Хаос. Именно то, что нужно.

Я несся через подлесок, огибая тварь по широкой дуге. Ближе. Еще ближе. Сто метров… Пятьдесят…

Сосна прямо передо мной вздрогнула и начала падать — химера зацепила ее ногой. Я отпрыгнул в сторону, перекатился, вскочил. Ствол рухнул, взметнув облако хвои и трухи. Едва не накрыло.

Десять метров.

Стрела качнулась. Я услышал нарастающий свист, время замедлилось еще сильнее, адреналин смешался с нейрогеном, и я увидел, как бетонобойный шар летит прямо в меня, вращаясь и сминая ветки на своем пути…

Нырок. Перекат. Шар пронесся над головой — так близко, что я почувствовал поток воздуха, взъерошивший волосы. Врезался в землю позади, взметнув фонтан земли и дерна.

Не останавливаться.

Пять метров.

Манипулятор с буром метнулся ко мне — тварь засекла движение. Я нырнул под металлическую клешню, проскользнул между сегментами ноги, и оказался прямо у борта химеры.

Рипер. Прямо передо мной. Живой, активный. Оптика развернулась в мою сторону, лапы заскребли по броне, потянулись ко мне…

Вскинув автомат, я всадил в механоида длинную очередь.

Раздался грохот, во все стороны посыпались искры и брызги гидравлической жидкости. Рипер дернулся и обмяк, повиснув на сварных швах безжизненной грудой металла.

Я ухватился за манипулятор второго рипера — мертвого, просто вросшего в конструкцию, подтянулся, забросил ногу на выступ брони. Подтянулся еще раз. Еще…

Где-то над головой залаяли пулеметы, по броне зазвенели гильзы. Химера пыталась достать моих товарищей… Но, кажется, оказалась слишком тупой для этого.

Что ее, в итоге, и погубит.

Я еще раз подтянулся и вскарабкался на борт твари. Что же, поищем, где у нее тут упаравляющие узлы…

Химера подо мной билась, как живая. Гудели, вибрировали и дергались механизмы, броня дрожала от работы двигателей. Провода и кабели пульсировали, будто вены. Я стоял на спине чудовища, возникшего словно из кошмара безумца, и пытался удержаться на ногах.

Химера дернулась в сторону. Резко, рывком — меня швырнуло в сторону, я едва успел ухватиться за какой-то торчащий узел. Ноги заскользили по броне, пальцы впились в металл…

Удержался.

Тварь дернулась снова. В другую сторону. Я вцепился обеими руками, прижался к корпусу, попытался найти ногами опору… Удалось. Да что ж ты так мечешься-то, падла?

Впереди продолжали грохотать выстрелы — ребята не прекращали огонь, отвлекая химеру. Турель на крыше развернулась, плюнула очередью куда-то в лес. Я услышал мат Молота — ругается, значит живой. Это уже хорошо.

Надо двигаться.

Я пополз по корпусу, цепляясь за наваренные листы, торчащие швы, толстые кабели… Если у этой твари есть мозги, значит они должны быть где-то в кабине. Больше негде…

Метр. Два. Три.

Пулеметная очередь прошла в полуметре от моей головы. Пули взвизгнули, высекли искры из брони рядом. Я распластался по корпусу, вжимаясь в металл.

— Эй, аккуратнее! — возмущенно крикнул я в рацию. — Чуть меня не пришили!

Стрельба сместилась — теперь товарищи били, преимущественно, по нижней части монстра. Надо бы шевелиться быстрее, а то так и правда под шальную пулю встрять можно.

Я двинулся дальше. Кабина уже близко — вон она, бронированная коробка, обшитая теми же лоскутами металлолома, что и все остальное. По мнению Симбы, управляющая электроника должна быть именно там, и я с ним в этом согласен. Осталось до нее добраться…

Добрался.

Спустя три минуты адской тряски, я, наконец, оказался рядом с кабиной. Та была полностью закрыта листами брони. Бронелисты наварены внахлест, криво, с торчащими швами. Щели между ними — узкие, но есть. Если отогнуть один лист…

Я снял с разгрузки топор, коротко размахнулся и вогнал его в щель между листами. Перехватив рукоять обеими руками, я качнул лист. Металл скрипнул, но не поддался.

Сильнее.

Топор вошел глубже. Я навалился всем весом, пытаясь использовать его как рычаг. Лист заскрежетал, чуть отогнулся…

И тут, кажется, химера поняла, что происходит.

