— Вперед!

Распахнув дверь, я вжал приклад в плечо, активировал «Скат» и буквально ввалился внутрь.

Вся поверхность дополненного слоя реальности, на которую Симба выводил тактическую карту, пестрела множественными отметками. К счастью — зелеными, в основной своей массе. Подавляющее большинство тех, кто был внутри, были гражданскими, а, значит, ничем нам не угрожали. По крайней мере, сейчас.

— Закрывай и блокируй! — отдал я команду ассистенту, убедившись, что все мои товарищи оказались внутри.

«Готово. Должен заметить, шеф: дверь долго не продержится. Для усложнения задачи штурмующих рекомендую соорудить баррикаду».

— А то б сами не додумались, ага, — буркнул я. — Рокот, хватай тот шкаф и тащи его сюда! Быстрее!

Рокоту дважды повторять не пришлось. Забросив оружие за спину, он метнулся к большому шкафу, стоящему чуть в стороне. Я же отступил в сторону, примерился и ударом ноги повалил поперек двери его близнеца. Зазвенела бьющаясь лабораторная посуда, загремел металл, но я не обратил на это внимания. Подскочив к Рокоту, я помог ему уронить его шкаф на дверь под углом, мы подхватили еще один и установили его враспор. Теперь ребятам сзади, кем бы они ни были, придется повозиться, если они хотят попасть внутрь.

— Вперед! За мной! — гаркнул я, и первым устремился вглубь лаборатории.

Первый зал мы пробежали насквозь, даже не замедлившись. Пусто — ряды столов, выключенные мониторы, на полу какие-то осколки. То ли эвакуировались, то ли просто бросили рабочие места, когда завыла сирена. Не важно. Для нас это сейчас не имеет никакого значения. Чем меньше людей встретим — тем лучше.

Во втором зале оказалось более оживленно. Стеллажи, тянущиеся вдоль стен, были заставлены колбами с препаратами, на ближнем столе распластался труп сетника, закрепленный зажимами, а над ним, вооружившись каким-то хирургическим манипулятором, склонился человек в белом халате. Дальше — еще группка ученых, копошащихся в останках чего-то, что когда-то было мутантом. Правда, при виде нас, вооруженных, усталых и очень злых, копошение прекратилось мгновенно. Ученые, надо отдать им должное, среагировали правильно: без криков, без паники, просто тихо и организованно забрались под столы, как тараканы, когда на кухне среди ночи свет включаешь. Молодцы, хвалю. Там и сидите. Мы пробежали мимо, не задерживаясь.

Третий зал был самым большим и самым населенным. Десятка два человек в халатах, несколько терминалов, какие-то установки вдоль стен — громоздкие, непонятного назначения, опутанные проводами и шлангами. И — двое охранников у дальнего выхода. Эти, в отличие от ученых, под столы лезть не собирались. Их руки метнулись к оружию, стволы пошли вверх, еще секунда, и…

Не останавливаясь, я дал очередь в потолок, прямо над головами охраны. С бетона посыпалась крошка, осколки лампы брызнули по полу. В замкнутом помещении автомат рявкнул так, что у ближайшего ученого от страха подломились ноги — он просто сел на пол, где стоял.

— Всем лежать! Мордой в пол! Оружие на землю! Живо! — ревел я, не давая охране опомниться.

За моей спиной Рокот вскинул автомат, и по лицам охранников я увидел, что они его узнали. Бывший командир спецназа ГенТек, живая легенда, с которым они, скорее всего, еще полгода назад ходили в одну столовую. Это решило дело — стволы опустились, загремели по полу. Оба легли, заложив руки за голову. Вьюга метнулась к ним, стянула запястья стяжками, собрала оружие. Ученые тоже попадали — кто-то лег сам, кто-то присел у стены, прикрывая голову руками. Отлично. Очень здоровая реакция, хвалю.

Мы двинулись к выходу на другом конце зала. И тут мой взгляд зацепился за нечто в углу лаборатории, и я замер, пытаясь осознать увиденное.

В углу стоял большой стол, накрытый колпаком из прозрачного, но явно бронированного стекла. Толстого, многослойного, с характерным зеленоватым отливом. За стеклом, на металлической платформе, опутанный проводами датчиков и какими-то трубками, лежал Леший.

Кора посерела, будто покрылась пеплом. Побеги, которые я помнил зелеными, живыми, пульсирующими, — пожухли, высохли, свернулись. Массивное тело с трудом помещалось на столе. Глаза, которые я видел горящими дьвольским огнем, погасли. Мертв.

