— Не зря на базе сомневались в лояльности вашего отряда, — новичок чуть усмехнулся, явно наслаждаясь моментом. — Командир однозначно на мясную станцию отправится. А у остальных еще есть шанс на реабилитацию. Если будете послушными и сговорчивыми.

Пауза для эффекта. Пистолет не дрожал ни на миллиметр — ствол смотрел точно в голову Рокоту. — Так что советую не дергаться. Для вашего же блага.

Вьюга медленно повернулась к нему. Голос — чистый лед, без единой эмоции:

— Как это понимать?

— Понимать так, дорогая, что меня не просто так к вашему отряду прикрепили.

Новичок говорил спокойно, размеренно — явно отрепетированная речь, которую он давно хотел произнести.

— У господина Кудасова были большие сомнения насчет вашей лояльности. Очень большие. Не бывает такого, чтобы отряд элитного спецназа — лучшие из лучших, профессионалы своего дела — так долго гонялся за каким-то сраным синтетом и никак не мог его взять.

Он покачал головой, изображая сожаление.

— Слишком много совпадений. Слишком много неудач. Упустили там, упустили тут, цель ушла, цель скрылась, информация не подтвердилась… Подозрительно, не находите?

Я поднял брови.

— Сраным, значит? Ну, спасибо…

Новичок резко развернул пистолет на меня.

— А ты вообще заткнись, груз! — рявкнул он, теряя на секунду невозмутимость. — Пушку на пол! Медленно! Пока я твоему корешу башку не снес!

Я изобразил искреннее удивление. Постарался выглядеть растерянным и непонимающим.

— Да сноси, ради бога. Что мне, жалко, что ли? Кореша какого-то придумал… Я этого человека сегодня второй раз в жизни вижу. Он меня пытался убить, между прочим. Несколько раз. Какой он мне кореш?

Я попытался изобразить недоумение. Вроде даже неплохо получилось — по крайней мере, я на это надеялся.

Новичок усмехнулся. Покачал головой — снисходительно, как взрослый смотрит на глупого ребенка, который пытается соврать.

— Актер из тебя хреновый, Антей. Совсем хреновый.

Блин. А я так надеялся на будущую карьеру в Голливуде…

— В корпорации подняли досье Рокотова, — продолжил он, глядя мне в глаза. — Полное, со всеми подробностями. Выяснили интересные вещи. Оказывается, вы служили вместе. До катастрофы. В одном подразделении, в одном отряде. Боевые товарищи. Братья по оружию, можно сказать. Ты его и в ГенТек притащил, оказывается…

Он снова развернул пистолет на Рокота.

— Это все объяснило. И провалы, и упущенные возможности, и странные совпадения. Командир Рокотов просто сливал информацию своему старому другу. Предупреждал о засадах, давал уйти, саботировал операции изнутри.

Рокот молчал. Смотрел на новичка тяжелым взглядом.

— Дурак совсем, что ли? — я посмотрел на новичка. — Это каким таким образом он мне информацию сливал?

Внимания на меня боец обращать не стал. Продолжил, глядя на Рокота.

— Так что, Константин Рокотов, — новичок произнес это торжественно, с удовольствием, — вы официально арестованы за саботаж! И, если хотите подарить остальным возможность выпутаться из этой истории, куда вы их втянули, я бы на вашем месте не дергался.

Пока он произносил свою речь, упиваясь моментом, Молот медленно смещался в сторону.

Я заметил это краем глаза. По сантиметру, незаметно — пока все смотрели на новичка, здоровяк тихо, осторожно менял позицию. Шаг. Еще шаг. Еще.

Новичок не замечал. Весь его фокус был на Рокоте — главной цели, главном предателе.

— … вас отправят на переработку, а они вот могут еще жить. Понизят, конечно, в охрану переведут, — продолжал новичок свою речь. — Но это лучше, чем умереть. Господин Кудасов милостив к тем, кто сотрудничает добровольно…

И в этот момент Молот нанес удар.

Резко, быстро, практически без замаха — просто выбросил правую руку вперед. Киберпротез врезался в затылок новичка со всей дури, с глухим хрустящим звуком.

Глаза новичка закатились. Пистолет выпал из мгновенно ослабших пальцев, звякнул о бетон и отлетел в сторону. Тело бойца сложилось как пустой мешок — колени подогнулись, и он рухнул на землю, не издав ни звука.

