведьма, которая чуть не убила моего старшего брата? Вы будете учить меня, что мне делать⁈

Юноша был напуган, и его страх, как это часто бывает, выливался в гнев.

— Угрожать Тьмой удумали, да вы поглядите! Не боюсь я вашей Тьмы, иначе бы меня здесь и не было. Даже если этот ваш Эрлик удумает сейчас напасть на нас, мои воины…

— Твои воины⁈ — прервала его Кейта, ее голос теперь тоже был полон ярости. — Посмотри вокруг, нойон! Посмотри внимательно!

Удаганка обвела рукой их жалкий лагерь, который только-только начал просыпаться.

— Здесь два десятка твоих воинов, уставших и деморализованных! А вон там горстка беженцев, женщин и стариков! Этот импровизированный лагерь и вовсе не способен сражаться! Да, мы можем отбить атаку небольшого дозора. Но если придет Эрлик и его новая армия…

Кейта отмахнулась, как от дурной мысли, после чего поднялась и подошла к Арслану вплотную, ее синие глаза горели так, что, казалось, могли прожечь его насквозь.

— Ты не понимаешь, Арслан. Речь уже идет не о битве с людьми, не о сражении кланов. А о сражении со страшной непостижимой силой, от которой можно ожидать чего угодно! Ты будешь рубить мечом того, кто соткан из твоего собственного кошмара? Будешь стрелять из лука в того, кто может просто исчезнуть и появиться у тебя за спиной? Твоя степная честь и воинская доблесть — все это превратится в пыль перед лицом такой угрозы!