— Это, наверное, забавно. — некоторое время помолчав, наконец произнес Саян. Увидев на себе вопросительный взгляд Лины, он добавил: — Ну, я про гонки на оленьих упряжках. Никогда в таком не участвовал. Награды у вас правда, так себе. Вот если бы была двойная порция ухи из царь-щуки…

— Да хоть тройная! — звонко рассмеялась северянка, и тут же осеклась, прикрыв рот рукой, от чего Саян и сам не смог сдержать утробной усмешки. — Ох, что это я. Так всех духов-хранителей распугаю.

— Думаю, они уже давно привыкли. — мягко ответил лесной шаман, посмотрев на подрагивающий огонь в костре. Лина приоткрыла рот, словно хотела возмутиться, но передумала, лишь поджав губы в неуверенной улыбке. Девушка снова посмотрела на сидящего напротив нее проводника — тот часто моргал, то и дело «клевал» носом, а значит, сонливость снова окутывала шамана в свои объятия. Нужно было придумать такую тему для разговоров, которая надолго могла бы удержать его разум открытым. Лина порылась в кармане своей малицы и достала два маленьких, плоских, отполированных морем камушка — один белый, другой черный.

— Знаешь такую игру? «Правда или Ложь»?

Саян нахмурился, посмотрев на камни с недоумением.

— У нас есть похожая. «Верю — не верю», детская забава.

— А у нас в нее чаще взрослые играют, во время долгой полярной ночи, чтобы скоротать время и не сойти с ума, — ответила блондинка, положив камушки перед собой. — Правила простые. Я рассказываю тебе какую-нибудь историю, а ты должен угадать, правда это или ложь. Если угадал, я задаю тебе вопрос, и ты обязан ответить на него чистую правду. Не угадал, тогда вопрос задаю я, и ты тоже обязан ответить. Главное, не врать — духи этого не любят! — ведающая хитро улыбнулась. — Это поможет тебе не заснуть. И, может, я наконец-то выужу пару лесных секретов.

Саян немного подумал. Идея казалась неплохой, по крайней мере, это было лучше, чем просто сидеть и пялиться в огонь, сражаясь с дремотой.

— Идет, — согласился он. — Начинай тогда, выдумщица. Удиви меня.

— Хорошо, — Лина заговорщически потерла руки. — Значит, слушай. Однажды, когда я была совсем маленькой, мой дед поймал в сети говорящего лосося…

— Что? — Саян аж поперхнулся.

— Да-да, — невозмутимо продолжала северянка. — Лосось взмолился, чтобы дед его отпустил, и пообещал взамен исполнить три любых его желания. Дед, недолго думая, пожелал, чтобы у него всегда был полный мешок вяленой рыбы, чтобы его нарты никогда не ломались, и чтобы его жена, моя бабка, перестала храпеть по ночам. Лосось исполнил все три желания. Но с тех пор моя бабка, когда спит, издает звук, похожий на крик полярной чайки. Так что дед до сих пор не знает, радоваться ему или плакать.

Она закончила и посмотрела на лесного шамана выжидающе.

— Ну, чего застыл? Правда это или ложь?

Саян нахмурился, усиленно соображая полусонными мозгами. История была абсолютно дикой. Говорящий лосось? Серьезно? Но, с другой стороны, он уже видел призрачную сову и знал о степных лошадях, понимающих человеческую речь. В этом мире, кажется, возможно было все. Даже существование лососей, исполняющих желания. Хоть и эта девчонка была такой выдумщицей, что могла придумать все, что угодно… Но вот концовка истории выглядела довольно правдоподобно.

— Правда, — наконец неуверенно выдавил из себя Саян, от чего Лина снова расхохоталась в голос.

— Ложь! Конечно, ложь, лесной ты пень! — девушка завалилась на бок от смеха. — У нас лососи не говорят! Они слишком заняты, пытаясь не стать ужином медведей.

Успокоившись и поднявшись, блондинка азартно хлопнула в ладоши.

— Ты проиграл! Так что, слушай мой вопрос. Рассказывай-ка, почему ты так боишься оставлять свою Кейту одну рядом с нойоном? Ты что, думаешь, он ее обидит?

Вопрос был прямым и колючим. Саян болезненно свел брови к переносице.

— Я не думаю, что он ее обидит, — пробурчал юноша, ковыряя пальцем шкуру. — Не специально.

— А как тогда?