Молот стоял над ним, потряхивая рукой — видимо, удар получился тяжелым даже для усиленного киберпротеза.

— Арестованы, — фыркнул он презрительно. — Тоже мне, арестовыватель нашелся. Арестовывалка еще не отросла, щегол.

Рокот посмотрел на него. На лице — нескрываемое удивление.

— Ты же сам хотел меня арестовать. Там, в вертолете. Про мятеж что-то орал, стволом тыкал.

Молот пожал плечами. Тяжело, основательно.

— Ну, тогда я еще на биофабрике не побывал.

Он сплюнул в сторону.

— Как по мне — нормальные люди такую херню не разводят. Пауки эти, мутанты в банках, клоны-уроды целыми стенами… Это дерьмо полное. Не знаю, что там Кудасов задумал, не знаю, что за планы у корпорации — но мне это не нравится. А еще мне не нравится, когда в отряд своих стукачей суют. Это наше внутреннее дело, и решать его мы должны сами.

Молот присел на корточки, приложил два пальца к шее новичка, проверяя пульс, подождал секунду…

— Живой, — констатировал он. — Пульс слабый, но есть. Живучий, падла.

Выпрямился, отряхнул колено.

— Плюс не хватало еще какому-то сопляку тут свои правила диктовать. Саботаж, ты погляди-ка… Я тебе покажу, сука, что такое саботаж.

Сплюнул еще раз — демонстративно, в сторону неподвижного тела.

— Щас мы его дострелим, тут прикопаем и скажем, что так и было. Разбился при падении. Башкой об камень приложился. Несоблюдение техники безопасности, шлем надо было надевать. Несчастный случай, никто не виноват.

Повернулся ко мне. Посмотрел в глаза.

Тяжелый взгляд. Оценивающий. Я с интересом смотрел на Молота, который сейчас раскрывался для меня с новой стороны.

— А ты…

Пауза. Несколько секунд молчания.

— Жизнь за жизнь, — сказал Молот наконец. — Я умею быть благодарным. Помню добро. Ты нас вытащил — и сейчас можешь валить на все четыре стороны. Никто не будет гнаться, никто не будет стрелять в спину.

Еще одна пауза. Громила не сводил с меня взгляда.

— Но не рассчитывай, что я забуду про Костоправа и Резака. Это были наши люди. Практически мои братья. И, если мы с тобой еще встретимся — я с тебя за них спрошу. Без дураков.

Я кивнул.

— Справедливо, — сказал я.

Молот кивнул в ответ. В его глазах мелькнуло что-то вроде уважения — на долю секунды, не больше.

— Вьюга! — позвал он, отворачиваясь. — Отдай ему ключ! Хватит тянуть! Пускай валит отсюда. Нет сил на рожу его довольную смотреть.

Рокот покачал головой.

— Таким ты мне нравишься больше, — хмыкнул он, обращаясь к Молоту. Тот лишь отмахнулся.

Вьюга бросила мне ключ, я рефлекторно поймал его. Посмотрел на ладонь. Отлично. Одной проблемой меньше. Теперь снять ошейник и валить отсюда, пока не подоспели механоиды. Потом сориентироваться на местности, понять, где нахожусь, и…

Бетонный блок слева от Рокота взорвался облаком пыли и крошева, один из осколков резанул товарища по щеке. Контейнер в стороне заходил ходуном от попаданий. Загрохотали крупнокалиберные пулеметы, и я прыгнул в сторону, укрываясь за бетонной балкой, лежащей на куче мусора.

Механоиды.

Твою мать, дождались!

Из-за обломков здания слева показался раптор. Массивная башня, многоствольные пулеметы на пилонах, пусковые контейнеры на плечах. Угловатая броня, рассчитанная на прямые попадания из крупнокалиберного оружия. Оптика горит красным — боевой режим активирован, цели захвачены. Откуда-то справа показался еще один. Гребаные шагающие танки! Кошмар любой пехоты. Машины, созданные для одной цели — убивать все живое в зоне поражения.

— Все в укрытие, быстро! — заорал я, пытаясь попасть ключом в скважину на шлеме. Как назло, она оказалась в самом неудобном месте — на затылке. Что, впрочем, неудивительно, учитывая основное предназначение ошейника. С точки зрения конвоира он сделал более, чем удобно. Твою мать, да как эта хреновина открывается вообще?