В том, что это тот самый Леший, которого, в итоге, убила и увезла группа Рокота, я не сомневался. И за чередой событий я уже практически забыл про обещание, данное в Роще, когда мы уходили сквозь нее от механоидов.

Ну а сейчас вспомнил, ага.

Картинка вспыхнула в голове, как будто Симба включил запись — настолько все ярко и реалистично смотрелось. Большая круглая поляна, окруженная массивными деревьями и причудливыми зверями, и Леший напротив. Не этот, поменьше. Тело, вросшее в дерево, хрипит: «Верни моего брата домой».

Смена кадра. Егерь. Лица, как обычно, не видно под глубоким капюшоном, но по по тону понятно, что он сейчас серьезен, как никогда. «Нарушать слово, данное Роще — самоубийство. Роща дотянется до тебя, где бы ты ни был.»

— Антей! — голос Рокота вернул меня. — Ты чего встал⁈

Я тряхнул головой, сбрасывая наваждение и возвращаясь в реальность. Твою мать. Но как же мне… А, плевать!

— Минуту! — крикнул я, и схватил за шиворот ближайшего ученого.

— Ты! Открывай! Быстро!

Ученый замотал головой так, что чуть очки слетели.

— Вы что? Нельзя! Высший уровень биологической опасности! Этот образец…

— Поверь мне, — я наклонился к нему, и он увидел в моих глазах нечто, что не позволяло ему усомниться в том, что я говорю, — Прямо сейчас ты должен опасаться меня значительно больше, чем того, что лежит в этом боксе. Открывай!

Руки у ученого тряслись, но к пульту он подошел. Начал вводить какую-то команду, медленно, путаясь, сбиваясь и начиная заново. Издалека, приглушенно, но отчетливо, послышался грохот — преследователи добрались до входа в лабораторию и начали ломать нашу баррикаду.

— Антей! — меня окликнул Рокот. В его голосе звучало раздражение: он видел, что я сейчас делаю что-то непонятное, и ему это не нравилось. — Нужно уходить!

— Минуту!

— У нас нет минуты!

— Значит, обеспечь ее! — рявкнул я.

С собственной точки зрения я тоже делал нечто, никак не бьющееся со здравым смыслом, но при этом я буквально нутром ощущал: так надо. Причем — именно сейчас.

«Шеф, баррикада не выдерживает, — Симба, и голос у него тот, деловой, без ехидства, каким он говорит, когда дело серьезное. — По данным с камер, преследователи через минуту-полторы будут в лаборатории.»

— Плевать! — рыкнул я вслух.

Рокот глянул на меня и выругался. Он понял, что меня заклинило, и хорошо знал, что со мной в таком состоянии спорить бесполезно. Вздохнув, он молча повернулся к Вьюге и сделал короткий жест рукой: занять оборону.

Вьюга сместилась к входу в зал, присела за перевернутым столом. Ида пристроилась рядом. Рокот присел за колонной, взяв на прицел двери. Я зафиксировал это, и повернулся обратно.

— Давай быстрее! Чего копаешься? — я повернулся к ученому. Тот что-то бормотал, тыча пальцами в экран.

— Здесь многоуровневая защита… Семь протоколов блокировки, каждый нужно снимать последовательно, я не могу…

— Пошел прочь!

Я отпихнул его в сторону, выщелкнул клинок из правого запястья и вогнал в интерфейсный разъем на пульте. Металл вошел в гнездо с тихим щелчком, и тут же по телу прошла знакомая вибрация контакта.

«Симба, вскрывай!»

«Работаю, шеф. Протоколы стандартные, хоть и многоуровневые. Десять секунд.»

Десять секунд. Сзади, из первого зала, донесся грохот и звон — баррикада поддалась. Группа захвата внутри.

«Пять секунд.»

— Контакт! — голос Рокота, спокойный, собранный. — Первый зал, движение.

«Готово!»

Позади грохнули очереди: Вьюга и Рокот прижимали преследователей, не давая им ворваться в зал. Те огрызлись, но пока отошли. То ли для перегруппировки, то ли чтобы обсудить дальнейшие действия — не важно.

Замки бокса щелкнули. Стеклянный колпак дрогнул, зашипел и медленно пополз вверх. Я выдернул клинок из разъема и шагнул к столу.