— Инсин другой, — вздохнул лесной шаман. — Можно сказать, как из другого мира. Сильный, благородный, степной принц… А Кейта… она никогда не видела ничего, кроме нашего леса. Я боюсь, что она просто потеряет голову, забудет, кто она. Забудет о своем долге, своем народе… о своих друзьях, — тихо закончил он.

Лина слушала юношу, и ее улыбка стала мягче.

— Ты боишься не за нее, — сказала ведающая. — А боишься ее потерять.

Саян ничего не ответил. Какой смысл отвечать на очевидную истину?

— Ладно, — решила быстро вернуть разговор в исходное русло Лина, чтобы не смущать его. — Теперь твоя очередь. «Удиви меня!»

Шаман задумался, разглядывая узорчатые жерди на своде яранги.

— А вот знала ли ты, что у нас в лесу растет один гриб — выглядит он, как обычный боровик, но если съесть его сырым, то начнешь понимать язык деревьев.

— Ого, — с энтузиазмом ответила Лина, покачиваясь на месте. — И что, многие его ели?

— Да вот знаешь, был случай, — решительно кивнул Саян. — Один наш охотник, очень любопытный, съел его, после чего подошел к старой сосне и спросил: «О, мудрый дуб, скажи, о чем ты думаешь?». А сосна ему и ответила: «Я думаю, что я сосна, а не дуб. А ты — идиот».

Лина фыркнула.

— Ну это очевидная ложь.

— А вот и нет! — торжествующе заявил Саян, во взгляде которого тут же заплясали победные огоньки. — Это правда. Охотник наш потом еще неделю со всеми деревьями в лесу ругался, доказывая, что они неправильно себя называют. Видимо, побочная реакция от этого гриба.

Теперь пришла очередь Лины смеяться.

— Вот ты хитрый! Вопрос изначально с заковыркой был, да? Охотник-то ваш не язык деревьев понимать стал, а просто ловил галлюцинации! — блондинка с прищуром посмотрела на Саяна, который в ответ лишь улыбнулся и развел руками. — Ладно-ладно, твоя взяла, засчитаем это. Задавай свой вопрос.

Лесной шаман серьезно взглянул на Лину.

— Почему ты с таким энтузиазмом помогаешь нам? Каждый здесь преследует какую-то свою цель, даже вождь вашего клана. А ты… если честно, я до сих пор не понял, какая тебе выгода от всего этого.

— Причем здесь выгода? — на мгновение Саяну показалось, что в голосе северянки прозвучала обида. Она нервно вцепилась пальцами в подол своей малицы, после чего расслабленно выдохнула, продолжив: — Мой дух-наставник, Полярная Сова, видит не только то, что происходит, но и то, что может произойти. И она показала мне реальность, в котором жители Среднего мира проиграли Тьме. Мир, покрытый вечным льдом, от севера до самых южных пустынь, в котором нет ни солнца, ни звезд, а с неба падает черный пепел. В котором не осталось ни людей, ни зверей, лишь тишина и холод. — Лина поежилась. — А я не хочу жить в таком мире. Если у меня есть хоть малейший шанс это предотвратить, даже если для этого придется подружиться с ворчливым лесным человеком, меланхоличным степным принцем и предводительницей шаманского айыла… то я этот шанс использую.

— Ну вот, значит, выгода все же есть? — едва заметно улыбнулся девушке Саян, но та проигнорировала его, упершись глазами в танцующее пламя костра. Некоторое время они просидели в абсолютной тишине, после чего Лина снова подала голос.

— Моя очередь, — менее воодушевленно, чем ранее, произнесла ведающая, нарушая задумчивое молчание. Она подкинула в воздух свои камушки и ловко поймала их. — Готовься, лесной человек, сейчас будет сложная задачка.

Лина сделала вид, что глубоко задумалась.

— Однажды, во время самой длинной ночи, наш старый вождь, прадед Торвальда, поспорил с духом Северного Сияния. Дух утверждал, что может раскрасить небо в любой цвет, какой только пожелает. А прадед сказал: «Спорим, ты не сможешь сделать его… серым!». Дух старался всю ночь, пыхтел, смешивал свои краски, но так и не смог создать простой, скучный серый цвет. В итоге, он проиграл спор, а в наказание прадед заставил его каждую зиму, в самую длинную ночь, показывать на небе его родовой знак — Синего Нарвала.

Блондинка с торжествующим видом посмотрела на Саяна.