Тварь замерла на мгновение — будто прислушиваясь. А потом сорвалась в галоп.

Меня швырнуло вперед, ноги поехали по металлу и я рухнул вниз.

Я едва успел вцепиться в край бронелиста — пальцы скользнули по железу, соскочили, я повис на одной руке, болтаясь как тряпка на ветру. Топор звякнул о борт и улетел куда-то вниз, но мне сейчас было не до него — удержаться бы!

Химера неслась через лес. Не шла — именно неслась. Огромные ноги мелькали где-то подо мной, перемалывая подлесок, манипуляторы крушили молодые деревья. Стволы потолще она просто сносила корпусом — треск, грохот, фонтаны щепы… Несколько раз я едва успевал увернуться от толстых веток — похоже, тварь вознамерилась целенаправленно сбросить меня с корпуса! Вот же мразь…

Я подтянулся, забросил вторую руку на выступ. Подтянулся еще. Кое-как вскарабкался обратно на корпус, вцепился в какой-то кабель, прижался к броне…

Тварь не останавливалась. Ломилась сквозь лес, как слепой лось, не оставляя попыток стряхнуть меня с брони. Умная, с-сука! Впрочем, ум это или защитный алгоритм — это не сейчас не важно. Сейчас важно, что…

Твою мать!

В этот раз я не успел увернуться, и разлапистая ветка толщиной с мою ногу врезалась мне в грудь. Удар вышиб воздух из легких, а меня сорвало с корпуса и швырнуло назад. Мир закрутился — небо, деревья, броня химеры, снова небо…

Дерьмо!

Я растопырил руки, пытаясь ухватиться хоть за что-нибудь, пальцы чиркнули по металлу, соскользнули…

Есть!

Я повис на каком-то шланге — толстом, в руку толщиной, тянущемся вдоль борта. Шланг натянулся, заскрипел, но выдержал. Ноги болтались в воздухе, внизу мелькала земля, ветки, обломки…

Подтянуться. Давай. Ты можешь!

Мышцы взвыли от напряжения. Я подтянулся на одной руке, ухватился второй за край бронелиста. Еще рывок. Забросил ногу на выступ, перевалился через край…

Уф.

Я упал на корпус, жадно хватая ртом воздух. Ребра горели огнем — даже несмотря на броню, ветка приложила знатно. Ничего не сломано? Вроде нет. Повезло…

Ладно. Продолжаем. Вот только топора у меня больше нет… Ну, значит, дальше работаем без инструмента.

Я подполз к кабине, сунул пальцы в перчатке в щель между листами, и крепче уперся ногами в трясущуюся броню. Ну, поехали!

Рывок.

Напряжение мышц активировало усилители брони, металл заскрежетал, заскрипел, но не поддался. Сильнее!

Жилы на шее вздулись, в глазах потемнело от напряжения, пальцы впились в край листа так, что, казалось, вот-вот продавят металл насквозь…

Щель расширилась. На сантиметр. На два…

Еще!

Лист начал двигаться — медленно, со скрежетом, но поддавался. Сварной шов затрещал, лопнул, пошло полегче. Еще немного…

Есть.

Щель расширилась достаточно, чтобы просунуть туда руку. Или ствол автомата.

Переведя дыхание, я заглянул внутрь сквозь получившуюся щель.

Внутри, в полумраке кабины, мигали огоньки. Десятки огоньков — красных, зеленых, желтых. Блоки электроники, платы, пучки проводов. Мозги химеры. То, что управляло этой грудой безумного металлолома.

Тварь, будто почуяв опасность, дернулась особенно резко. Меня мотнуло, но я удержался — вцепился в отогнутый лист, уперся коленом в выступ.

Автомат. Снять с плеча. Просунуть ствол в щель.

Получилось.

— Ну, получай, сука ты стремная, — пробормотал я и нажал на спуск.

Автомат забился в руках, выпуская длинные очереди практически в упор. Затрещало, заискрилось, закоротило — отлично! Продолжаем!

Что-то внутри вспыхнуло, что-то лопнуло, что-то негромко взорвалось — дым, сноп искр из щели. Запахло горелой изоляцией и плавленым пластиком.

Химера дернулась. Как-то иначе — не так, как раньше. Судорожно. Ноги заплелись, тварь пошатнулась, едва не завалилась на бок…

Но не остановилась.

Обезумевшая машина выровнялась и поперла дальше. Медленнее, рывками, дергаясь, как припадочная, — но поперла. Живучая, блин…